Лунное очарование - Мартин Дебора - Страница 20

Эсме вспыхнула:

– И вы готовы жениться на мне, несмотря на то, что я любовница двух мужчин сразу? Неужели вас это не смущает? – Эсме было противно говорить об этом, но для того, чтобы отвратить от себя Майклза, все средства были хороши.

В глазах торговца вдруг загорелся тот самый плотоядный огонек, который так пугал Эсме. Улыбка его стала шире, когда он чуть сжал ее руку.

– Нет, не смущает, дитя мое. Мало ли что говорят, люди!

«Странно, почему он так упорно, добивается меня?» – внезапно подумала Эсме и тут же решила это выяснить.

– Скажите, почему вы выбрали именно меня, мистер Майклз?

– Ну, вы молоды, красивы, умны… Разве этого недостаточно?

– Но с вашими деньгами, сэр, вы могли бы жениться на ком угодно – так, во всяком случае, утверждает моя тетя. – Эсме решила не упоминать, что Мириам сама мечтает урвать солидный кусок от богатств Майклза. – Разве мало вокруг достойных девушек… скажем так, с безупречной репутацией?

– Любовь не выбирает, дитя мое!

Теперь до Эсме наконец дошло, что в голосе Майклза звучала жесткость, которую она поначалу не заметила. Она резко высвободила руку:

– Но я не люблю вас, сэр! Не люблю! Вы слышите? Меня хотят выдать за вас насильно! Вам действительно нужна жена, которая презирала бы вас, которая чувствовала бы себя рядом с вами несчастной?

Гневная тирада Эсме, казалось, вовсе не огорчила Майклза – он продолжал смотреть на нее, все так же улыбаясь.

– Вы очень похожи на вашу мать, – произнес он, – и так же красивы, разве что в отличие от нее не в меру горячи.

Это замечание вдруг смутило Эсме. Она знала, что мать ее была знакома с Майклзом, но ей не было известно, насколько близко.

– Вы хорошо знали мою маму, сэр? – спросила она с нескрываемым любопытством.

Майклз смерил ее пристальным взглядом.

– Да, мы были близкими друзьями, – произнес он, прищурившись. – Но к нашему с вами делу это не имеет никакого отношения.

Эсме со страхом подумала, что на самом деле это имеет к их делу гораздо больше отношения, чем утверждает Майклз. В ее мозгу вдруг мелькнула ужасная мысль: а вдруг он и был тем любовником, из-за которого мать покончила с собой? Эсме покосилась на мясистую руку Майклза, снова ухватившую ее под локоть. Не может быть, чтобы ее красавица мать предпочла мужу этого отвратительного лысого субъекта…

– Вы будете счастливы со мной, дорогая! – Майклз увлек ее за собой по извилистой дорожке, ведущей к реке. Голос его, однако, звучал столь угрожающе, словно на самом деле Майклз говорил: «Выходи за меня добром, а то худо будет!» – У меня есть роскошный дом в центре города, и еще один – на берегу моря, там вы будете окружены толпой слуг, готовых исполнить малейший ваш каприз. Я часто путешествую, так что скучать вам не придется – со мной вы повидаете весь мир. Чего вам еще надо, дитя мое?

Страх странным образом придал Эсме смелости.

– Вы любите меня, мистер Майклз? – напрямую спросила она.

– Я прошу вас стать моей женой. Разве это не ответ на ваш вопрос?

– Но вы почти не знаете меня, сэр! Вдруг я на самом деле еще ужаснее, чем то, что про меня рассказывают, и буду изменять вам направо и налево?

Майклз резко повернулся к ней, лицо его застыло. В этот момент он был отвратителен Эсме как никогда.

– Вы не посмеете мне изменять, будьте уверены: уж я об этом позабочусь! – Он схватил Эсме за плечи и начал яростно трясти, от чего она на время утратила дар речи. Таким Майклза она еще не видела. В этот момент перед ней был уже не холодный, расчетливый торговец, а маньяк, ради осуществления своей идеи не остановившийся бы ни перед чем. – У вас нет выбора, крошка! – Майклз говорил шепотом, но этот шепот был пострашнее любого крика. – Вы выйдете за меня и будете принадлежать только мне. Будьте уверены, я заставлю вас любить меня, желать меня!

Наклонившись к Эсме, Майклз дышал прямо в лицо, и от этого ей становилось дурно. Руки его держали ее словно тиски. Эсме даже показалось, что еще немного – и Майклз сломает ей кости.

