Нам, живущим - Хайнлайн Роберт Энсон - Страница 55

Эти писатели, а также научно-фантастические журналы, которые он регулярно читал, побудили Хайнлайна возвестить о будущем как о прекрасной возможности для прогресса. Садясь писать «Нам, живущим», он пытался сделать то, над чем работал все четыре года своей политической активности и впоследствии на протяжении практически всей своей писательской карьеры, — изменить мир к лучшему. Название книги происходит из геттисбергского обращения Авраама Линкольна:

«Скорее это нам, живущим, следует посвятить себя завершению начатого ими дела, над которым трудились до нас с таким благородством те, кто сражался здесь. Скорее это нам, живущим, следует посвятить себя великой задаче, все еще стоящей перед нами, — перенять у этих высокочтимых погибших еще большую приверженность тому делу, которому они в полной мере и до конца сохраняли верность, исполниться убежденностью, что они погибли не зря, что наша нация с Божьей помощью возродится в свободе…».

Роберту Хайнлайну не удалось добиться социальных перемен, занимаясь политикой, возможно, он рассчитывал, что сможет добиться их с помощью писательского пера, он грезил возрождением человека, занимающим столь важное место в его произведениях.

Любой, кто читал Роберта Хайнлайна, признает, что автору свойственны дерзкие заявления относительно нашего общества и пропаганда радикальных социальных перемен. Действительно, его политические ходы часто ставили людей в тупик. Как мог человек, поддерживавший социалиста Аптона Синклера и демократа Ф. Д. Р., стать сторонником архиконсервативных республиканцев Б. Голдуотера и Д. Киркпатрика? Как-то в 1959 году Хайнлайн объяснил Альфреду Бестеру: «Я превратился из мягкотелого радикала в жесткого радикала, прагматичного борца за свободу личности». Перемены политического характера Хайнлайна приобретают смысл, если посмотреть на них так: он видел проблемы, которые никто не решал, и обращался к политическим силам, имевшим, по его мнению, наибольшие шансы решить эти проблемы. В 1938 году наиболее опасной, по его мнению, проблемой была Великая депрессия, поэтому он ожидал результатов от Ф. Д. Р. и Аптона Синклера. В 1959 году такой проблемой стали ядерная война и коммунизм (ненависть к которому возникла у Хайнлайна до Второй мировой, а не во время «холодной войны»). Он поддержал Барри Голдуотера в 1964-м, потому что верил, что Голдуотер против Советов сможет действовать гораздо эффективнее, чем Линдон Джонсон.

На протяжении всей своей карьеры Хайнлайн предлагал решения проблем, которые видел в обществе, предлагал не всегда явно. Оливер Уэнделл Холмс сказал: «Разум человека, расширенный новой идеей, никогда не сжимается до прежних размеров». Книги Хайнлайна делают именно это — расширяют наш разум, учат нас думать и учиться, даже когда развлекают. Если мы хотим решить застарелые проблемы, мы должны по-новому думать о них. В критике его поздних работ, в основном со времени написания «Звездного десанта», наиболее часто упоминается менторское обращение к читателю. Ах, если бы все наши учителя могли проводить столь прекрасные семинары! Как становится очевидно после прочтения «Нам, живущим», с самого начала своей писательской деятельности Хайнлайн стремился предлагать спорные идеи. Работая на «Astounding», он научился производить коммерческую беллетристику, сосредоточиваясь на сюжете, персонажах и собственно истории. И, набрав аудиторию, готовую читать все, что он напишет, Хайнлайн вернул острые вопросы на передний план, как было в его первом романе. Если читателей приводили в ярость его идеи или подача этих идей, что же, тем лучше.

В поздние годы жизни Роберт Хайнлайн признался продавцу книг Алисе Массолии, что собирался изменить имя и писать под новым именем. «Почему?» — спросила она удивленно. Его ответ был таким: «Потому что мне кажется, как Роберт Хайнлайн я уже оскорбил всех, кого было можно!» Хайнлайн стремился спровоцировать реакцию, разбудить читателей и подвести их к тому, чтобы они действительно задумались о насущных проблемах.

