В плену сомнений - Мартин Дебора - Страница 44

Джулиану охватила жалость. Пусть он был с ней груб и несправедлив в последние часы, но такой жестокости он не заслуживал.

— О, Рис, мне так тебя жалко! Ты столько выстрадал!

— Я все это рассказал не для того, чтобы ты пожалела меня, — зло огрызнулся Воган, — а для того, чтобы ты хоть отчасти поняла, на что меня обрекла, когда решила избавиться от меня.

— Но ты ведь знаешь, не я решала…

— Довольно! — загремел он. — Я не желаю выслушивать от тебя ни жалости, ни оправданий. Мне нужно от тебя только одно. Поэтому сними эту чертову рубашку!

В своем нетерпении он был столь страшен, что Джулиана без лишних слов подчинилась его приказу. Едва исподняя рубашка скользнула на пол, Воган замер в оцепенении. Онемев от стыда, она предстала перед ним во всей своей прекрасной наготе. И когда его взгляд начал жадно пожирать ее груди, живот, бедра, она внутренне сжалась, решив вытерпеть все до конца и позволить ему то, чего он так настойчиво, но так несправедливо добивался.

Если он смог выдержать бесконечные порки, то и она сможет выдержать предстоящее испытание, думала Джулиана. И поэтому, под его горевшим от желания взглядом, любовно ощупывавшим каждый уголок ее выставленного напоказ тела, Джулиана заставила себя гордо выпрямиться.

Наконец он поднял глаза и посмотрел ей в лицо. На этот раз мягче, приветливее.

— Ты знаешь, много раз я выдерживал порку, просто вспоминая тебя… изгиб твоих бедер, полную грудь, шелковистую кожу.

Он приблизился к ней и провел пальцем легкую линию по ее шее вниз, вокруг одной из грудей, спускаясь ниже, к животу.

Его прикосновение было столь возбуждающим, столь нежным, что на миг Джулиана позабыла о том, как он изменился. Она почти поверила, что рядом с нею прежний Рис, что он наконец вернулся к ней таким, каким она его видела в своих снах каждую ночь все эти шесть лет. Затаив дыхание, Джулиана ждала, когда он ее поцелует.

Но вместо этого Рис замотал головой, словно желая отогнать наваждение, быстро отдернул руку и отступил на шаг.

— Ложись, — приказал он, расстегивая штаны. — На кровать!

Она пристально смотрела на него, до глубины души потрясенная внезапной переменой. Он опять стал жесток и небрежен. Но, может, этого он и добивался? Может, он хотел взять ее как животное, превратить их прежнюю нежность в скотство, чтобы отомстить за ту бесчеловечность, которую ему пришлось вынести?

Нет, этого нельзя допустить! Если он решил ее изнасиловать, она не станет для него покорной жертвой.

— Ложись, я сказал!

Она не ответила, просто ждала. Тогда он подошел ближе, и Джулиана быстрым движением дернула спасительный ключ и сорвала его с цепочки Риса. Но стоило ей повернуться к двери, как Воган грубо схватил ее за талию и бросил поперек кровати, навалившись сверху всем телом. Он силой разжал ей пальцы, выхватил ключ и отшвырнул его к двери, затем крепко сжал Джулиану за запястья.

Охваченная паникой, она извивалась под ним, чувствуя на себе тяжесть его тела. Низко склонившись к ее уху, Воган прорычал:

— Тебе от меня не избавиться, Джулиана. Твое желание мне не нужно, даже наоборот. Можешь сопротивляться сколько угодно, но я свое получу сегодня же ночью.

Он попытался поцеловать ее, но она принялась уворачиваться от ненавистных ей ласк. Несколькими минутами раньше она бы с радостью встретила его губы, наслаждалась бы тяжестью его мускулистого тела, но сейчас ей хотелось только избавиться от него.

— Как, ты больше не хочешь своего муженька? — злорадно прошипел ей в ухо Воган и, раздвинув ей ноги коленом, взгромоздился сверху так, что она могла чувствовать телом его восставшую плоть.

— Не делай этого, Рис!

Но он продолжал издевательским тоном:

— Что же это случилось со сладострастной, распутной Джулианой, которая стонала и жаждала продолжения… и поджидала тем временем своих братцев, которые избавят ее от мужа-валлийца?

Эти жестокие слова помогли ей справиться с охватившей ее паникой.