Шок, очевидно, отразился на ее лице, и это заставило Майклза прийти в себя. Отпустив ее, он стал молча смотреть на реку. Пару минут стояла полная тишина, нарушаемая только доносившимися с рынка, устроенного прямо на пристани, голосами торговцев-сиамцев, нахваливающих свой товар. Эсме чувствовала, что с каждой минутой этого молчания ее страх растет все сильнее.

– Простите меня, – проговорил Майклз, – я, кажется, чересчур погорячился. – Он вдруг снова превратился в вежливого, предупредительного джентльмена. – Но это все от любви, дитя мое! Вероятно, мысль о том, что вы скоро станете моей, вскружила мне голову…

Эсме молчала. Объяснение Майклза ее нисколько не убедило.

– Я уверен, что мы поладим, вот увидите…

Эсме замотала головой:

– Нет, мистер Майклз, никогда! И я не выйду за вас замуж, что бы там ни обещал вам мой отец, не выйду! Никогда!

– Но почему?

Взгляд Майклза, казалось, проникал ей в самую душу, и Эсме снова стало не по себе.

Как бы ей ответить этому надоедливому типу, чтобы он наконец отстал? Сказать, что она не любит его? Но она и так уже раз десять повторила это. На Майклза, похоже, ее слова действуют еще меньше, чем на отца.

– Потому что не хочу, – в отчаянии проговорила она.

Взгляд Майклза впился в нее еще сильнее.

– Выйдешь как миленькая! Я тебя заставлю! – прошипел он сквозь зубы.

Взяв Эсме под руку, он повел ее обратно в дом. Девушка пыталась вырваться, но Майклз держал ее с силой, которой трудно было ожидать от не очень молодого человека, большую часть жизни проведшего в конторе.

В конце концов, Эсме решила предпринять новую попытку урезонить своего зарвавшегося кавалера:

– Не думаю, что вы будете счастливы, мистер Майклз. Женившись на мне, вы наверняка очень скоро об этом пожалеете!

– А я уверен, что нет, – с железной непреклонностью отрезал Майклз. – Как и в том, что и вы не пожалеете об этом браке. Готов поклясться, что буду заботиться о вас как о королеве. Вскоре вы вообще забудете о том, как поначалу не хотели выходить за меня.

Эсме замолчала, поняв, что Майклза, кажется, не способно остановить ничто на свете. Но как она может выйти замуж за человека, чье общество не в силах вытерпеть и пары минут? Майклз пугал ее. Эсме боялась, что если все-таки выйдет за пего замуж, то совершит нечто ужасное – убьет Майклза, убьет себя или сделает еще что-нибудь в этом роде.

Сейчас, когда они шли к дому, мистер Майклз снова прекратился в саму вежливость, но Эсме не обращала на это внимания, как не замечала ничего вокруг – ни криков экзотических птиц, обычно столь забавлявших ее, ни шелеста листьев пышных пальм над головой.

Представ перед отцом, Эсме почувствовала, что не в силах сейчас не то что разговаривать, но даже смотреть на него – так глубоко было ее отчаяние. На все вопросы Джеймса отвечал в основном гость. Поняв из реплик отца, что тот непреклонен в своем решении, и утратив последнюю надежду, Эсме и вовсе потеряла дар речи. Отец же принял ее молчание за знак согласия и, когда Майклз ушел, велел ей идти в свою комнату. Впрочем, в этот момент она и сама была рада остаться наедине со своими невеселыми мыслями.

Ночью Эсме долго не могла заснуть, ворочаясь с боку на бок и думая о том, какая ужасная судьба ей предстоит – стать женой человека, которого она боится и презирает… Нет, это было просто немыслимо! Но какой тогда у нее есть выход? Умолять отца? Бесполезно! Ей ничего не оставалось, как рыдать в подушку от сознания собственного бессилия.

Наконец Эсме забылась тревожным, горячечным сном. В ночных кошмарах отец и мистер Майклз преследовали ее через весь город, крича ей вслед: «Шлюха! Шлюха! Держи ее!»

Эсме проснулась на рассвете в холодном поту. Голова ее раскалывалась. Отбросив полог, она села на кровати, растирая виски.

Нет, это просто невозможно! Нужно что-то делать, как-то спасаться… Но как ни старалась она хоть что-то придумать, в голову ей, как назло, ничего не приходило.