Лунное очарование - Мартин Дебора - Страница 35

– Больше не буду вас убеждать, думайте что хотите! – Эсме устало опустила взгляд, плечи ее поникли. – Если вы не желаете верить правде, здесь уже ничем не поможешь.

Йен молчал, пристально глядя на нее, но в его взгляде теперь уже читалось нечто совсем другое…

Неожиданно он снова притянул ее к себе.

– Ты хочешь уверить меня, что и впрямь рассчитывала добраться до Чингмэя неузнанной? – горячо прошептал он ей в ухо. – Неужели ты и впрямь так наивна? Да я узнал бы тебя под любой маской!

Руки его, скользнув под куртку Эсме, принялись ласкать ее кожу.

– Не надо! – промолвила она.

Вместо ответа Йен склонил голову, потянувшись губами к ее губам, и Эсме почувствовала, что уже не сможет противиться его поцелую. Еще при первом поцелуе – тогда, на балу, – она поняла, что если когда-нибудь ей суждено поцеловаться с лордом Уинтропом во второй раз, то после этого второго неизбежно последует и третий, и четвертый, и пятый… и вряд ли она сможет с этим бороться!

Властные мужские губы ласкали ее губы. Эсме, поддаваясь инстинкту, невольно приоткрыла рот… И тут Йен вдруг превратился в подобие страстного, грубого животного. Держа Эсме за талию, он притянул ее к себе. Язык его хозяйничал у нее во рту, проникая в самые сокровенные уголки, и девушке казалось, что с этим поцелуем душа ее переливается в Йена, что все ее существо размякает, лишается воли. Теперь ею правили, уже не воля, не разум, даже не эмоции, а телесные инстинкты, о существовании которых она до сих пор даже не подозревала.

Рука Йена скользнула под куртку Эсме, лаская ее разгоряченную спину. Но, коснувшись бинтов, стягивающих грудь Эсме, Йен вдруг прервал поцелуй.

– Ты перетянула грудь? Но разве тебе не говорили, что это вредно для здоровья?

Сквозь тонкий материал, Эсме чувствовала, как рука Йена искала булавки, которыми была скреплена ткань. Ее вдруг охватила паника – она знала, что должна остановить его, ибо потом уже не сможет остановиться сама.

Вырвавшись резким движением, она встала у стены, с трудом переводя дыхание; однако взгляд, которым она смотрела на Йена, по-прежнему был полон желания.

Расценив это как приглашение к новым действиям, он потянулся к ней, но Эсме отступила от него настолько далеко, насколько позволяла узкая каюта, и опустила взгляд, чтобы только не смотреть на Йена.

Когда же она наконец осмелилась поднять глаза, то увидела, что Йен стоит, облокотившись о стену, в том месте, где только что стояла она.

Почувствовав ее взгляд на себе, Йен обернулся.

– И что же мне теперь прикажешь с тобой делать, красавица? – спросил он не столько Эсме, сколько самого себя.

– Не знаю, – честно призналась она. – Думаю, у вас есть полное право высадить меня, как только мы остановимся.

Лицо Йена потемнело.

– Не говори глупостей, – угрюмо произнес он. – Я все-таки не такое чудовище, чтобы бросить тебя одну посреди незнакомой страны.

– Это для вас Сиам – чужая страна, для меня же он – родина!

– Да, верно, но сейчас вокруг нас, как ты, может быть, успела заметить, джунгли на сотни миль, и ничего кроме. Одна в джунглях ты не протянешь и пару дней, и даже если набредешь на какую-нибудь деревню, тебе все равно придется туго – сиамцы очень подозрительны к чужакам, особенно сейчас, когда назревает война с французами. Нет уж, видно, мне теперь придется терпеть тебя до самого Чингмэя!

– А что я буду делать все это время, сэр? – Эсме напряглась, готовясь к какому-нибудь каверзному ответу.

– Зови меня Йен. – Посол обреченно махнул рукой. – Все равно рано или поздно нам придется перейти на ты. Так о чем ты спрашиваешь? Ах да, о том, что тебе делать во время плавания. Не знаю, красавица! Честно говоря, я не горю желанием слишком часто с тобой общаться, думаю, и ты тоже.

– Вы угадали, сэр… то есть Йен.

– Чего и следовало ожидать. Во всяком случае, пока во избежание сплетен, думаю, тебе лучше оставаться Леком. Когда мы прибудем в Чингмэй, я попрошу консульство, чтобы они подыскали мне другого переводчика – не вечно же продолжаться нашему маскараду! Тебя я думаю тоже сдать в консульство – полагаю, они найдут куда тебя пристроить. Потом, вернувшись в Бангкок, я расскажу о тебе твоему отцу – пусть забирает тебя, если, конечно, сочтет это нужным.

