Лунное очарование - Мартин Дебора - Страница 75

Снова вспомнив о нем, Эсме уткнулась лицом в подушку, которая и так уже была мокра от слез. Почему каждый раз, когда она вспоминает о Йене, ее сердце сжимает щемящая боль? Ей нужно забыть этого человека как можно скорее, ведь он был всего лишь незначительным эпизодом в ее жизни, и все нежные слова, которые он говорил ей, всего лишь ложь и обман, обычные слова, которые шепчет мужчина женщине в минуту страсти, даже если эта женщина ублажает его всего одну ночь. Эсме против воли приписывала ему то, что хотела в нем видеть. Если бы он любил ее, то сказал бы ей об этом. Йен не робкий юноша, чтобы краснеть и смущаться, и, если бы она хоть что-нибудь для него значила, он не пошел бы сразу же после своей «победы» хвастаться ею перед Годфри! А ведь какие нежные слова шептал, как искренне клялся…

Да, решила Эсме, то, что произошло, было ошибкой, о которой, возможно, ей придется еще долго жалеть… В дверь постучали.

– Входите! – откликнулась Эсме. Радуясь тому, что хоть кто-то наконец отвлечет ее от мрачных мыслей, она приподнялась и села на кровати.

На пороге появился преподобный Тэйлор, и следом за ним на цыпочках вошла миссис Калверт.

Когда Тэйлор заметил, что Эсме снова переоделась в женское платье, взгляд его потеплел.

– Как вы себя чувствуете, дитя мое? – вежливо осведомился он.

– Спасибо, ваше преподобие, совсем неплохо. Не знаю, как благодарить вас и миссис Калверт за то, что не прогнали меня. Йен… то есть, я хочу сказать, лорд Уинтроп, обещал уговорить моего отца не выдавать меня за мистера Майклза, но мне не хочется быть обязанной его сиятельству.

Придя к преподобному Тэйлору просить о помощи, Эсме, разумеется, не стала рассказывать ему подлинной причины своего ухода от Йена – она сказала лишь, что хочет избежать брака с Майклзом и предпочитает жить своим трудом. Тэйлор, разумеется, понял, что она рассказала ему далеко не все – еще на пароходе проницательный священник не мог не заметить, какие отношения сложились у нее с лордом Уинтропом.

– О, разумеется, – улыбнулась миссис Калверт, – мы с Хорэйсом все понимаем… Не смущайтесь, дитя мое, вы правильно сделали, что пришли к нам.

Эсме заметила, как потеплел взгляд миссис Калверт, когда она упомянула имя проповедника; да и он, кажется, неравнодушен к этой милой вдове… Что ж, можно только порадоваться, если кто-то обрел наконец свое счастье, пусть даже на старости лет.

– Эсме, – смущенно глядя в пол, проговорил преподобный, – мы с вами должны кое о чем поговорить.

– Слушаю вас…

– Боюсь, дитя мое, – произнес он, – что лорду Уинтропу уже известно, что вы находитесь здесь.

– Известно?! – Эсме мигом соскочила с кровати. – Но откуда он узнал? И так быстро…

– Ума не приложу, дитя мое. Как бы то ни было, только что сюда пришел человек от принца Матайи и сказал, что хочет видеть вас. Откуда еще его высочество мог узнать, что вы здесь, как не от господина посла?

Сердце Эсме словно провалилось куда-то в желудок. И в самом деле, откуда? Ламун и Мей когда-то поведали ей, что едва ли не у каждого сиамского «отца города» имеется целая сеть шпионов, внедренных в дома всех более или менее видных горожан в качестве слуг. Возможно, что в данном случае его высочество тоже не обошелся без тайных осведомителей.

– Боюсь, что лорд Уинтроп здесь ни при чем. Его высочеству, должно быть, это стало известно от… ну… короче, другим путем. – Эсме не хотелось говорить его преподобию, что среди членов его маленькой общины могут находиться шпионы принца. – Как бы то ни было, я должна принять этого человека.

– Разумеется, – грустно проговорил проповедник. – Пойдемте, дитя мое.

Они вышли в соседнюю комнату – весьма скромную, но тем не менее служившую при необходимости гостиной.