— Я запрещаю тебе! — Она брыкалась, тщетно пытаясь сбросить его с себя.

— Тебе же хуже. — И он теснее прижался к ней бедрами, демонстрируя, что она только больше возбудила его.

— Прекрати, — умоляла она, но Воган не обратил внимания на ее мольбы и с жаром впился губами в ее шею. Страстные поцелуи обожгли ее нежную кожу за ухом, затем очертили округлость плеча и, достигнув груди, обрушились на нее с невиданной страстью.

Сама того не сознавая, Джулиана вдруг на мгновение застыла. Поддавшись ее состоянию, замер и Рис. Затем он поднял голову, и она прочитала на его лице с трудом сдерживаемое желание. Взгляды их встретились, словно оценивая друг друга. Не отводя взора, Рис принялся медленно скользить кончиком языка по безупречным округлостям ее грудей.

Сначала это казалось насмешкой. Он словно хотел доказать Джулиане, что волен делать с ней все, что угодно, и ей его не остановить. Но, когда язык Риса, медленно подбираясь по спирали к ее маленькому соску, заставил его напрячься и затвердеть от желания, Воган неожиданно понял, что испытывает непонятное, но огромное наслаждение.

И, к ужасу Джулианы, его ласки вызвали в ней ответное желание. Теперь легкие поглаживания кончиком языка сменились жаркими поцелуями, пламенем обжигавшими ей кожу. Шесть лет так ее никто не касался. Шесть долгих лет она грезила об этих мгновениях.

Неожиданно он отпустил ее запястья, и его нежные, искусные в ласках руки овладели ее грудью. У Джулианы перехватило дыхание. В мгновение ока тот, кто еще недавно бесстрастным тоном велел ей раздеться, тот, кто угрожал взять ее силой, превратился в нежного любовника. Или все это было только притворством?

Не в силах справиться с дрожью, она пыталась подавить возбуждение, охватившее ее лоно. Это обман, только обман! Она должна бежать от него. Ее руки свободны, надо просто оттолкнуть его.

Но Джулиана не могла. Просто не могла. Она закрыла глаза, стараясь думать о том, как ненавидит его теперешнего. Но вышло наоборот — она забыла, каким он стал, и помнила только, каким он был. И когда его губы, горячие и нежные, завладели ее соском и принялись его легонько пощипывать, она полностью расслабилась.

— Пожалуйста, не надо, — прошептала она, ненавидя себя за то, с какой легкостью ему удалось соблазнить ее.

Она почувствовала, как его рука проскользнула между их телами, лаская самые сокровенные места ее тела. Каждое его прикосновение лишь распаляло в ней желание; Джулиана еще теснее прижалась к нему, в восторге и ужасе от того, как легко ему удается возбудить ее.

С закрытыми глазами Рис приник губами к ее груди с жадностью, будто век мечтал утолить эту жажду. Внезапно его рука скользнула в укромные глубины ее лона, и Джулиана не стала более сдерживаться. Она застонала, выгнулась дугой и обняла Риса.

Почувствовав на своей спине ее руки, он вдруг вздрогнул и открыл глаза. Словно протрезвев, поднял голову и гневно взглянул на Джулиану. Она смотрела на него в полном смятении. Что она сделала не так?

— Черт тебя побери, Джулиана! — выругался Воган по-валлийски и, оттолкнув жену, встал с постели. Заметив, что штаны его в беспорядке, он в раздражении принялся их застегивать.

Она быстро села на кровати и натянула на себя бархатное покрывало. Но Рис больше не смотрел на нее, а лишь мрачно мерил шагами комнату. Плоть его все еще была напряжена, и узкие брюки не могли скрыть этого.

Джулиана удивленно поглядела на мужа.

— Почему ты рассердился? Ведь ты этого хотел? — В голосе ее прозвучала обида. — Хотел вызвать во мне желание против моей же воли? Хотел, чтобы я отдалась тебе опять, как раньше?

— И этого оказалось не слишком сложно добиться, — со злостью вскричал Воган. — Как, однако, легко заставить тебя стонать и извиваться от наслаждения!

Щеки ее запылали от смущения. Но, внезапно осознав, что его гнев вызван тем, что она испытала наслаждение, Джулиана похолодела.

— Но, если ты не хотел, чтобы я получала удовольствие, тогда… тогда зачем тебе все это нужно? Чтобы использовать меня? Показать свою жестокость? Сделать мне больно?