В плену сомнений - Мартин Дебора - Страница 41

Неужели она была когда-то столь глупа, что вышла замуж за этого человека, который теперь казался ей просто чудовищем? Так обращаться с ней не позволял себе даже ее отец. Неужели Рис и в самом деле был когда-то добр к ней? Она отвела взгляд. Рис, которого она когда-то любила, не мог бы так легко попасться в сети, расставленные лживым Дарси!

Тут она вспомнила, как, впервые появившись в Нортклифф-Холле, он обвинил ее в соглядатайстве. Даже по прошествии стольких лет она чувствовала прошлую обиду. Да, Рис, в которого она влюбилась шесть лет назад, так же легко готов был поверить в самое худшее о ней.

Раньше он хотя бы признавал за собой склонность к скоропалительным выводам. И под влиянием ложных подозрений не позволял себе действовать столь поспешно. Так в последний раз его подозрительность стоила ей лишь двухнедельного заточения в комнате.

Теперь он обрел пугающую власть над ней, и эту власть дала ему она сама. А ее проклятые братцы, черт их побери, эту власть лишь укрепили! Она сжала зубы. О, только бы ей добраться до Дарси, вот тогда уж она разделается с ним! Его следовало удавить уже в ту самую минуту, когда он принялся врать Рису, ничуть не смущаясь ее, Джулианы, присутствия. Тогда она была слишком ошеломлена и не могла поверить в то, что он говорит. Ложь! Отвратительная ложь! Они все просто сошли с ума!

И Оувертон ничуть не лучше! На глазах у нее выступили слезы, но она торопливо смахнула их, надеясь, что Рис ничего не заметит. Оба они — и Дарси, и Оувертон — не стоили и слезинки из ее глаз. Виселицы — вот чего они заслужили!

Джулиана чуть не задохнулась от гнева и этим наконец привлекла внимание Риса.

— Не волнуйся, я не заставлю тебя идти пешком до самого дома. — То были первые слова, произнесенные им после того, как они остались наедине. — Мой экипаж ожидает у ограды. Я не хотел лишних вопросов, а потому оставил его подальше от дома и пришел тем путем, к которому когда-то привык. — Воспоминание о способе, которым он добирался до ее комнаты в бытность, когда еще любил ее, окончательно рассердило Джулиану.

— Да, ты всегда весьма ловко умел пробираться куда нужно.

— Нет, только туда, куда меня приглашали.

Опять напоминание, и на этот раз о том нескрываемом удовольствии, с которым принимала она его ухаживания. Джулиана вспомнила, как мало времени понадобилось Рису, чтобы получить доступ в ее спальню. Он, наверное, считал ее ужасно распутной.

Может, это и есть расплата за ее прошлые ошибки? Если так, что ж, Рис будет неприятно удивлен. Раз он не хочет ни понять ее души, ни простить ее прошлых поступков, она сумеет сдержаться и не выходить из себя каждый раз, когда он попытается оскорбить ее.

В напряженном молчании Рис и Джулиана подошли к воротам, уже распахнутым приметившим их издалека привратником.

«Наверняка новость разлетелась по дому со сверхъестественной быстротой», — думала Джулиана. Она опустила голову и быстро прошмыгнула мимо привратника, глазевшего на нее с неприкрытым любопытством. Экипаж Вогана оказался на редкость дорогим и модным. Чистокровные лошади, на козлах кучер в ливрее. Похоже, Рис не преувеличивал, говоря о своем нынешнем состоянии. Джулиана вновь почувствовала себя оскорбленной — как, она оплакивала его, а он тем временем, поверив гнусной клевете, преспокойно сколачивал капитал и вынашивал свои планы мести!

Усаживаясь в карету, она с возмущением отказалась от помощи мужа и вынуждена была забраться туда не слишком уж ловко, вовсе не так, как подобает истиной леди. Наконец она устроилась на обитом бархатом сиденье. Рис сел напротив — половина лица освещена луной, другая в тени.

— Лучше и не пытайся досаждать мне этими детскими выходками. Тебе не придумать ничего, что хотя бы отдаленно сравнилось с теми «неприятностями», которые изобретал для нас капитан «Символа ночи».

Решив не реагировать на его колкости, Джулиана молча принялась смотреть в окно. Когда карета с грохотом покатилась по дороге прочь от Нортклифф-Холла, ее лицо по-прежнему оставалось безучастным.

