Обольщение - Джойс Бренда - Страница 21

Амелия с Джулианной отправились в городок Сент-Джаст за продуктами. Доминик стоял на верху лестницы, оставаясь незамеченным, и наблюдал, как сестры выходят из дома.

Джулианну беспокоила необходимость оставить его одного на час-другой, но Доминик успокоил ее.

Она взяла с него обещание, что он будет отдыхать. Доминик держался стойко и невозмутимо, однако в душе чувствовал волнение.

Теперь шпионаж был его второй натурой. Все, что он узнал о Грейстоуне, семье, в которую попал, о местности и ее жителях, поведала ему Джулианна. Доминику не терпелось осмотреть дом, тщательно все здесь обследовать, сунуть нос в жизнь хозяев и их дела. Он не рассчитывал выяснить слишком много, но никогда ведь не знаешь, на что можно ненароком наткнуться… Самые большие ожидания Доминик связывал с Джеком Грейстоуном. Тот мог сколько угодно заверять, что ему безразлична война, и прикидываться обычным контрабандистом, но на самом деле наверняка был активно вовлечен в происходящие события.

Доминик вошел в женскую спальню. Он увидел две кровати, две прикроватные тумбочки, на каждой из которых стояло по свече, висевшую на настенных крючках одежду – и понял, что сестры делили одну спальню. Джулианна носила наряды исключительно из белого муслина, тогда как Амелия предпочитала серые платья, словно нарочно пытаясь придать своему облику унылость.

Десять минут потребовалось Доминику, чтобы скрупулезно обыскать комнату. Он нашел несколько старых журналов, немного туалетных принадлежностей, запасные свечи и скрученные в трубочку письма, спрятанные в гардеробе под стопкой блузок.

Доминик замер на месте, озадаченный этой находкой. Сверток был перевязан голубой лентой, и в голову тут же пришло, что эти письма принадлежали Джулианне.

Но потом Доминик мельком взглянул на одно из них – и понял, что это были любовные письма, адресованные Амелии. Испытав странное облегчение, он аккуратно положил письма туда, где их нашел.

Следующая комната принадлежала Джеку. В этом Доминик не сомневался. Все здесь пахло кораблями и морем.

Доминик бросился быстро, но тщательно обыскивать комнату. На глаза не попадалось ничего интересного, пока он не заглянул под матрас, где обнаружил с десяток навигационных морских карт. Карты были начерчены дотошно, с учетом всех мелочей. У него возникло ощущение, что Джек Грейстоун составил эти карты сам. Доминик уселся на кровать, тщательно рассматривая первую карту, на которой была в деталях изображена бухта у мыса Лендс-Энд, вплоть до подводных рифов и скал. Он быстро просмотрел все карты. Джек начертил весь Корнуолльский полуостров, от мыса Корнуолл, чуть выше Сент-Джаста, к Пензансу.

А еще там нашлись карты бухт и берегов близ Бреста.

Доминик снова взглянул на одну из корнуолльских карт. Кое-где Джек пометил побережье крестиками. Оставалось только гадать, что означали эти знаки.

Местность выше Сент-Джаста Джек обозначил звездочкой, написав над ней слово «флот».

– Какой мудрец! – пробормотал Доминик.

И в этот самый момент с улицы донеслось ржание лошади.

Он вскочил, подбежал к окну и увидел Амелию и Джулианну. Они выходили из кареты, неся огромные корзины. Доминик невозмутимо повернулся и принялся аккуратно сворачивать каждую карту. Сестрам понадобится несколько минут, чтобы выгрузить покупки, подумал он, собираясь положить все карты в том же самом порядке, в котором их и обнаружил.

Старательно складывая в прежней последовательности карты, теперь скрученные и перевязанные, Доминик услышал хлопок входной двери. Он приподнял матрас и положил карты на место, потом аккуратно расправил покрывала. Доминик был абсолютно уверен в том, что удачливый контрабандист окажется достаточно проницательным, чтобы заметить: в его личной комнате что-то трогали.

Входная дверь снова хлопнула.

Довольный тем, что спальня выглядела точно так же, как тогда, когда он только-только в ней оказался, Доминик подошел к окну и выглянул наружу. Он слегка встревожился, увидев у кареты лишь Джулианну, достававшую оставшиеся пакеты. Куда подевалась ее сестра?

