Пиратская принцесса - Мартин Дебора - Страница 42

— А жемчужины тогда должны быть размером с персиковую косточку, чтобы он их из пальцев не выронил.

Представив себе эту картину, они засмеялись. И чем больше они об этом думали, тем сильнее разбирал их смех.

— Жемчужины будут такие… такие тяжелые… — еле выговорила сквозь приступы хохота Дезире, — что оттянут рукава… до земли. И будешь ты ходить… как обезьяна…

Камилла согнулась от хохота.

— А что… что… он нацепит вместо наперстка? Дезире, задыхаясь, выдавила из себя:

— Пробку… от виски!

И обе скорчились от нового приступа смеха. Они так устали, что ничего, кажется, не могло бы их развеселить. Но образ Августа Фонтейна с шилом, с огромной жемчужиной и крышкой от виски на пальце рассмешил бы и мертвого.

Все еще посмеиваясь, Дезире взглянула на Камиллу. И смех, внезапно начавшийся, так же внезапно утих. Глаза Дезире наполнились слезами.

Она обняла Камиллу и прижалась к ней.

— Ах, Кэмми! Мне так будет тебя не хватать! Я не вынесу одиночества. Ты будешь так далеко!

— Так далеко? Но я буду жить всего в двух милях от тебя.

— Нет, я уверена, он в конце концов увезет тебя в Виргинию. Он заберет тебя у нас навсегда!

— Нет, не заберет. Я не позволю. Я… — Внезапно Камилла отшатнулась и уставилась на кузину. — Откуда ты знаешь, что Саймон из Виргинии? Я точно знаю, что он никому не рассказывал. Я и сама только вчера об этом узнала, когда он пришел и твоя мама спросила, откуда он родом. Но тебя-то там не было. Ты шила здесь, наверху, потому что мы не могли позволить себе терять время. Дезире смотрела на нее широко открытыми глазами.

— Ну… я… — она склонила голову над рукавом платья. — Мне мама сказала.

— Ах, вот как, — пробормотала Камилла, все еще с недоверием глядя на кузину, и вернулась к вышиванию. Она почти закончила. Обе некоторое время работали молча.

— Мама сказала, что родители майора умерли, — вдруг заметила Дезире. — А еще она сказала, что у него есть брат в Виргинии. Интересно, он вызовет брата на свадьбу, чтобы познакомить вас?

У Камиллы возникло странное чувство, что у Дезире есть какая-то причина задавать вопросы, но в чем тут дело, она не могла понять.

— Должна признаться, я ничего не слышала о брате. Может, это покажется странным, но я вообще ничего не знаю о семье Саймона. После того, как он сказал тете Юджине, что оба родителя у него умерли, Чучу позвала меня на кухню, и остальной беседы я не слышала. Но если он пошлет за братом, он, конечно, скажет мне об этом.

— Конечно, — эхом повторила Дезире. И вдруг резко вскинула голову, охнув: — Ой, Пресвятая Дева Мария, я уколола палец и испачкала кровью твое замечательное платье.

— Покажи-ка, — Камилла забрала у нее рукав и тщательно обследовала. Единственное, что ей удалось обнаружить, — это крохотное пятнышко на изнанке. — Не волнуйся. Никто его тут не заметит. Честно говоря, по-моему, можно оставить его и без этих нескольких последних жемчужин. Я закончила с каймой и хочу примерить, чтобы осталось время что-то поправить, если нужно.

Дезире вырвала платье у нее из рук.

— Всего-то несколько минут, чтобы закончить. Моя кузина не пойдет в церковь в недошитом платье.

— Ты что, не помнишь? Мы же с Саймоном не венчаемся в церкви. — Хотя священник согласился обвенчать их, поскольку Саймон дал согласие растить своих детей в католической вере и не мешать жене посещать церковь, в соответствии с ее религиозными убеждениями, но полной службы не будет. Вместо этого венчание пройдет в ризнице, и присутствовать будут только члены семьи. Потом они вернутся в дом Фонтейнов на небольшой ужин, на который будут приглашены несколько друзей… и солдаты Саймона.

— В церкви ты венчаешься или не в церкви, — сказала Дезире, пришивая оставшиеся жемчужины, — все у тебя должно быть как следует. — Она откусила зубами нитку и протянула ей платье. — Вот, я закончила. Примерь.

Взяв почти невесомое шелковое платье из рук кузины, Камилла нырнула в него. Потом подошла к высокому зеркалу.

