Леди туманов - Мартин Дебора - Страница 15

Кэтрин снова порозовела.

— Сомневаюсь, что мистеру Ньюкому будет…

— Я почту за честь сопровождать миссис Прайс на свадьбу вашей дочери, — сказал Эван, прикидывая, сознает ли Кэтрин, что ее подруга пытается сыграть роль свахи.

— Значит, решено, — улыбнулась миссис Ливелин и многозначительно подмигнула Эвану.

— А сейчас мне пора к Тесс, пока она опять не начала нервничать. Мы продолжим нашу беседу попозже, мистер Ньюком.

— Всегда к вашим услугам, — пробормотал он вслед заторопившейся к лестнице женщине.

Но та вдруг остановилась и, нахмурившись, обратилась к Кэтрин:

— Кстати, забыла тебе сказать. Сюда вот-вот заявится Дейвид Морис. Он пообещал заехать сегодня утром и показать мне стихи, которые сочинил к завтрашнему торжеству.

Лицо мгновенно переменилось: румянец сбежал с ее щек.

— Спасибо, что предупредила, Анни. — Хотя голос Кэтрин оставался спокойным и ровным, Эван мог поручиться, что ее охватило беспокойство, так как руки ее принялись терзать носовой платок.

— Я подумала, что будет лучше, если ты заранее узнаешь, — добавила миссис Ливелин и заторопилась наверх.

— Кто этот Дейвид Морис? — спросил Эван, глядя на Кэтрин, которая с потерянным видом смотрела перед собой.

— Школьный учитель. — Она нервно обернулась к входной двери и поспешно проговорила. — Простите меня, мистер Ньюком, но мне надо идти.

— Какой же это, должно быть, ужасный тип, если вы настолько не хотите видеться с ним, — заметил Эван, провожая ее к выходу.

Кэтрин секунду помедлила, посмотрела на него и принужденно улыбнулась:

— Да нет, ничего ужасного в нем нет. — Она нервно вздохнула. — Но, если вы не скажете ему, что я только что была здесь, буду вам очень признательна.

Все это становилось все более и более любопытным:

— А можно спросить, почему?

Отведя глаза в сторону, Кэтрин пробормотала:

— Это очень личный вопрос. Надеюсь, вы понимаете. И хотя Эвану хотелось расспросить об этом поподробнее, он замолчал. Не время вновь возбуждать в ней тревогу.

— Но, надеюсь, приглашение составить вам компанию на завтра остается в силе?

— Только если вам это и в самом деле интересно. Мне бы не хотелось навязывать…

— Да это скорее я вам навязываюсь. Пожалуйста, не отказывайте мне.

Едва заметная улыбка коснулась ее губ:

— Хорошо, мистер Ньюком.

— Эван, — поправил он ее.

— П-прошу прощения?

— Зовите меня просто Эван. Если мы собираемся работать вместе, к чему эти формальности?

Она смотрела на него в некотором замешательстве.

— Работать вместе?

— Да. Вы сказали, что поможете мне в работе над книгой. — На самом деле она ничего подобного не говорила, но он не собирался давать ей возможности отказаться.

После короткой паузы она кивнула:

— Сделаю все, что в моих силах, если вам действительно нужна моя помощь.

— Безусловно нужна.

— Желаю всего доброго, мистер Ньюком.

— Эван, — снова поправил он ее.

— Эван. Тогда и вы называйте меня Кэтрин.

— Всего доброго, Кэтрин, — сказал он, но прежде чем она успела выйти, взял ее руку в перчатке, поднес к губам и поцеловал. Пальчики под белой кожей перчатки были тонкими и хрупкими. Тем неожиданнее оказалась сила, с которой они сжали его руку. Единственное, о чем пожалел Эван, так это о том, что он не смог прикоснуться губами к обнаженной руке Кэтрин. Ему невыносимо хотелось сделать это.

Отпустив ее руку, Эван взглянул на молодую женщину и вновь увидел на ее щеках румянец. Она пробормотала:

— До свидания, мист… Эван. — И исчезла.

Он подошел к окну и стал смотреть ей вслед, дивясь, почему в нем вдруг вспыхнуло желание поцеловать руку Кэтрин. Сколько бы он ни твердил себе, что эта молодая женщина не так безгрешна, как кажется и какой ее пыталась изобразить искренне верящая этому миссис Ливелин, Кэтрин все равно притягивала его совершенно непостижимым образом. Он уже и забыл, когда испытывал такое страстное, непреодолимое влечение к женщине.

