В плену сомнений - Мартин Дебора - Страница 21

— Нет, я думаю, он так не скажет, — тяжело вздохнув, сказала Джулиана.

Но Рис уже не мог сдержать своего волнения.

— Клянусь Богом, я чувствую себя последним глупцом, предлагая тебе выйти за меня замуж. У меня есть кое-какой капитал, и до сегодняшнего дня я мечтал только об одном — вернуть назад мои земли. Сейчас же я думаю, что это не самое мудрое решение. Поэтому я не могу допустить, чтобы твой отец использовал тебя в борьбе против меня.

— Такого не случится. — Джулиана лукаво улыбнулась. — Знаешь, у меня есть…

— Нет. — Он прикрыл ей рот рукой, запрещая продолжать. — Не хочу больше и слышать об этом. Мне бы не хотелось, чтобы ты подумала, будто я таким образом пытаюсь добиться твоей поддержки и получить обратно мой Ллинвидд. Я хочу назвать тебя моей женой потому, что люблю тебя, а ты любишь меня. Надеюсь, когда мы поженимся, все встанет на свои места. Даже если мне больше и не видать моих земель, у меня есть кое-какие планы на будущее. Я мог бы преподавать. Или продолжить работать у Моргана, если потребуется.

Она улыбнулась.

— Так, значит, это Морган отпечатал те памфлеты?

Воган схватил ее за руку.

— Кто тебе это сказал? — вскрикнул он, но, увидев, как Джулиана испуганно отшатнулась от него, добавил уже мягче: — Прости… но почему ты так считаешь?

Опустив глаза, Джулиана виновато произнесла:

— Летиция подозревает, что, может быть, он… ну, в общем, она сказала мне, что..

— Черт бы побрал эту девчонку! Летиция не имела права никому говорить об этом. Бедняга Морган рискует попасть в большую беду из-за ее болтливости.

— О, что касается меня, то я никому ни слова не скажу о том, что знаю. Клянусь тебе!

Рис облегченно вздохнул и уже в который раз выругал себя за несдержанность. Почему он никак не может научиться доверять Джулиане? Если он хочет сделать ее своей женой, у них не должно быть секретов друг от Друга.

— Кроме того, — продолжала она, — ты собираешься работать у Моргана, чтобы добывать нам на хлеб. А ты подумал, каково будет мне, дочери графа?

Рис только сейчас осознал, насколько трудно будет Джулиане привыкать к той жизни, которую он мог ей предложить.

— Господи, какой же я идиот, если лишаю тебя всего того, к чему ты привыкла! — горько произнес он. — Твой отец наверняка уже задумал выдать тебя за какого-нибудь герцога, да побогаче.

— Не нужен мне никакой герцог с его богатствами, — прошептала Джулиана, нежно проводя пальчиком по щеке Риса. — Мне нужен только ты.

Сгорая от желания, он сжал ее в своих объятиях и поцеловал. Как тут голова может не пойти кругом при одной толькр мысли, что через день-другой он сможет целовать ее, сколько хочет, ласкать ее, сколько хочет, оставаться в ее объятиях вечно. С великой неохотой Воган разжал свои объятия и сказал:

— Послушай, дорогая. Летиция может явиться сюда с минуты на минуту, а мне еще нужно столько тебе сказать!

— И что же ты предлагаешь?

— Завтра вечером я дождусь момента, когда Лети-ция закончит свои дела и отправится восвояси, и сразу же поднимусь к тебе. Тогда ты сможешь наконец покинуть свою темницу вместе со мной. — И, видя ее недоверчивый взгляд, добавил успокаивающе: — Не волнуйся, у нас будет лестница. Мне пришлось обшарить весь сад, пока не удалось обнаружить то, что нужно. — Воган сделал паузу и решительно произнес: — Я хочу, чтобы мы отправились прямиком к епископу. Я раздобыл специальное разрешение, так что он сможет нас сразу же обвенчать.

— Так, значит, епископ согласен помочь нам?

— Он — мой крестный, — улыбнулся Рис, — и валлиец до мозга костей. К тому же не слишком жалует твоего папашу.

— Ну и ловок же ты! — со смехом отозвалась Джулиана.

— Думаю, именно поэтому ты и любишь меня. — Он откинул прядь мягких волос с ее лба. — Когда с брачной церемонией будет покончено, мы сядем в лондонскую карету, что прибывает в Кармартен на самой заре. — И, бросив на нее испытующий взгляд, тревожно спросил: — Надеюсь, никто не догадывается, что мы с тобой видимся?