Поздоровавшись с посланником принца, Эсме пригласила его сесть. Тот, казалось, нисколько не был удивлен тем фактом, что она знает сиамский язык. После обмена любезностями, предписываемыми традиционным этикетом, сиамец вынул из кармана аккуратный свиток и начал торжественно читать:

– «Его высочество принц Матайя имеет честь пригласить мисс Эсме Монтроуз посетить театральное представление, которое состоится сегодня вечером в королевском дворце».

Эсме недоуменно уставилась на посланника. Поскольку преподобный Тэйлор и миссис Калверт более или менее знали сиамский и поняли, о чем идет речь, оба были удивлены не меньше ее.

– Его высочество? – удивленно переспросила Эсме. – Приглашает меня? Но почему?

Сиамец был явно недоволен тем, что Эсме посмела спросить о причине волеизъявления принца, словно этим проявляла свое недоверие к нему, но он даже не подал виду – лишь плечи его едва заметно дернулись.

– Его высочество пожелал вас видеть, – отчеканил посланник, словно это было исчерпывающим ответом.

Мысли лихорадочно закрутились в голове Эсме. Что все это могло значить? Неужели лорду Уинтропу каким-то образом удалось уговорить принца выступить посредником в их примирении? Но пользоваться для своих личных нужд услугами венценосной особы, к тому же если ты еще и дипломат при дворе этой особы… Впрочем, на Йена это похоже. Если уж он готов обсуждать самые интимные детали их романа с пошляком Годфри, то стоит ли стесняться назначить самого принца на роль сводника? Ей вспомнился рассказ Гарольда о том, как Йен сообщил его высочеству, что Эсме у него, и принц пожелал ее видеть.

Она едва сдерживала злость. Сомнений не было – за всем этим мог стоять только британский посол. Но если он хочет унизить ее, оповестив об их связи весь свет, то она не собирается уступать ему победу. Отказаться от визита к его высочеству Эсме не могла – это поставило бы ее в неловкое положение. К тому же ей не хотелось дискредитировать миссионеров, которые были так добры к ней. И все же… Может, у нее все-таки есть возможность как-нибудь избежать этого?

Чтобы не задерживать посыльного, Эсме поднялась и, сложив руки, почтительно поклонилась ему, как того требовал сиамский этикет.

– Уважаемый господин, – проговорила она как можно вежливее, – я весьма польщена, что его высочество оказал мне такую честь. Тем не менее, рискуя навлечь гнев его высочества, я вынуждена отказаться. Это скромное платье и пара нарядов, еще менее подходящих для столь торжественного случая, – все, что у меня есть. Прошу его высочество не сердиться на меня. Если судьбе будет угодно обратиться ко мне при более благоприятных обстоятельствах, я обязательно засвидетельствую его высочеству свое почтение!

Посланник загадочно улыбнулся:

– Его высочество предупреждал меня, что вы, возможно, станете возражать, но проблему легко решить. Примите скромный подарок от его высочества!

Посланник энергично хлопнул в ладоши, и двое сиамцев внесли в комнату небольшой сундук. Открыв его, гость извлек на свет платье из роскошного сиреневого шелка – простого фасона, но очень элегантное. Сметливый женский взгляд Эсме сразу же оценил, что платье скорее всего придется ей впору.

Посланник принца с непроницаемым видом наблюдал за реакцией девушки.

– Это платье, – произнес он, – изготовлено специально для вас по заказу его высочества, после того как лорд Уинтроп позавчера дал согласие пригласить вас на сегодняшний спектакль.

Откуда его высочеству стало известно, что у нее нет подходящего платья? Только не от Йена – послу вряд ли пришла бы в голову мысль просить другого мужчину дарить ей платья. Впрочем, отгадка несложна – поскольку апартаменты Йена предоставлены ему принцем, Прасерт скорее всего являлся шпионом его высочества и мог без труда снять мерку с одежды Эсме.

Ее вдруг охватило щемящее чувство безысходности. Неужели ее стремлению начать наконец самостоятельную жизнь суждено терпеть провал за провалом? И куда бежать от всевидящего принца? Эсме готова была швырнуть проклятое платье в лицо рассыльному и, возможно, сделала бы это, если бы вдруг не поймала на себе вопросительный взгляд преподобного Тэйлора. Теперь она уже окончательно поняла, что выбора у нее нет – либо принять приглашение принца, либо дискредитировать его преподобие и других добрых к ней и ни в чем не повинных людей.