– Отличный план! – Эсме, не выдержав, всплеснула руками. – Чего и следовало ожидать! В результате я получу в точности то, от чего пыталась убежать, – вернусь к отцу, стану женой Майклза…

– Ты зря так волнуешься. В конце концов, ничто не помешает тебе найти место учительницы в Чингмэе, как ты и хотела. К тому времени как твой отец туда доберется, ты уже обретешь работу и с ней стабильное положение. А что до Майклза – вряд ли он по-прежнему горит желанием жениться на тебе после того, как ты от него убежала, как считают все эти сплетники, со мной – твоим любовником. Так что я не думаю, что впереди тебя ждут какие-либо серьезные неприятности.

Эсме пристально посмотрела на посла. Судя по выражению его лица, он был искренне уверен, что ей ничто не грозит; однако на душе у нее от этого отнюдь не стало спокойнее.

– Это ты веришь, что все для меня позади, но не я. Сомневаюсь, что отец, узнав, где я, не захочет вернуть меня домой. Да и Майклз не оставит своей затеи, судя по тому, как упорно, несмотря ни на что, добивался нашего брака. – Голос Эсме был полон отчаяния.

– Что ж, возможно, ты права, – Уинтроп пожал плечами, – об этом я как-то не подумал.

– Вы, мужчины, всегда извиняетесь – и продолжаете гнуть свое! А ведь все мои беды, между прочим, начались из-за тебя!

Йен нахмурился и отступил на шаг назад.

– Ты просто злишься, что твой секрет раскрыт, потому и готова обвинять меня во всех смертных грехах, не заботясь о том, логично это или нет! Да, мне не хочется портить себе карьеру из-за какой-то взбалмошной девицы – и кто же меня за это обвинит? – Он замолчал и оперся рукой о стол.

– Это все? – Эсме подобралась, словно перед прыжком. – Я могу идти, ваше сиятельство, или вы по-прежнему желаете обыскать меня, чтобы убедиться, что я не только неблагодарная дочь, но и шпионка?

– Нет, красавица, обыскивать тебя я не собираюсь, поскольку и прежде ни минуты не верил в твою виновность. Иди, только сначала приведи себя в порядок, иначе о нас бог знает что подумают!

Кинув на него убийственный взгляд, Эсме быстро поправила одежду; но когда она потянулась за очками, лежавшими на столе, Йен вдруг перехватил ее руку.

– Я должен еще кое-что сказать тебе, красавица, – медленно проговорил он. – Покинув отчий дом, ты оказалась одна в целом свете. И только одному Богу известно, что еще может с тобой произойти. Раз уж так вышло и на данный момент я единственный человек, которому выпало о тебе заботиться, вот мои условия. Продолжай изображать из себя Лека. Если кто-нибудь пронюхает, что сбежавшая от отца девица плывет со мной на одном пароходе, да еще переодевшись парнем, сама понимаешь, что обо мне подумают все эти идиоты… Да и тебе от этого не будет никакой пользы.

– Не беспокойтесь, ваше сиятельство, – фыркнула Эсме, – я как-нибудь сама о себе позабочусь!

– Верно, зачем мне беспокоиться: если что, я просто объявлю, что ты шпионка, и отправлю тебя обратно в Бангкок под конвоем…

– Так ты воображаешь, – скривилась Эсме, – что в моем положении можешь диктовать мне любые условия?

– Возможно, но не мечтай, что я заставлю тебя спать со мной – подобное у меня не в обычае. Во всем остальном твоя задача – беспрекословно следовать моим приказам. Вот первый из них – выметайся сейчас же из моей каюты!

– С превеликим удовольствием! – Эсме независимо вскинула подбородок. – Я сделала бы это и без твоих приказов! – Выдернув свою руку из руки Йена, она пулей вылетела из каюты, яростно захлопнув за собой дверь.

Глава 10

Тревожный сон Эсме был прерван повторяющимися звуками, доносившимися с реки. Сев на постели, она прислушалась. Обычное дело – так резвится выпрыгивающая из воды рыба. У себя дома Эсме привыкла слышать подобные звуки едва ли не каждую ночь и давно уже перестала на них реагировать. Почему же сейчас они разбудили ее? Может быть, потому, что всю ночь она проворочалась на постели в тревожном полусне? Но что было причиной тревоги?