Великосветские игры - Маршалл Паола - Страница 23

— Вы хотите продлить наше пребывание в Лондоне? Светский сезон подходит к концу, и у меня нет желания присутствовать при его агонии. Почему-то у меня создалось впечатление, что вы предпочитаете сельскую жизнь городской. Если это так, почему бы нам на следующей неделе не отправиться в Инглбе-ри? Если вы хотите обновить гардероб, мы могли бы сделать это в Йоркшире. Я слышала, там шьют лучшую одежду в стране.

Уилл стремительно произвел подсчеты. Да, содержание позволяло ему выглядеть безупречно, как и подобало мужу Бекки. Она уже спрашивала, почему бы ему не обзавестись собственным выездом, но Уилл ловко уклонился от ответа. Он продолжал молчать о том, куда уходит львиная доля его содержания.

— В ваше фамильное поместье? — спросил он, вовсе не желая уколоть ее. Но Ребекка поняла его превратно и поспешила ответить:

— Едва ли! Мой дед, преуспевающий владелец фабрики, дал сыну воспитание, достойное джентльмена, и приобрел это поместье за бесценок у местного землевладельца. Разве такой дом можно назвать «фамильным»?

Уилл на минуту задумался. Он и не подозревал, что Ребекка стыдится своего происхождения. Чтобы подбодрить ее, он ответил:

— А мое родовое гнездо построил один флибустьер во времена правления доброй королевы Елизаветы. Не знаю, стоит ли гордиться таким родством. С другой стороны, мой отец промотал все состояние предков, за исключением самого дома и нескольких акров земли.

Уилл впервые поведал Ребекке о своем происхождении, сам не понимая, зачем сделал это, и испытывая легкое сожаление: чем меньше Ребекка знает о нем, тем лучше — ведь они заключили временное соглашение.

— Когда-нибудь мы должны побывать там, — произнесла Ребекка решительным тоном.

— Прежде чем расстанемся? — напомнил Уилл. — Понадобится целое состояние, чтобы вернуть этому дому былую красу. Пожалуй, не стоит. — На то у Уилла были свои причины.

— Итак, решено, — сказала Ребекка коротко. — Мы уедем из Лондона сразу же, как только уладим дела.

Уилл кивнул. Ребекка помедлила минуту, ожидая, что он что-нибудь добавит, но не дождалась, одарила мужа сдержанной улыбкой и вышла.

Они вели каждый свою жизнь, появляясь вдвоем только в обществе. Закончив письмо, Уилл почувствовал, что ему надо излить раздражение, и решил побывать в заведении Джексона.

Его приятель Тигр отсутствовал, зато в зале оказался Ужас. Его лицо, помятое от злоупотребления спиртным, просияло при виде Уилла.

— Сразимся? — предложил он. Ужасу доставляло удовольствие видеть перед собой на ринге джентльменов и не выказывать им уважения, которого Джексон требовал от своих подчиненных. По мнению Ужаса, Уилл понятия не имел о том, что такое настоящий бокс. Тигр обращался с ним чересчур почтительно.

— Хорошо, — кивнул Уилл, надеясь, что синяк под глазом Ужаса скрасит однотонную жизнь. Уилл понимал, что поступает несправедливо, но был достаточно проницателен, чтобы осознавать: всему виной нескрываемое раздражение Ужаса.

— Может, снимете рубашку? — предложил Ужас. Это было против правил, но Джексон отсутствовал, а девизом Ужаса были слова: «Глаза не видят — сердце не страдает».

— Почему бы и нет? — пожал плечами Уилл.

— Обойдемся без перчаток?

Уилл снова кивнул, внезапно ощутив нетерпение.

— Значит, до первого нокдауна.

Последовавший бой был продолжительным и кровопролитным. Впоследствии Уилл думал, что он, должно быть, спятил, согласившись драться без перчаток, ибо вскоре его кулаки покраснели от крови.

Вскоре Уилл выяснил, что при всех своих недостатках Ужас — профессионал, знающий все боксерские уловки. Поначалу Уилл радовался уже тому, что ему удается удерживаться на ногах. Но чем дольше затягивался бой, тем сильнее отдувался Ужас, а у Уилла, напротив, открылось второе дыхание. Если вначале Ужас часто оттеснял противника к канатам, то постепенно баланс сил восстановился, а затем Уилл вдруг заметил брешь в защите соперника.

Он воспользовался преимуществом, и Ужас рухнул на пол, точно поваленное дерево. К этому времени торс Уилла покрылся отметинами кулаков Ужаса, а костяшки пальцев были разбиты в кровь.

