Лунное очарование - Мартин Дебора - Страница 77

Внезапно хватка Йена ослабла: очевидно, до него наконец дошло, что имеет в виду Эсме, – ведь он сказал принцу, что она его служанка. Все же он попытался оттащить Эсме к дверям, ведущим на галерею.

– Я знаю, что ты злишься на меня, – прошептал он, – и имеешь на это право. Но мы должны поговорить. Я должен многое сказать тебе, но не здесь, не при всем народе. Может быть, выйдем?

– Не думаю, ваше сиятельство, что нам есть о чем разговаривать! – Эсме постаралась, чтобы ее голос звучал как можно тверже.

На мгновение лицо Йена скривилось, как от боли, или ей это только показалось? Неужели этот столь бесчувственный человек способен на что-то обижаться? Вот говорить обидные слова другим – на это он действительно мастер.

– Эсме, я прошу тебя, ты должна меня выслушать! После твоего исчезновения я искал тебя по всему городу как сумасшедший! Послушай, прежде чем обвинять меня, ты все-таки должна позволить мне объясниться! Ты ведь не знаешь, почему я вдруг исчез той ночью!

В глазах Йена читалась такая мольба, что Эсме уже готова была уступить ему. Чтобы избежать соблазна, она начала мысленно повторять про себя: «Я не должна его слушать! Не должна!» Одновременно она попыталась высвободить руку, но Йен крепко держал ее, и ей ничего не оставалось, как только смириться, – не устраивать же, в конце концов, потасовку прямо во дворце сиамского принца!

Обводя глазами публику, Эсме лихорадочно искала хоть кого-нибудь, кто мог бы помочь ей, и тут взгляд ее упал на Годфри. Улыбаясь, тот отсалютовал ей бокалом. Эсме готова была убить его за эту шутку.

– Ты рассказал ему, что мы… прошептала она. – Ты все ему рассказал… – Эсме буквально трясло от негодования. – Отпусти меня! Не прикасайся ко мне! – Она снова попыталась вырваться – ей вдруг стало все равно, что на них все смотрят.

– Это совсем не то, что ты думаешь… – начал Йен.

– Какая разница, что я думаю! Разве тебя это когда-нибудь интересовало?

– Ах вот как! Ну держись! Я ни перед чем не остановлюсь…

– Леди и джентльмены! Его королевское высочество принц Матайя! – объявил, появляясь в зале, один из приближенных принца.

Эсме вздохнула с облегчением – и тут же поняла, что ее злоключения еще не кончились. Йен по-прежнему не собирался отпускать ее руку, и ей пришлось стоять рядом с ним словно в оцепенении.

Торжественный выход принца прошел для Эсме почти незамеченным: все, что она могла чувствовать в этот момент, это тело Йена, стоявшего так близко к ней, что рукав его фрака касался ее руки. Лишь после того, как принц занял почетное место в центре зала, Эсме наконец посмотрела на него.

Его высочество поверх рубахи в европейском стиле был облачен в просторный балахон, украшенный золотым шитьем. Дополняли костюм панунг – кусок материи, который сиамские мужчины носили вместо брюк, обернув вокруг талии и пропустив между ног, и туфли, украшенные бриллиантами, ярко блестевшими в свете свечей. Эсме отметила про себя, что принца, с его бронзовой кожей и выразительными, влажными, словно маслины, глазами, вполне можно было назвать привлекательным. Однако сейчас все помыслы ее были слишком заняты Йеном, чтобы обращать внимание на других мужчин. Он все-таки чертовски хорош в этом строгом фраке с роскошным белоснежным жабо!

От этой мысли Эсме вдруг стало грустно. Почему так вышло, что именно Йен целиком завладел ее сердцем, а не кто-нибудь другой, например Гарольд? Взгляд Йена словно прожигал ей спину, но она не находила в себе сил обернуться и продолжала молча смотреть на принца. От прикосновения пальцев, по-прежнему сжимавших ее запястье, словно жар разливался по всему ее телу, голова кружилась, и она уже почти перестала понимать, где находится и что происходит вокруг нее.

Невероятным усилием воли заставив себя сосредоточиться, Эсме увидела, что принц с величественным видом направляется в ее сторону. Однако как только он подошел к ней вплотную, выражение его лица стало непринужденным и дружеским.