Слезы навернулись ей на глаза, когда она увидела, как хорошо сидит на ней простое, но изящное платье.

— Прекрасно! — обернулась она к кузине. — И у меня никогда бы не было такого замечательного платья, если бы не ваша с тетушкой помощь.

Дезире наклонилась и расправила складки.

— Не забудь и малышей. Даже Армандина сделала несколько стежков, а ей всего пять лет.

— Я знаю, — прошептала Камилла, чувствуя комок в горле. — Вы все так добры ко мне! — Это была правда. Только дядя Август давал ей понять, что она чужая. А кузины и тетя Юджина всегда обращались с ней как с родной.

Дверь раскрылась, и на пороге появилась тетя, на лице ее сияла улыбка. Она держала огромную корзину.

— Смотри-ка, Камилла, — сказала она с восторгом. — Твой майор прислал тебе свадебную корзину, ну прямо как порядочный креол.

Камилла с недоумением смотрела на корзину. И как это Саймону удалось узнать, что у креолов женихи присылают невестам корзину с подарками. Она едва не плакала от умиления, принимая дар из рук тети. Там оказалась кружевная мантилья, два расшитых платка, кашемировая шаль, веер и даже пара чудесных белых лайковых перчаток.

Тетя вынула из подарков перчатки.

— Вот их-то ты и наденешь на свадьбу.

— А вы уверены, что они подойдут? — спросила Камилла.

— Подойдут, подойдут, — улыбнулась тетя Юджина.

И вдруг Камилла поняла, каким образом Саймон узнал о традиционном подарке. Конечно, тетя подсказала. Ах, милая тетя Юджина.

— Тогда я их непременно надену, — сказала Камилла, ставя на пол корзину и беря перчатки из тетиных рук.

Она примерила их, и довольная улыбка появилась на ее лице. А что, может, это не так уж и плохо — быть женой Саймона. Если он и впредь будет так внимателен, это может быть даже приятно.

Последние три дня она только и делала, что старалась примириться с предстоящим замужеством. С того последнего разговора с Саймоном она все думала и думала о сказанном. Ее все еще беспокоила его тесная связь с дядей Жаком, но его утверждение, что это все ненадолго, ее порадовало и немного успокоило.

Она хотела ему верить. Кроме того, он, наверное, прав, когда говорил, что будут и приятные стороны в этом браке. Она вспомнила о жарких поцелуях в аллее, и щеки ее зарделись. Да, несомненно, будут и приятные стороны. Ведь если исключить его желание участвовать в дядином бизнесе, они с Саймоном отлично подходили друг другу.

Тихий, циничный голосок внутри ее нашептывал, что ее мама так и не смогла отговорить отца от вольной жизни морского разбойника, хотя и старалась. И тете Юджине не удается справиться со страстью дяди Августа к карточным играм. Да и многим ли женщинам удается переделать своих мужей?

Но Камилла не обратила внимания на этот слабый голосок. У нее с Саймоном будет все по-другому. Они заведут детей и станут настоящей семьей…

— Тебе нужно засунуть один из этих платочков за подвязку, на удачу, — прервала ее мысли тетя Юджина, широко улыбнувшись. Вдруг улыбка ее погасла, и она повернулась к Дезире. — Ох, чуть не забыла. Месье Мишель тоже прислал тебе подарок, чтобы ты надела его на свадьбу Камиллы.

Дезире выдавила из себя вежливую улыбку, хотя Камилла знала, чего ей это стоило.

— Вот как?..

Ни слова более не говоря, тетя Юджина полезла в карман и достала что-то, завернутое в тонкую, дорогую ткань. Дезире взяла и развернула ткань. На ладони у нее остался лежать гребень из слоновой кости, украшенный бриллиантами. Рука ее задрожала.

— Сегодня за свадебным ужином отец хочет провозгласить вашу помолвку, — сказала тетя Юджина. И когда Камилла посмотрела на нее с ужасом, она добавила: — Я отговаривала его. Сказала, что это несправедливо — портить радость свадебного вечера Камиллы такими заявлениями.

Дезире, вся бледная, смотрела на гребень. Мать подошла к ней и положила руку на плечо.

— Милая моя, ты ведь знаешь, что тебе необязательно выходить за него замуж. Не обращай внимания на то, что говорит папа. Я поддержу тебя во всем, если ты поговоришь с ним о месье Мишеле.