— Бой кончен! — провозгласил Гарри, ныряя под канаты с полотенцем в руках, чтобы стереть пот с плеч друга. — Уилл, какого дьявола ты это затеял?

— От раздражения, — коротко буркнул Уилл, который сам не понимал, что на него нашло.

Вынув из кармана сюртука гинею, Уилл вручил ее Ужасу.

— Я плачу за ущерб, нанесенный вашей гордости, а не телу, — объяснил он. — Напрасно мы затеяли этот бой, но мужчины всегда остаются мужчинами, каким бы ни было их положение в обществе.

В эту минуту его беспокоило только одно: что скажет Бекки, увидев его с разбитым лицом и руками?

Беспокойство Уилла оказалось напрасным. Встретив его в холле, Ребекка понимающе улыбнулась. Уилл как раз пытался незаметно проскользнуть наверх, чтобы привести себя в порядок.

— Как говорится, — заметила она с усмешкой, — мальчишки всегда остаются мальчишками, поэтому я ничуть не удивилась. Не буду спрашивать, что с вами стряслось. Боюсь, ответ придется мне не по душе.

— Я дрался с Ужасом без перчаток. — Уилл решил, что с Ребеккой надо быть откровенным.

Она высоко подняла брови.

— Вот как? Но разве это разумно? Похоже, он умышленно старался изуродовать вам лицо.

Губы Уилла растянулись в сардонической улыбке.

— И это ему удалось. К сожалению, сам Ужас выглядит ничуть vie лучше.

— Уилл, что это с вами? Наверное, я никогда не пойму, почему мужчин вечно тянет в драку. Он мог покалечить вас!

— Но этого не случилось, — возразил Уилл. — А теперь, если позволите, я хотел бы привести себя в порядок.

Ребекка шагнула к нему, но вдруг передумала. Ей хотелось утешить мужа, она чувствовала, что он нуждается в заботе, однако давняя привычка оказалась сильнее. Если бы она не отступила, а поддалась чувствам, отношения между ними изменились бы раз и навсегда. Сегодня вечером оба стали бы уязвимыми.

Но увы — момент был упущен. Прежде чем Ребекка успела сдвинуться с места, Уилл взбежал вверх по лестнице и направился к себе в комнату, по пути призывая Гиба, который не поскупился на упреки, омывая раны хозяина. Но ничто не могло исцелить ноющее сердце Уилла — и сердце Ребекки.

Глава десятая

— Стало быть, вы уезжаете домой? — осведомилась тетя Петронелла. — А я рассчитывала, что вы задержитесь в городе до конца сезона.

— Мы передумали.

— Дело ваше, — сухо ответила тетя Петронелла. — Дернесс утверждает, что вы — пара голубков, но я-то знаю правду. Ребекка, он неплохой человек. Зачем ты вышла за него? Для того, чтобы помучить?

Ребекка встала и отошла к окну.

— Тетя, я не понимаю тебя.

— А я не понимаю тебя, Ребекка Шафто. На балу у Дернесса мне показалось, что вы пришли к взаимопониманию. Но теперь я уверена, что ошиблась, хотя Шафто предпочитает скрывать это. Твое лицо говорит само за себя.

Пожилая дама не утратила ни толики проницательности.

— А если я скажу, что он женился на мне ради денег?

Тетя фыркнула:

— Ну, разумеется! Не будь у тебя денег, он был бы не вправе сделать тебе предложение. Но деньги не помешали ему влюбиться в тебя, а я уверена, что такой награды ты не заслуживаешь.

— А если я добавлю, что он чересчур часто бывает в заведении Джексона?

— Это вполне естественно. Таким способом Шафто избавляется от раздражения. Но не могу поверить, что ты предпочла бы видеть своим мужем размазню. Разве что такого человека было бы проще подчинить себе, как ты привыкла делать.

Ребекка прикрыла глаза.

— Ты забываешь, что когда-то так же обошлись со мной, — спокойно напомнила девушка.

— Нет, я все помню. Но нельзя вечно жить прошлым. Расстанься с ним, Ребекка, пока оно не уничтожило тебя… и Уилла. Я совершила глупость, много лет назад упустив Дернесса. Не повторяй мою ошибку.

Уилл, вернувшийся с верховой прогулки, спешился и отдал поводья конюху. За неделю, прошедшую после поединка с Ужасом, настроение Уилла заметно улучшилось. Бекки позавидовала мужу. Пожалуй, на севере, вдали от света, они сумеют лучше узнать друг друга. Так она и сказала тете и услышала резкий ответ: