Великосветские игры - Маршалл Паола - Страница 18

Но маркиз проигнорировал упреки Уилла — его привело в негодование нечто совсем другое.

— Что-что? Ты назвал меня Уингфилдом? Будь любезен соблюдать приличия в разговоре с теми, кто выше тебя. Если ты обманом женился на Ребекке Роуэллан, это еще не значит, что можешь фамильярничать со мной!

Сара вдруг опомнилась, разжала руки, попятилась, слегка всхлипывая, и попыталась отвлечь мужа, но безуспешно.

— Кто это здесь выше меня, Уингфидд? — усмехнулся Уилл. — Может, человек, который осмелился поднять руку на слабую женщину?

— Это вы пожаловались ему, миледи? Я отучу вас попусту болтать языком!

— Нет, нет! — запротестовала Сара. — Я ничего ему не сказала! Он сам догадался. Уилл ни в чем не виноват.

— Я намерен вызвать вас на дуэль, Шафто. К ужасу Уилла, в комнату вошли несколько гостей, привлеченные шумом, и изумленно воззрились на новобрачного, застигнутого с другой женщиной. Маркиз обернулся к вошедшим, среди которых был и герцог Дернесс.

— Я застал его наедине с моей женой, и в ответ на мои упреки он отказался обратиться ко мне как подобает.

— И какое же оскорбление показалось вам самым возмутительным? — вежливо осведомился герцог. — Пребывание этого человека наедине с вашей женой или то, что вас не назвали «милордом»? Говорите же, от этого будет зависеть приговор, который мы вынесем виновнику.

Маркиз бросил на герцога убийственный взгляд, а Сара воспользовалась его молчанием:

— Это вовсе не свидание, герцог. Я немного устала, решила побыть в этой комнате одна и расплакалась, а мистер Шафто зашел сюда в поисках жены. Когда я просила у него утешения, вошел мой муж и превратно понял нас.

— Это правда, мистер Шафто? — спросил герцог, который охотно взял на себя роль и судьи, и присяжных. Уилл кивнул, поежившись под враждебным взглядом Джона Ал-ленби.

— Он лжет, будь он проклят! — взревел маркиз.

Герцог гневно сверкнул глазами.

— Вы забываетесь, сэр, а это непростительно, даже если вы правы, в чем я сомневаюсь. Леди Уингфилд, будьте любезны подойти ко мне. — Побледневшая и дрожащая Сара исполнила просьбу. Герцог мягко обратился к ней: — Не хочу обидеть вас, дорогая, но вы сказали, что расплакались прежде, чем в комнату вошел мистер Шафто. Я своими глазами видел, как мистер Шафто покинул большой зал всего несколько минут назад, и последовал за ним, но меня задержали. — Герцог приложил ладонь к щеке Сары. — Мне известно, как выглядит плачущая женщина, а вы, судя по всему, плачете уже давно, что по меньшей мере странно для особы, ждущей свидания. — Он обернулся к задыхающемуся от гнева маркизу: — Боюсь, вы что-то напутали, Уингфилд, но это меня не удивляет: вы никогда не отличались умом и проницательностью. Я требую, чтобы вы извинились перед теми, кого оскорбили, иначе вам грозит опасность стать persona поп grata в тех кругах, где я бываю.

Из этих слов Уилл и остальные сделали вывод: если маркиз не подчинится приказу герцога, он станет изгоем. Похоже, эта мысль дошла и до маркиза, и он нехотя извинился.

— А теперь поезжайте домой, — велел герцог, — и утешьте свою супругу — молодой жене не пристало заливаться слезами. Шаф-то, а вы проводите меня в большой зал — кажется, скоро туда должна вернуться ваша жена, готовая к отъезду в Хонингем.

Бросив отчаянный взгляд на Уилла, Сара последовала прочь из комнаты вслед за своим униженным мужем. Этот взгляд заметил и герцог. Уилл только теперь начал понимать, насколько проницателен этот человек.

— Вам опять повезло, юноша, — обратился герцог к Уиллу, почти не понизив голоса и не заботясь о том, что его слышат родные Сары Алленби. — Эта особа весьма капризна и взбалмошна. Тем не менее из вас получился бы неплохой муж — гораздо лучше грубого животного, с которым она связалась. Но вы не просчитались, выбрав Бекки. Она не только богата, но и умна, к тому же у нее доброе сердце. Но в последнем вы сможете убедиться, только если найдете способ проникнуть под прочный панцирь.

