Погашено кровью - Март Михаил - Страница 69

Правая рука была прикована наручником к железным прутьям у изголовья, а левая нога — к спинке в ногах. Такая растяжка не давала свободы движения, и Марго застонала. Все тело затекло и ныло. Сильный жар от прожекторов вызывал жажду, пот лился ручьями, лицо и волосы были в крови. Сейчас она уже не выглядела сногсшибательной секс-бомбой.

Марго не знала, сколько прошло времени, но ей казалось, что долго она не выдержит. Где-то в глубине со скрежетом открылся засов, скрипнула дверь, и она услышала гулкий стук каблуков, будто лежала на дне колодца. На секунду шаги затихли, свет стал мягче, и из темноты появилась фигура в белом смокинге с красной гвоздикой в петлице.

От невыносимых ярких лучей ее глаза покраснели и слезились. Она не сразу его узнала и долго всматривалась в человека, стоявшего у кровати. В руках он держал маленький поднос, накрытый белой салфеткой.

— Дайте воды, — прохрипела Марго.

— Совсем ослабла, кошечка.

Этот слащавый голос ни с каким другим не перепутаешь. Он мог принадлежать только одному человеку.

— Кот, это ты меня заковал?

— Ха! Я слышал, что ты боевая баба. Тебе бы ноги раздвигать и деньги на этом делать, а ты ногами по лицу. Несолидно! Дорого ты мне обходишься, кошечка. Очень дорого. Князь вернул тебя мне, а взамен потребовал пятнадцать кусков зелеными. Он говорит, что ты борец с белой смертью и состоишь на службе в главной ментовке Москвы. Убил меня Князь наповал. Грозится заложить Хлысту. Пришлось отдать ему пятнадцать косых. Вонючка! Но он еще мне заплатит!

А для начала я с тобой рассчитаюсь. Всю оставшуюся жизнь ты будешь молиться на то, с чем боролась! Ха!

Кот скинул салфетку с подноса и придвинул табурет к кровати.

Девушка увидела жгут, шприц, ампулы и вату. Она попыталась отстраниться, но у нее не хватало сил на сопротивление. Кот легко с ней справился. Марго напряглась как могла, но вскоре сдалась. Что-то такое произошло, и она услышала музыку. Очень красивую музыку и совсем рядом. Под ней плескалось изумрудное море. Где-то вдалеке пробегала желтая полоска пляжа, пальмы и бирюзовое небо.

Дышалось легко, и ее несло течением к водопаду. Чистая вода искрилась на солнце, как бриллиантовое ожерелье. Ее подняло вверх, и она полетела над волнами, как птица…

Кот сложил инструменты на поднос, накрыл салфеткой и направился к выходу.

За дверью его поджидал Глухарь.

— Вот что, Котяра. За аренду помещения ты мне будешь должен. Мне из-за тебя братву ущемлять приходится.

— Дня через три я тебе отдам твой сарай. Тебе что, денег не хватает? Бедным стал?

— Я наркотой не балуюсь.

— Зато с Соленым погромы на чужой территории устраиваешь. А людишки твои Хлысту принадлежат, а не Соленому. Сколько он тебе подбрасывает за одну разборку?

— Смотри допоешься, Кот.

— Твой голосок звонче звучит, Глухарь. Не забывай, что твое место в подвале, а мое наверху. У нас один хозяин. Если ты этого не понимаешь, то кто-нибудь из люберецких узнает, кого Соленый на стрелку с собой водит. На тебе, птичка, ни одного перышка не останется.

Несколько секунд они мерили друг друга взглядами, после чего разошлись.

В зале все шло своим чередом. Кот осмотрел публику. В большинстве своем те же лица. Он вновь заметил коренастого седого мужичка с простоватой русской физиономией и хитрыми голубыми глазками. Кот видел его в третий раз. И каждый раз его приглашали в кабинет к Хлысту. Поначалу Кот решил, что за ним поставили наблюдение, но мужичок не проявлял к обслуге интереса.

Сегодняшний вечер не отличался от остальных. Коренастого мужичка вновь пригласили к Хлысту. Кот терялся в догадках. Ему и в голову не могло прийти, что Хлыст имеет дело с милицией. На этот раз Хлыст решил идти ва-банк.

— Я тут вычитал в газетах о смерти банкира, которого пристрелили в больнице, — начал разговор Хлыст, как только Ефимов вошел в его кабинет.