— Твои попытки игнорировать меня тоже ни к чему не приведут, — заметил Воган, явно забавляясь.

Она покосилась на мужа. Да уж, такая улыбка могла принадлежать только человеку, уверенному, что именно он смеется последним. Ей стоило огромных усилий совладать с собой и резкостью не стереть с его лица эту злорадную ухмылку. Но, заметив недовольство на ее лице, Рис лишь еще шире улыбнулся.

— Скажи, дорогая, а на своего жениха ты когда-нибудь смотрела вот так? — холодно поинтересовался он.

«Дорогая»… Слово прозвучало слишком уж иронично и презрительно, чтобы можно было не заметить издевки. Но и на этот раз Джулиана подавила в себе сильнейшее желание броситься на него и выцарапать глаза.

— В отличие от тебя Стивен никогда не оскорблял меня, — с безразличием ответила она. — Он был неизменно добр. Мне ни разу даже не пришлось повысить на него голос. При всех обстоятельствах он умел оставаться джентльменом.

— О да! И при этом джентльменом весьма богатым и влиятельным. Жаль только, что до сегодняшнего дня он не понимал, что ты в действительности из себя представляешь. Тогда бы он мог избежать столь сильного разочарования. Но раз на карту были поставлены большие Деньги и завидное положение в обществе, ты, естественно, вынуждена была скрывать свою истинную сущность.

Джулиана безуспешно пыталась придумать какую-нибудь резкость, чтобы заставить его замолчать.

— Так же, как и ты, когда ухаживал за мной, лгал, дарил подарки! Ведь тогда на карту было поставлено твое поместье. Так что и ты, естественно, вынужден был скрывать свою истинную сущность.

Ее охватило мрачное удовлетворение, когда она увидела, как потемнел взгляд Риса. Он наклонился к ней, в глазах его пылала ярость.

— Ты же знаешь: я даже не подозревал, что Ллинвидд принадлежит тебе. Думай что хочешь, но к нашей женитьбе это не имело ни малейшего отношения.

— Дарси мне рассказывал совсем другую сказку, а ведь ты так веришь его словам!

«Интересно! — подумала она. — Как-то он теперь вывернется?»

— А ты поверила тому, что он говорил?

— Нет, сердцем я чувствовала, что ты не таков, каким он пытался представить тебя. Поэтому и ждала так долго.

— Так долго? — Воган хрипло рассмеялся. — Ты ждала до тех пор, пока на горизонте не появился маркиз! — Его глаза полыхали от гнева. — Как только представился удобный случай, ты начала охоту за богатым женихом!

Ей удалось скрыть боль, причиненную его несправедливым упреком. Он имел право расспрашивать ее, но ведь не так же жестоко!

— Разве ты не слышал, что сказал Дарси? Стивен зачастил к нему по делам, но я не поощряла его… внимания ко мне до тех пор…. пока нанятый Дарси сыщик не сообщил, что ты умер.

— Это была ложь!

— Да, но я-то поверила в нее! Иначе бы никогда не позволила Стивену ухаживать за мной.

— Ну конечно! Такая мелочь, как твое первое замужество, могла вообще никогда и не всплыть. Интересно, а что ты собиралась делать в вашу первую ночь? Как бы ты повела себя со Стивеном?

Джулиане оставалось только надеяться, что темнота скроет румянец, заливший ей лицо.

— Ты собиралась дождаться, когда он раздвинет твои прелестные ножки, и только тогда сообщить ему, что «главный приз» достался другому? Или тайком окропить простыни кровью поросенка, когда незадачливый муж отвернется?

Его грубые, хотя и проницательные предположения вызвали у Джулианы острое желание немедленно выпрыгнуть из кареты. Однако она лишь скрестила на груди руки и погрузилась в мрачное молчание.

— А может, и не было вовсе никакой загвоздки? — Голос Вогана стал еще резче. — Может, он уже вкусил твоих прелестей и знал, что ему достался подпорченный товар? Но, уверен, он не стал бы слишком страдать от того, что ты уже не девственница. Ведь ты так горяча в постели!

Джулиана подпрыгнула от такой наглости.

— Как ты смеешь! Стивен никогда…

— А ты показала ему то дерево у твоего окна, по которому так удобно проникать по ночам к тебе в спальню и брать тебя, когда вздумается? — Он наклонился к ней, глаза его горели исступлением. — А ты кричала каждый раз, когда он овладевал тобой, как ты это делала со мной? А ты…