Джулиана отрицательно покачала головой.

— Что ж, хорошо. Пройдет еще несколько дней, прежде чем обнаружат твое исчезновение. И даже если станет известно, что ты бежала с мужчиной, искать нас будут скорее всего в Гретна Грин, то есть к северу от Кармартена. Когда же станет ясно, что нас там нет, мы успеем обосноваться в Лондоне, а твоим придется смириться с нашим браком.

Но она лишь в нерешительности кусала губы.

— Но не могу же я сбежать, ничего не объяснив! Представляешь, как будут волноваться отец с мамой? Нельзя ли оставить им хотя бы записку? Когда они обнаружат ее, мы будем уже очень далеко и…

Рис крепко сжал руками ее плечи и настойчиво повторил:

— Никаких записок, слышишь? — Но, видя, что его ответ расстроил Джулиану, мягко добавил: — Я знаю, любимая, тебе будет больно, если твоя семья станет волноваться, но оставлять записку слишком уж рискованно.

Она опустила глаза и тихо ответила:

— Ты прав, слишком рискованно.

Рис взял в руки ее лицо и заглянул в полные тревоги глаза Джулианы.

— Обещай мне, что ты все сделаешь так, как я тебе говорю.

— Обещаю, — твердо ответила она.

В это мгновение послышался осторожный стук в дверь, заставивший обоих замереть от неожиданности.

— Джулиана, это я, — донесся из-за двери голос Летиции.

— Мне лучше поторопиться, — поспешно начал прощаться Рис.

Было слышно, как Летиция пытается открыть дверь, предусмотрительно запертую ими на ключ. Выругавшись сквозь зубы, Воган поспешно направился к окну и с помощью Джулианы выбрался наружу.

— Жди меня завтра ночью. Если передумаешь, просто запри окно — и все, я не стану тебя больше беспокоить.

— Я ни за что не передумаю, обещаю тебе.

Тем временем Летиция колотила в дверь все настойчивее и тревожно вопрошала:

— Джулиана! Вы здесь?

Рис тревожно поглядел на дверь и затем на Джулиану.

— Пойди отопри, а то как бы она не перебудила весь дом. — И прежде чем скрыться во мраке ночи, с нежностью поглядел на Джулиану. — Я люблю тебя. Помни это, моя милая.

Она рванулась к Рису и запечатлела на его щеке прощальный поцелуй.

— Я тоже тебя люблю.

— Жди меня завтра, любимая, — бросил на прощание Воган и, перебравшись на узкий карниз за окном, прыгнул на ветку дерева. Теперь Джулиана уже не боялась, когда видела, каким способом приходится Рису пробираться к ней, но все же каждый раз у нее захватывало дух при виде его необычайной ловкости. Как и обычно, уцепившись за ветку, Рис повис на мгновение и легко спрыгнул на землю. Затем обернулся и послал Джулиане пылкий воздушный поцелуй.

Через замочную скважину до Джулианы донесся рассерженный шепот служанки:

— Уж не знаю, чем вы там занимаетесь, но, если вы мне сейчас же не отопрете, я позову вашу мать!

Джулиана бросилась к двери и поспешно отомкнула ее; и вовремя, потому что Летиция уже было направилась за графиней.

— Летиция! — стараясь не шуметь, тихо позвала Джулиана.

Горничная остановилась и медленно пошла назад, подозрительно косясь на хозяйку. Войдя в комнату, она внимательно огляделась по сторонам, отчего у Джулианы перехватило дыхание. Открытые створки окна не ускользнули от пристального внимания Летиции, и, прежде чем закрыть их, она выглянула наружу.

С замиранием сердца Джулиана ждала, что Летиция начнет кричать или, того хуже, велит слугам обыскать сад. Оставалось надеяться, что у Риса было достаточно времени, чтоб ускользнуть незамеченным. Наконец, не обнаружив ничего предосудительного, Летиция захлопнула окно и хмуро поглядела на Джулиану.

— В такое время лучше держать окно закрытым, иначе вы рискуете занемочь от ночного воздуха.

Внезапно взгляд Джулианы упал на ложку, подаренную Рисом, которая так и осталась лежать на туалетном столике подле томика валлийских поэтов. И едва Летиция отвернулась, Джулиана быстро схватила обе вещицы и спрятала под подушку.

— Я любовалась звездами, — запинаясь, пробормотала она. — Сегодня такая чудесная ночь!