Все время, пока они разговаривали, он жаждал прильнуть к ее сочным губам, раздвинуть их языком. Интересно, как бы она прореагировала на подобную дерзость? Влепила бы ему пощечину и назвала нахалом, как поступила Генриетта, когда он впервые поцеловал ее? Или еще больше порозовела бы и ответила на поцелуй?

Как бы ему ни хотелось проверить это, он должен подавить свое желание. Ее поведение все еще казалось Эвану довольно подозрительным. Она, конечно, застенчива и стыдлива, но с чего она вдруг решила запутать его, Кэтрин так и не смогла объяснить. И как могла столь робкая, по словам миссис Ливелин, женщина предпринять поездку в Лондон и встретиться в весьма подозрительном месте с совершенно незнакомым мужчиной, чтобы приобрести за двести фунтов сосуд, который вовсе не стоил таких денег? Все это пока выглядело бессмысленным.

Кэтрин явно что-то скрывала. И он намерен был выяснить, что именно. Его влечение к Кэтрин не должно помешать этому.

5.

Когда Кэтрин вышла из гостиницы, рука ее горела, будто губы Эвана прожгли насквозь кожаную перчатку.

Не удержавшись, она даже украдкой посмотрела на нее, чтобы убедиться не осталось ли отпечатка. Господи!

Если она испытывает такое после короткой встречи, что же произойдет, если она проведет с ним половину завтрашнего дня? И зачем только Анни затеяла все это?

Но догадаться особого труда не составляло. Анни опять замыслила подыскать ей мужа. И в этот раз Кэтрин не была решительно против планов Анни, хотя и сознавала всю тщетность. Мистер… Эван… разве может столь знаменитого ученого и истинного джентльмена заинтересовать провинциальный воробышек?

Судя по всему, он настоящий джентльмен. И его костюм, и положение в Кембридже свидетельствовали о том, что у него есть деньги и связи. Наверное, второй сын какого-то аристократа. Правда, она никогда не слышала, чтобы у кого-либо из кармартенских дворян был сын по имени Эван. Во всяком случае, его положение должно быть весьма солидным, коли его допустили в прославленный университет. И хотя она тоже из хорошей семьи, куда ей тягаться с умными, образованными женщинами, с которыми он общается в Лондоне. Нет, придется Анни приискать кого-нибудь попроще.

Слава Богу, она по крайней мере не пытается сосватать ее за Дейвида. Анни не очень благоволила к этому молодому учителю. А вот Тесс ликовала, что тот прочтет свои стихи на ее свадьбе.

Без сомнения, Анни чувствовала то, о чем Кэтрин знала уже давно: несмотря на весь свой поэтический пыл, Дейвид внутренне был холоден, как могильная плита. В нем ощущалось нечто расчетливое, из-за чего после первого знакомства Кэтрин всеми силами старалась уклониться от встреч с ним. С тех пор прошло уже четыре года, но ее впечатление не изменилось ни на йоту.

И все же невозможно вечно просто избегать Дейвида. Рано или поздно, но ей придется самым решительным образом отклонить его ухаживаня. К сожалению, этот момент наступил гораздо раньше, чем рассчитывала Кэтрин. Ибо, обогнув гостиницу, она столкнулась с ним буквально нос к носу.

Его хмурая физиономия тотчас переменилась. Он заулыбался:

— Я слышал, ты вернулась из Лондона. Ты ведь здесь уже целую неделю, не так ли?

— Да, но ты же понимаешь, сколько набегает всяких дел, стоит отлучиться даже ненадолго. Слуги набрасываются каждый со своими вопросами — она проигнорировала скрытый в его словах намек, что ей следовало давно повидаться с ним, — и всем надо дать ответ.

— Мне это трудно понять, — снова нахмурился он. — У меня нет слуг.

Она прикусила язык, не желая объяснять ему, в сколь стесненных обстоятельствах находится сейчас поместье. Дейвид был вторым сыном сквайра из Мертир Тайдфил. И имел возможность стать либо священником, либо купцом, либо учителем. Нелюбовь к «превратностям торговли» и отвращение к церкви оставляли Дейвиду только профессию учителя. Какое-то время он работал в Мертир Тайдфил, а потом, довольно внезапно, уехал оттуда и возглавил небольшую школу в Лондезане.