Отпустив руку Эсме, Йен почтительно поклонился его высочеству, в то время как она, не сразу сообразив, что от нее требуется, промедлила с реверансом, и когда наконец отдала необходимую дань вежливости, она уже не была уверена, не обидится ли принц на подобную непочтительность. К счастью, его высочество, по-видимому, ничего не заметил и ласково улыбнулся ей.

– Рад снова видеть вас, лорд Уинтроп! – произнес принц на почти безупречном французском.

– Весьма польщен, ваше высочество! – Посол снова поклонился.

– А вы, милая леди, – принц улыбнулся еще шире, – не иначе мисс Эсме – та самая… м-м… служанка, которую его сиятельство так долго прятал?

Эсме хотела ответить принцу, что никакая она не служанка, но Йен опередил ее:

– Ваше высочество, я действительно сказал вам когда-то, что мисс Монтроуз – моя служанка. С тех пор обстоятельства изменились…

Эсме готова была провалиться сквозь землю. Неужели лорд Уинтроп сейчас во всеуслышание заявит, что она его любовница? Никогда в жизни ей не приходилось испытывать такого стыда.

– Видите ли, ваше высочество, – с неожиданной торжественностью произнес Йен, – мисс Монтроуз – моя невеста. Поначалу мы хотели сохранить это в секрете, пока не приедет ее отец и я не смогу официально попросить у него руки дочери, но, пожалуй, будет лучше, если мы объявим об этом сейчас, не правда ли, дорогая?

Слова Йена так ошеломили Эсме, что она была абсолютно не в силах что-либо произнести и, глядя на принца, лишь слегка кивнула. В глубине души его высочество, должно быть, посмеивался над ее смущением, но лицо его по-прежнему оставалось непроницаемым и выражало лишь вежливый интерес.

– В таком случае я должен извиниться, – улыбнулся принц. – Если бы я знал об этом раньше, то непременно послал бы вам, мисс Монтроуз, более подходящий подарок!

– Подарок? – удивился Йен.

– Ваше высочество, – бойко заговорив по-французски, Эсме, по-видимому, удивила принца, – подарок, который вы изволили сделать, просто великолепен! Это платье мне очень идет – не так ли, ваше сиятельство? – лукаво обратилась она к Йену.

– Разумеется. – Йен вежливо кивнул, но Эсме почувствовала в его голосе ревность.

Впрочем, какое ей до этого дело? Посол наверняка и не собирается жениться на ней – он сказал это, чтобы не портить ее репутацию. Что ж, спасибо и на том, что не стал ее позорить…

– Лорд Уинтроп не говорил мне, что его невеста – настоящая красавица! – произнес принц по-сиамски. – Одобряю его выбор!

– Вы мне льстите, ваше высочество! – Эсме зарделась. При этом от нее не укрылось, что Йен поморщился, очевидно, ему не понравилось, что принц и его невеста перешли на язык, которого он не знал.

– Надеюсь, – лукаво заметил принц, – что я не слишком затруднил вас, пригласив сегодня к себе? У вас и так, должно быть, мало времени – вам нужно готовиться к свадьбе… но я очень уважаю лорда Уинтропа – он приложил много усилий для сохранения мира в нашей стране, и я хотел бы выразить ему свою благодарность.

Прежде чем ответить, Эсме на мгновение задумалась. Она могла любить или не любить Йена, но разве справедливо, если из-за ее проблем пострадает процесс мирного урегулирования в целой стране…

– Вы очень щедры, ваше высочество! – проговорила она. – Думаю, лорд Уинтроп оценит ваше расположение!

– Как я могу теперь судить, господину послу повезло вдвойне – его будущая жена не только красива, но так же предана дипломатии, как и он! – Благосклонно кивнув, принц повернулся и направился к другим гостям.

– О чем вы с ним разговаривали? – подозрительно спросил Йен, больно сжав руку Эсме.

– Не скажу, – огрызнулась она, – во всяком случае, пока ты меня не отпустишь!

– Что ж, дело твое.

Эсме умоляюще посмотрела на него, но Йен оставался непреклонен; в глазах его, сурово смотревших на нее, не было и намека на улыбку.

Эсме все еще не могла решить, как себя вести в такой ситуации, и тут большой палец Йена начал ласкать ее запястье. Одного этого прикосновения было достаточно, чтобы в памяти ее живо всплыли картины тогдашней ночи. К тому же в сильно декольтированном платье Эсме чувствовала себя почти голой и, лишь оглядевшись вокруг, немного успокоилась, заметив, что ее наряд ничуть не отличается от наряда остальных дам.