Мой любимый принц - Маршалл Паола - Страница 42

«Мистер Дилли, — думала Дина, ставя цветы на маленький приставной столик. — Вот как он называл себя, когда надевал эту странную одежду… и занимался благотворительностью! Кто бы мог подумать? Не помешало бы сообщить об этом сэру Альберту Паркеру!»

Кроме ежедневно доставляемых букетов принц Уэльский прислал ей письмо.

«Я многим обязан вашему мужу, — писал принц, — и хотел бы отблагодарить его. Поверьте, душой и сердцем я с вами».

Не успела Дина прочесть письмо, как дворецкий объявил о визите миссис Сюзанны Уинтроп. Сюзанна вбежала в гостиную, осунувшаяся и подурневшая.

— Как он? — с порога спросила она и, не дожидаясь ответа, продолжила: — Лорд Кенилворт сказал, что он все еще без сознания. Я не могу выразить вам свои чувства…

Она разрыдалась, упала на диван и уткнулась лицом в подушку.

— Жизнь так жестока, а я так ужасно с ним обошлась. Сама не знаю, что на меня нашло. Я называла Коби своим любовником, хотя на самом деле он отверг меня… и я возненавидела вас за это…. После этого я сошлась с сэром Рэтклиффом, чтобы забыть его, а он всего лишь хотел с моей помощью досадить Коби… а теперь Коби умирает, и я так перед ним виновата.

Дина села рядом с Сюзанной, обняла ее и начала успокаивать.

— Я не поверила вам, — мягко сказала она обезумевшей от горя женщине. — Я и подумать не могла, что он способен так меня обмануть.

— Нет, конечно, — всхлипнула Сюзанна. — Мы любили друг друга, когда он был совсем еще мальчиком, но я прогнала его. Я знала, что поступила правильно, и все равно жалела об этом всю оставшуюся жизнь. А всего сильней жалела, когда он женился на вас, и я увидела, как он вас любит. Мне так совестно, что я пыталась вас обмануть.

— Ничего страшного, — ответила Дина, подумав о том, что признание Сюзанны полностью совпадает с рассказом Коби.

— На самом деле я пришла, чтобы предупредить вас, — продолжила Сюзанна несколько минут спустя. — Сюда едут его родители. Не для того, чтобы навестить его, а по моему приглашению. Пока им еще ничего не известно, ведь сейчас они в море. Думаю, вам следовало это узнать, чтобы их появление не оказалось для вас неожиданностью.

Она выпила свой чай залпом, словно бренди. После ее ухода Дина поднялась в спальню Коби и долго на него глядела. Его лицо было бледным, и черты заострились. Дина размышляла о том, каким человеком был ее муж на самом деле. Если бы он мог хоть на минуту очнуться и поговорить с ней! Иногда он приходил в себя, но очень ненадолго, и ни с кем не разговаривал.

После этого Дина уже ничему не удивлялась… даже визиту леди Хинидж.

— Моя дорогая леди Дина. Спасибо, что согласились принять меня, хотя вам, должно быть, неприятно видеть перед собой жену человека, который пытался убить вашего мужа. И все же я обязана была прийти, чтобы поблагодарить его через вас. На прошлой неделе я узнала, что ваш муж перевел на мой банковский счет половину стоимости украденных бриллиантов. Я была свидетельницей похищения, — пояснила леди Хинидж с таким видом, словно разговор шел о чем-то обыденном. — Конечно, он был замаскирован, но я сразу его узнала. В банке мне передали письмо. Мистер Грант выразил надежду, что я не откажусь от этих денег, и сообщил, что вторая половина потрачена на доброе дело.

«На детский приют, — подумала Дина. — Сэр Рэтклифф перевернулся бы в гробу, если бы узнал, на что были потрачены его бриллианты!»

Затем явился Уокер. Как и принц, Хендрик Ван Дьюзен, леди Хинидж и отец Ансельм, он был чем-то обязан ее мужу, но не сказал, чем именно. Впоследствии он приходил чуть ли не каждый день, чтобы узнать о состоянии мистера Гранта и выразить Дине свое сочувствие.

Однажды он по секрету сказал:

— Мне не следует так говорить, леди Дина, но хорошо, что этого негодяя сэра Рэтклиффа застрелили. Если бы он остался в живых, скандал разразился бы неимоверный.

Дина и его угостила чаем. С тем самым шоколадным тортом, о котором однажды говорил ему Коби. Перед уходом Уокер пожал ее руку.

— Не сдавайтесь, леди Дина, ради нас всех.

Она поднялась к себе, раздумывая над его словами. Скольких еще людей Коби выручил из беды? Но что его связывает с инспектором Уокером, оставалось загадкой.

У дверей спальни к ней подбежала взволнованная сиделка.

— Леди Дина, надо послать за доктором. Мистер Грант еще не пришел в себя, но начал бредить!

Дина присела у его кровати и взяла его руку, безвольно лежащую на одеяле. Коби слепо взглянул на нее и забормотал снова.

Теперь ей придется самой заботиться о нем, чего бы ей это ни стоило. Нельзя допустить, чтобы сиделки услышали его бред…

В своих снах Коби вернулся в прошлое. Он снова пережил отказ Сюзанны… и жестоко страдал. Он сидел в гостиной Софи Месингем, отбиваясь от ее ухаживаний… и выслушивал рассказ о тайне своего рождения. Он играл в карты с Лиз и Пейдж в первые счастливые дни в Братт-Кроссинге. Он стоял привязанный к ограде загона, а Грир хлестал его плетью. А потом он карабкался по скалам, преследуя бандитов, напавших на Хендрика из засады… и убивал их обоих. Он лежал вместе с Дженни в ванне в ее борделе и участвовал в своем первом ограблении банка.

Затем он перенесся в Сан-Мигель. Снова и снова он видел перед собой Белиту, как будто повторяющаяся картина ее гибели могла изменить прошлое. Он знал, что какая-то женщина держит его за руку и разговаривает с ним, но ее слова казались ему не более реальными, чем блуждающие вокруг тени.

Голос Дины всколыхнул в нем новую цепочку воспоминаний, и теперь он беседовал с Виолеттой в Мурингсе и выслушивал ее угрозы.

Дина в оцепенении слушала его голос. Когда Коби заговорил о Мурингсе, она попыталась остановить его, приложив пальцы к его губам, но он отбросил ее руку. «Вот почему он женился на мне и перехитрил Рейни — чтобы спасти меня от Виолетты!»

Он спасал Лиззи Стил от сэра Рэтклиффа и вел свою тайную войну. Дина узнала, почему приходил Уокер в ночь пожара, узнала, зачем Коби украл бриллианты и какой «долг благодарности» связывает его с Уокером и с принцем Уэльским.

Наконец, слегка охрипнув, он умолк и, не выпуская Дининой ладони, уснул. Ночная сиделка, заглянув в его спальню, обнаружила супругов спящими. Дина все еще держала Коби за руку, а ее голова покоилась на его подушке.

На следующее утро ее разбудил голос Коби. Но теперь он говорил тише и был гораздо спокойнее. Дина сидела с ним, пока он не уснул. Она знала, что его мучают не сны, а воспоминания, и, наконец, получила ответы на многие из вопросов. Кроме того, Коби постоянно повторял то, что она давно мечтала услышать: слова любви.

Проснувшись снова, он принялся шарить рукой по одеялу, словно разыскивая ее ладонь. Дина взяла его за руку, погладила по голове (казалось, его это успокоило) и тихонечко заговорила с ним.

Она рассказала ему о ребенке.

— Как я жалею, что не сделала этого раньше, — с болью призналась она, — но мне хотелось дождаться окончания процесса, чтобы ничто не омрачало наше счастье. Ты хочешь мальчика или девочку, радость моя? Мне все равно. Конечно, могут родиться и близнецы, как у твоей бабушки.

Коби заворочался, словно услышав ее, и в первое мгновение Дине показалось, что он приходит в себя, но затем он закрыл глаза, вздохнул, выпустил ее руку и снова заснул.

Впервые Дина почувствовала, что все безнадежно. Слезы, которые она так долго сдерживала, уже готовы были пролиться, но стук в дверь заставил ее взять себя в руки. Это была сиделка.

— К вам посетители, леди Дина.

— Кто?

— Мистер и миссис Джон Дилхорн. Они в гостиной.

Женщина сидела на диванчике у камина, мужчина нервно расхаживал по комнате. Увидев Дину, он остановился. Женщина встала. Дина узнала бы этого мужчину, даже если бы встретилась с ним посреди улицы. Вылитый Коби, только лицо помягче, и волосы не золотые, а серебряные. Нельзя сказать, чтобы его внешность была недостаточно мужественной, просто в правильных чертах Коби чувствовалась твердость, внутренняя суровость, которой у этого человека никогда не было. Он излучал доброту.