Джулианна легко поддавалась на обман, но Доминик не питал подобных иллюзий в отношении Амелии. Старшая из сестер словно не замечала его привлекательности. И обладала, кстати, внушительным запасом здравого смысла. Хотя фактически они были в некотором смысле союзниками, в этот самый момент считались врагами – Доминику приходилось поддерживать «легенду». Он не хотел обманывать и старшую сестру, которая явно дала понять, что ей нет ровным счетом никакого дела до Шарля Мориса.

Доминик уже пересекал коридор, когда на самом верху лестницы появилась Амелия. Глаза старшей сестры удивленно округлились, стоило ей заметить гостя дома.

Его сердце учащенно забилось, но он тут же приказал себе успокоиться. И улыбнулся Амелии.

– Мне показалось, я слышал лошадь.

– Вы были в комнате Джека? – спросила Амелия.

– Я подошел к окну, чтобы посмотреть на дорогу. Я могу помочь с пакетами? – любезно предложил Доминик.

Амелия пристально взглянула на него. Разумеется, гостю было совершенно неприемлемо заходить без приглашения в чьи-либо личные покои. Она прошла мимо него и открыла дверь в спальню Джека, словно ожидала увидеть там беспорядок.

– Прошу меня простить, – дружелюбно сказал Доминик. – Дверь оказалась приоткрытой, и я знал, что вашего брата нет дома.

Амелия яростно, с громким стуком захлопнула дверь.

– Понятно. Вы проводите много времени с моей сестрой, и она ведет с вами откровенные беседы, не так ли?

– Она – необыкновенная женщина. Я благодарен ей за приятную компанию во время моего выздоровления.

Амелия метнула в него резкий взгляд:

– Я не глупа, сэр. Вы можете сколько угодно отрабатывать свои хитрые уловки на моей сестре, но я категорически не одобряю вас и ваши методы.

Прежде чем он успел ответить, раздался голос задыхавшейся от возмущения Джулианны:

– Амелия!

Они как по команде обернулись, увидев Джулианну на лестничной площадке. Она бросилась к ним.

– Он был в спальне Джека, – поведала Амелия.

Джулианна удивленно воззрилась на Доминика.

– Я услышал лошадь, – невозмутимо объяснил провинившийся гость, – и подошел к окну, чтобы посмотреть, кто приехал.

Он многозначительно взглянул на Джулианну.

И она тут же поняла значение этого странного взгляда, вспомнив об исходившей от соседей опасности. Джулианна обернулась к сестре:

– Амелия, никто не должен узнать, кто он или что он находится здесь. Нам не следовало оставлять его одного! Разумеется, он встал с кровати, чтобы посмотреть, кто приехал. Наши друзья – не его друзья.

Взгляд Амелии с сомнением метался между Домиником и Джулианной.

– Надеюсь, ты права.

– Ты не доверяешь ему, потому что он напоминает тебе Сент-Джаста, – предположила Джулианна.

«Интересно, о чем это она?» – пронеслось в голове Доминика.

Амелия вздрогнула:

– Это очень грубо с твоей стороны, Джулианна. Твой француз не имеет ничего общего с Сент-Джастом – они даже внешне разные.

– У них одинаковый облик, одинаковая манера держаться, – не сдавалась Джулианна. Она обернулась к Доминику: – Все в порядке, месье, ничего страшного не произошло.

Амелия взяла ее за руку.

– Я хотела бы поговорить с тобой внизу. – Потом старшая сестра обратилась к Доминику: – Вам не нужно спускаться вниз и помогать с покупками. Вы, как-никак, больны.

Он улыбнулся ей:

– Я хотел бы помочь.

– Исключено. – Амелия резко повернулась и, прошагав через коридор, принялась спускаться вниз.

– Мне очень жаль, – тихо произнесла Джулианна.

– Она беспокоится о вас. Я едва ли могу осуждать ее. – Доминик подошел ближе, вызывая в памяти воспоминания об их весьма пылком поцелуе этим утром. – Вам не стоит обсуждать меня с ней.

– Вы правы. Но она как суетливая наседка. Вечно расспрашивает о времени, которое мы проводим вместе.

– Отвлеките ее на что-нибудь другое, – посоветовал Доминик. Потом потянулся к Джулианне, чтобы погладить ее подбородок большим пальцем. Этот жест был импульсивным, непроизвольным. Осознав, как сильно он хочет прикоснуться к ней, Доминик отдернул руку.