О вкусах не спорят, о вкусах кричат - Косухина Наталья Викторовна - Страница 67

– Вы лысый?

Ринтар провел рукой по голове.

– Да, – ответил так неуверенно, как будто сам сомневался.

– Прекрасный экземпляр, доча. Я думала, с твоей аскетичной, в отношении мужчин, жизнью ты так и не сможешь выбрать что-то достойное. Но ты меня удивила.

– Не я выбирала.

– Да? Тогда это все объясняет.

Папа лишь закатил глаза, как бы извиняясь перед Ринтаром.

– Может, пойдем познакомимся с моей семьей? – спросил принц.

– Самый щекотливый момент, да? Действительно, чего откладывать.

И шокированный Ринтар, находясь под впечатлением от знакомства с моей мамой, повел нас за собой.

«Щекотливый момент», как назвала его мамуля, прошел вполне нормально. Конечно, мои родители и их взаимоотношения произвели впечатление не только на императорскую чету, но и на братьев Ринтара. А я испытала облегчение. Близкими родственниками они никогда не станут, но и проблем не будет. Наши родители были умными, опытными людьми, которые прожили долгую жизнь, воспитали детей. И прекрасно понимали, что у людей и без того хватает проблем, чтобы еще дополнительно создавать их себе и своим детям. Тем более это в семейном кругу поведение моих родителей было экстравагантным, среди чужих и на официальных мероприятиях они вели себя безукоризненно.

После семьи Ринтара мы навестили Кристиану. Пока она показывала папе свои последние разработки и делилась планами, мама познакомилась с Персивалем.

Расположившись в лаборатории подруги, так как Перси отказался выпускать моего родителя и свою суженую из поля зрения, я приготовилась наблюдать. И не зря.

Что тут скажешь? Мамочка сидела на диване и расспрашивала его о жизни темных в империи. Перси сидел напротив в кресле и, с опаской глядя на нее широко открытыми глазами, послушно отвечал на вопросы.

– Это прекрасно, прекрасно. Вы, молодой человек, сообщили мне очень нужную информацию.

Ага! Очень молодой человек!

– Но вот что важно: ваш принц любит мою девочку?

– Э-э-э… Я думаю, это вам лучше узнать у него.

– А как в Темной империи относятся к изменам?

– Отрицательно.

– Просто прекрасно! А каким принц был в детстве?

– Не могу знать. Я младше на две тысячи лет.

– Однако! – впечатлилась цифрой мамуля. – А сколько его высочеству лет?

Покосившись на меня, Перси замялся:

– Что-то я подзабыл…

– Ой, темните, молодой человек, темните!

И все в таком духе.

Будущий муж моей подруги – удивительный человек. Только после длительного общения с ним в качестве друга семьи я смогла понять, что он человек замкнутый и необщительный, а в отношении женщин даже где-то нерешительный. Перед мамой пасовали и не такие мужчины, но он стойко выдержал допрос моей родительницы и даже практически не выдал никакой информации.

После этого визита мы проводили папу в архаз, где я отдала ему на разграбление лабораторию подруги, которая была оснащена намного лучше, чем другие. И, конечно, лучше, чем папина. Все же, каким бы отец ни был специалистом, ему было далеко до Темной империи, как и до ее финансовых возможностей. А Кристиана, пользуясь нашей дружбой, раскрутила меня на полную катушку. Так что, когда мы уходили, папа в полной прострации бегал из угла в угол по огромному помещению и хотел все посмотреть и испытать. Думаю, скоро я его не увижу, на свадьбу хоть бы пришел, но мама об этом позаботится.

Оставив родителя за надежными стенами архаза, моя матушка изъявила желание познакомиться со второй моей подругой, которую она никогда не видела.

Зулор и Кая

Вот уже около двух часов я подписываю и рассылаю приглашения на свадьбу; шея затекла и болит. Но осталось еще чуть-чуть. К Натаниэлле сегодня приехали ее родители, и взвалить все это на нее было бы несправедливо. Потом надо идти в агентство. Только начав там работать, я поняла, до чего противоположный пол может быть странным.

Внезапно дверь открылась, и вошел мужчина. Он был не просто странным, он являл собой полный кошмар. И что мне в нем так нравится?

– Кая, приветствую вас. – Поклон. – Не могли бы вы сказать, где в данный момент находится ваша подруга?

– Приветствую вас, Зулор. – Поклон. – Магистр Хос сейчас со своими родителями.

– Я разве давал вам разрешение называть себя по имени?

– Я нахожусь под патронатом невесты наследника престола и выше вас по положению, даже несмотря на то, что вы стали главой рода. Мне не требуется позволение, чтобы называть вас по имени. А вот вам оно необходимо. Может, объясните, почему без видимых причин вы нарушили правила приличия?

– Прошу меня простить, – издевательски поклонился глава тайной канцелярии. – Просто я никак не могу привыкнуть к этому.

– Действительно, кто вы и кто я, не правда ли?

Стоящий напротив меня мужчина насторожился.

– Я ничего такого не имел в виду, но если вы так говорите…

– Я так говорю? Вы уверены? Это не может говорить, или вы считаете, что страшилы все-таки имеют право голоса?

Зулор сузил глаза и подошел ко мне вплотную, но я не испугалась. Знала, что он ничего мне не сделает.

– Подслушивали? – прошипел он мне прямо в лицо.

– Да. Так что лучше позаботьтесь о своей натуре и отойдите подальше от меня.

– Думаете, я теперь у вас в кармане?

– Ни в коем случае. Если вас пугает мой внешний вид, то меня пугает ваша душевная убогость. Представляете, если мои дети будут похожи на свинорыла? Ну уж нет.

– Вы очень уверены в себе.

– Да, ведь это не у меня нет выбора. А вы переживете. Ждали три тысячи лет и еще столько же подождете, – сказала я, гордо вздернув подбородок. У меня тоже есть достоинство.

А он все это время смотрел на меня, и его глаза были сиреневыми. Если бы я не была уверена в обратном, то подумала бы, что он меня сейчас загрызет.

В этот момент дверь отворилась.

Нашли Каю мы быстро. Она стояла в одной из гостевых комнат императорской семьи, нос к носу с Зулором, и было такое ощущение, что они сейчас бросятся друг на друга. Оценив ситуацию и задвинув маму за спину, я, подвесив заклинание, спросила:

– Господин де Нарх, я бы хотела воспользоваться гостиной моей семьи. Это возможно?

Посмотрев на меня какими-то сиреневыми глазами, он поклонился и сдержанно ответил:

– Конечно, госпожа. Не буду вам мешать.

– Прежде чем вы уйдете, хочу познакомить вас с моей мамой Нираной Хос. Мама, это глава тайной стражи Темной империи Зулор де Нарх. Папу я представлю позже, если, конечно, смогу вытащить его из лаборатории.

Темный низко поклонился.

– Очень приятно.

– Благодарю вас, – ответила мама, не спуская с него пристального взгляда. Зулор поежился, еще раз попрощался и ушел. Кая устало опустилась на диван.

Мама, познакомившись с девушкой, села в кресло напротив Каи и, подождав, пока я сяду, произнесла:

– Рассказывайте.

Переглянувшись с подругой, я посоветовала:

– Рассказывай лучше ты, и с самого начала. На маму можно положиться, она тебя не выдаст.

И Кая начала рассказ – подробно, как когда-то мне. Ничего не тая, она поведала все с самого детства и даже руки показала. После ее рассказа в комнате повисла тишина.

– Скажи-ка мне, а твои родственники живут там же, где и раньше?

– Да.

– Вот и прекрасно. Что я могу тут сказать? Во-первых, моя дочь молодец, что взяла над тобой патронат, на ее положение Зулор не покусится. Во-вторых, вы обе имеете опыт общения только с трупами и колбами, а не с мужчинами. Неужели непонятно, что бедный мальчик влюблен?

В этот момент наши лица надо было видеть.

– Да-да, влюблен. И то, что он тогда сказал, – это речь избалованного мальчишки, сама по себе низкая и грязная, но она была спровоцирована страхом.

– Как?..

– Вот перед вами уверенный, красивый, наделенный властью мужчина, который контролирует свою жизнь и привык все решать сам. Конечно, он в курсе того, что значит найти свою пару, и видел, какие эмоции при этом испытывают. Но одно дело видеть, другое – чувствовать. В самом начале ты была страшная, напуганная, постоянно что-то мямлила невразумительное. Не такую жену он себе представлял… но изменить ничего не может. А тут выясняется, что избранница хоть и не страшна, но все так же некрасива, и вдобавок изрядно огрызается. Во время вашего противостояния, замешенного на ревности и страсти, возникла любовь. И не стоит лукавить, Кая, не только у него, но и у тебя. Но так как мальчик по натуре добрый и тебя любит, то можно его и простить.