Кэмпбеллу Хайнлайн поведал следующее о «Нам, живущим»: [эта вещь] «целиком и полностью посвящена происхождению определенных преобладающих мысленных шаблонов человека и тому, как эти шаблоны могут измениться, если изменения в экономической и социальной матрицах сместят акценты ценностей, необходимых для выживания носителей доминантных нравов». Она пытается показать, что большинство этических систем относительны, что слова «порок» и «добродетель» зависят от психологических параметров. В этом плане роман «Нам, живущим» более похож на его поздние произведения. Нравоучительный Хайнлайн поздних романов в действительности всегда был рядом с читателем, пусть и подавленный тем Хайнлайном, что писал для «Astounding» за деньги. С опубликованием романа «Нам, живущим» карьера писателя приобретает совсем иной вид: его более поздние романы оказываются не связаны с помрачением ума, но являются завершением круга.

Итак, какие необычные идеи Хайнлайн предлагает в этом романе?

Когда-нибудь слышали о метрической системе? Хайнлайн, видимо, считал ее лучшим стандартом измерений, так что его общество будущего пользуется только метрической системой.

Хайнлайн также верил, что английскую орфографию необходимо систематизировать и сделать более последовательной, отсюда и фонетическое письмо: «Астрономищеский альманак», «эфмериды», «масаш-корекция».

Также интересно, что Хайнлайн предсказал объединение Европы, хотя с другой структурой управления и другими результатами, нежели мы сегодня наблюдаем. Он предсказал и единую европейскую валюту, существующую сегодня под именем евро.

В 1938 году мало кто рассматривал космические путешествия не только как безумную фантазию. Здесь Хайнлайн, как он часто это делал, выступает в поддержку ракет и космических исследований. Он живо интересовался ракетной техникой, а в 1931 году даже вступил в Общество межпланетных сообщений (позже оно было переименовано в Американское ракетное общество, а затем стало частью американского института аэронавтики и астронавтики). После смерти Хайнлайна его третья супруга и вдова, Вирджиния Хайнлайн, учредила кафедру аэрокосмических инженеров имени Роберта Энсона Хайнлайна в морской академии Аннаполиса.

Современного читателя (да и для многих в 1938 году) удивит предложенная Хайнлайном идея экономики. Но экономическая программа, за которую он выступает, не придумана автором. Она известна под названием социального кредита. Ту же экономическую систему Хайнлайн применил в книге «Там, за гранью» («Beyond This Horizon»), где она фигурирует как социальные дивиденды, выплачиваемые каждому члену общества.

Интерпретация Хайнлайном теории социальных кредитов была такой: финансовую панику, равно как и циклы взлетов и падений, вызывает отношение между производством и потреблением. Экономисты признают, что, когда потребление отстает от производства, из этого не выходит ничего хорошего. Причиной Великой депрессии послужило в основном перепроизводство в двадцатые годы, за которым последовали увольнения и, естественным образом, снижение потребления. Фермерские хозяйства постоянно производили в избыток продукции, как и другие нездоровые отрасли, типа текстильных производств и добычи угля. Решение Ф. Д. Р. сводилось к тому, чтобы платить фермерам за недопроизводство, что мы и продолжаем делать, хотя в наше время получают эти деньги в основном агрономические предприятия, не отдельные фермеры. В тридцатые годы Хайнлайн обнаружил лишь провальные попытки восстановить уровень потребления. В книге он указал, что Ф. Д. Р. пытался раздавать пособия напрямую и обеспечивать людей общественной работой, но, как теперь нам известно, лишь огромные затраты на Вторую мировую позволили закончить Великую депрессию — всем пришлось работать, то есть все смогли потреблять продаваемые на рынке товары. Прямых пособий и общественной работы оказалось попросту недостаточно.

Социальный кредит Хайнлайну казался намного более уместным решением.

Первым предложил идею социального кредита экономист К. X. Дуглас в двадцатые годы, и его идеи прижились в Канадской провинции Альберта по мере наступления Депрессии. Партия социальных кредитов Альберты взяла под контроль правительство Альберты в 1935 году, а Дуглас стал ее экономическим советником. В конечном итоге попытки Альберты реализовать систему социальных кредитов были заблокированы судами. Но когда Хайнлайн писал эту книгу, фракции в поддержку социальных кредитов существовали и в Соединенных Штатах, даже в Лос-Анджелесе.