— В наше время этим никого не удивить. Интересно другое. — Ефимов сел в кресло и закурил. Сегодня он был расположен к более длительной беседе. — Убийцу никто не схватил. И не схватит. Очевидно, опытный парень. Те, кого хватали до сегодняшнего дня, ничего из себя не представляют. Они идут в отчет по раскрываемости организованной преступности. Время от времени МВД должно получать такого рода подачки. Нельзя же держать милицию на голодном пайке.

— Преувеличиваете, господин Ефимов. Могу заключить с вами пари, что ни один киллер в ваши руки не попадет.

— Уверены?

— Могу сообщить вам неприятное известие. Агент Петровки накрылся. Вам негде брать информацию.

— Чепуха! Достаточно знать исходный материал, а остальное дело техники. Я опутаю всю вашу цепь паутиной. Достаточно того, что у меня есть фотографии всех людей, которые посещали это казино за последние три месяца. Это ли не след? — Ефимов блефовал. У него не было никаких фотографий. — К тому же у меня есть поэтажный план здания, полученный из надежных источников, и меня очень интересует, чем заняты четырнадцать комнат гостиничного типа на четвертом этаже и чем заполнен подвал, построенный по системе лабиринтов. И зачем в здании предусмотрено восемь выходов, не считая главного.

— Все это не имеет никакого значения, подполковник. Я арендовал это здание, а не строил его. Мне досталось то, что когда-то было клубом. Я сделал ремонт и перепланировку первого этажа. Вы должны это знать, если увлекаетесь историей московских казино.

— Я чувствую, вы еще не созрели для обстоятельного разговора.

Когда я накрою в вашей лавочке людей, торгующих наркотиками, то будет уже поздно руками размахивать. У меня на крючке сидит поставщик с его бухгалтерией.

Я вам могу назвать цифры. Вы глупо себя ведете, господин Корин. Вы даже не видите врагов в собственном окружении.

Ефимов встал и направился к двери.

— Постойте, подполковник. — Ефимов оглянулся. — Ваши условия!

— Мне нужен подряд на отстрел. Это звено должно перейти в мои руки. Вы на этом только выиграете. Прибыль обсудим позже.

— Мне надо подумать.

— Надеюсь, трое суток вам хватит. Кроме руководителя, оставите тот же состав. Нескольких человек я приведу с собой. От таких предложений не отказываются, Корин. Вас окружают враги, я буду той опорой, которая вам необходима. Пора вашему хозяину сменить тон диктата на уважительные просьбы.

Ефимов вышел. Хлыст ухватился за последнюю мысль мужичка с хитрыми глазками. Диктат Шевцова перешел все разумные границы. Он рубит сук, на котором сидит.

Хлыст решил сделать последнюю попытку. Если Шевцов не отступится от своего требования выложить ему три миллиона зеленых, то Хлыст перетасует карты и возьмет себе все козыри. Ему терять нечего. Кроме казино, в жизни Хлыста не оставалось ни малейшего просвета на будущее. Если его вышвырнут на улицу, то он окажется голым в клетке с тиграми. Слишком много врагов облизывались, глядя на него. Но пока существовала золотая клетка, никто не желал ломать о нее зубы.

Дом на Абельмановской заставе выглядел вполне прилично, жильцы не жаловались, но человек, имеющий врагов, вряд ли решился бы жить в нем. Василий Кузьмов считал, что у него нет врагов, и не беспокоился за свою жизнь. Даже визит подполковника Ефимова его не очень встревожил. Их связывало такое, что никто из двоих не стал бы испытывать судьбу и давить на мозоли старому партнеру. Если и были когда-то у главного аптекаря враги, то их уже черви сожрали. Так он думал и ошибался.

Сейчас Белый и Чижов облюбовали пятиэтажное здание напротив. Оба дома разделяло не больше сотни метров. Для начала пришлось выгнать бомжей с чердака и повесить свой замок. Бродяги — народ ушлый, участкового они не испугаются, милиция перед ними беспомощна, но когда их гонят уголовники, спорить не приходится.

Чижов прихватил с собой оптический прицел, который заменил бинокль, и три дня наблюдения за окнами Кузьмова дали свои результаты.

— Паренек живет тихо, — сделал заключение Чиж, передавая оптику напарнику. — Кроме баб, его ничего не интересует, гостей не зовет, друзей нет, квартирка скромная, правда, машина хорошая. Куда ему деньги девать? Или обнищал?