Уилл не знал, как расценить последнее замечание. Он был бесконечно благодарен старику за помощь, понимая, что из необдуманных слов Сары можно было сделать какой угодно вывод. Уилл не хотел настраивать против себя родных Бекки, которые и без того не могли смириться с ее браком.

— Вы были слишком добры ко мне, сэр, — сумел выговорить он.

Герцог фыркнул.

— Отнюдь, юноша. Я всего лишь сказал правду. Я всегда терпеть не мог этого негодяя и потому был только рад случаю унизить его. А вот и Бекки!

Ребекка уже ждала в зале, успев переодеться в бледно-зеленое шелковое платье и темно-зеленую шляпку со сливочно-белыми лентами. К изумлению Уилла, Ребекка бросила на него затравленный, почти умоляющий взгляд. Но когда она заговорила, обычная холодность не изменила ей:

— Боже милостивый, Уилл, что это был за шум?

Уилла опередил герцог:

— Сущие пустяки, Бекки. — Он перенял у Уилла манеру называть Ребекку уменьшительным именем. — Все уже улажено. Ваш жених расскажет вам об этом происшествии в Хонингеме — конечно, если сочтет нужным на время оторваться от других, более приятных хлопот! — И герцог лукаво подмигнул. — Кстати, я давненько не бывал на свадьбах. Питер говорит, что мы должны бросать вам вслед рис, но, по-моему, сидеть на рисовых зернышках неудобно. Так что предлагаю напоследок выпить за ваше здо — ровье! — провозгласил он.

— Джек, довольно, — распорядилась подошедшая тетушка Петронелла. — Оставь молодежь в покое. Они и без старых холостяков знают, как им быть.

Наклонившись, герцог с чувством поцеловал Ребекку в щеку.

— Постарайтесь наверстать упущенное, — велел он и подтолкнул ее к Уиллу. — Да благословит Бог вас обоих! — крикнул герцог вслед удаляющимся молодоженам под гул толпы гостей.

— И все-таки, — зашептала Ребекка, направляясь рука об руку с Уиллом к парадной двери, где у крыльца их уже ждал экипаж, — я требую, чтобы вы объяснили, что произошло между вами и Сарой Алленби. Как вы могли скомпрометировать себя в день нашей свадьбы?

— Вы же слышали герцога, дорогая, — шепотом отозвался Уилл, садясь в экипаж — Позднее, когда мы будем уже далеко, вы услышите все подробности моего мнимого проступка. Неужели вы считаете, что я способен совершить неверный шаг в день собственной свадьбы? Ведь вам известно, насколько она выгодна мне.

— Да, — кивнула Ребекка. — Но у меня сложилось впечатление, что в прошлом вы не раз пренебрегали доводами рассудка и вряд ли избавились от этой привычки.

— Прежде я не был знаком с вами, Бекки. После нашего знакомства я сразу утратил всякое желание поступать опрометчиво, зная, как вы осуждаете подобные шаги. Насколько мне известно, вы остаетесь воплощением прямоты и искренности в любых обстоятельствах.

В экипаже на минуту воцарилось гнетущее молчание. Уилл ужаснулся: неужели он опять зашел слишком далеко? Но Ребекка вновь удивила его: она рассмеялась, а потом вдруг прикрыла лицо маленькой муфточкой, которую миссис Грей отдала ей в обмен на свадебный букет.

— Уилл, вы не устаете удивлять меня! Каждый раз, когда мне уже кажется, что я знаю вас как свои пять пальцев, вы становитесь непредсказуемым!

— Значит, если я заверю вас, что ни в чем не провинился перед вами и бедняжкой Сарой… — Он сделал паузу.

— Я поверю вам, — закончила Ребекка. — А при чем тут бедняжка Сара?

— Муж избивает ее, — мрачно проговорил Уилл.

— Не может быть! — Ребекка побледнела. — Неужели это правда? Так скоро?

По какой-то причине последние слова вызвали у Уилла досаду.

— Что вы имеете в виду, Бекки? Неужели вы хотите сказать, что по прошествии определенного времени после свадьбы Уингфилд вправе бить свою жену? Значит, того же самого вы ждете и от меня?

— Разумеется, нет! Мне известно, что маркиз чудовищно жесток. Я надеялась только, что молодость и красота Сары заставят его смягчиться…

— Смягчиться? — Уилл покачал головой. — Я видел синяки на руках Сары, Бек-ки. И потом, почему вы сравниваете себя с Сарой, делая выводы отнюдь не в свою пользу? Вам наверняка известно, что многие предпочли бы вас вашей кузине.