Английский подснежник - Маршалл Паола - Страница 27

Джилс служил у Коби последние пять лет. Он привык к причудам хозяина, никогда не задавал вопросов и держал рот на замке.

Войдя в спальню Коби, он увидел, как его хозяин сунул голову в тазик с водой.

— Вы не могли дождаться меня, сэр? — укоризненно спросил он.

— Нет, не мог, Джилс. Я знаю, что у меня гостья, и я должен привести себя в порядок, прежде чем идти к ней. Вот теперь вы можете мне помочь.

Его волосы были влажными, когда он вышел к Сюзанне, сжавшейся в кресле и не притронувшейся к чаю.

— Прости, — сказал Коби. Она вскочила на ноги, увидев его. — У меня был тяжелый день, и я должен был освежиться.

— О, Коби, — воскликнула женщина и бросилась к нему на шею. — Ты не представляешь, как я рада встретиться с тобой.

Ее поведение было красноречивее слов. Сюзанна всегда отличалась хладнокровием. Но сейчас она казалась страшно взволнованной и дрожала всем телом.

Коби осторожно отстранился и предложил:

— Присядь, Сюзанна, выпей чаю и расскажи, что случилось.

— Я не хочу, — капризно отмахнулась она, но все же села, глядя перед собой невидящими глазами. Но когда Коби сам разлил чай, не стала отказываться и покорно взяла чашку.

— В чем дело, Сюзанна? — спросил Коби.

Она схватилась за голову, взглянула на него полными слез глазами и хрипло сказала:

— Не притворяйся, будто ничего не знаешь, Коби. Это Артур.

— Артур?

Он отставил чашку, дожидаясь продолжения.

Через мгновение, отвернувшись, Сюзанна добавила:

— Наверное, я всегда знала, что с ним что-то не так. Но притворялась, будто ничего не замечаю. Да мне и не хотелось замечать. Так было безопаснее. — Она помолчала, а затем продолжила. — Не спрашивай у меня подробностей, но вчера ночью, случайно, я узнала правду. Всю правду. Я… не могу рассказать. Не заставляй меня. Наверняка, ты сам все знаешь.

— Да, — кивнул Коби. — Давно знаю. Конечно, не с тех времен, когда вы поженились, хотя мне он никогда не нравился…

— Боже правый, я думала, что ты ревнуешь, когда ты отговаривал меня от замужества. Господи, наверное… если бы… он был обычным извращенцем, я смогла бы это пережить. Но дети… Коби… дети, как в том доме у мадам Луизы… Я знаю, он ходил туда… мы давно уже не спим вместе… Господи, что же мне делать?

Она встала и порывисто добавила:

— Я должна вернуться домой. Зря я рассказала все это, но мне казалось… сама не знаю, что мне казалось…

Коби тоже поднялся. Он подошел к ней, обнял ее, чтобы утешить, и начал поглаживать, словно ребенка.

Сюзанну бросило в дрожь, когда она вспомнила, какими были раньше его объятия.

— Все эти годы я отталкивала тебя из-за разницы в возрасте. Теперь я больше не стану тебя отталкивать, Коби. Я не откажусь от тебя ни за что.

Она притянула его к себе и поцеловала в губы.

— Люби меня, Коби, и я смогу все это пережить.

К ужасу Коби, воспоминания о былой любви и знакомый, такой родной ее запах возбудили его. На мгновение он сжал ее в объятиях, а Сюзанна прильнула к нему со вздохом… словно его жена…

Жена! Коби вспомнил о Дине, оставшейся в Париже. Он отшатнулся.

— Нет! — Сюзанна прижала его к себе и набросилась на него с поцелуями. Неожиданно она превратилась в соблазнительницу. Она была его первой любовью, несчастной любовью. Коби пытался напомнить себе о Дине, но чувствовал, как откликается его тело…

Сюзанна поняла, что побеждает.

— Сейчас, Коби, сейчас, — прошептала она, — после всех этих лет.

Ее голос вырвал Коби из забытья. Он отвернулся; прямо перед ним стояло открытое пианино. Коби с силой стукнул по клавишам сжатыми кулаками, и нестройный звук полностью выражал его чувства.

Он разрывался пополам. Слишком часто в своей жизни он оказывался перед ужасной дилеммой, когда любое действие вело к поражению. Как выбрать меньшее из двух зол? Лечь с Сюзанной в постель означало предать Дину, а отказ грозил навсегда испортить отношения со сводной сестрой.

— Нет, Сюзанна, — сказал Коби, поворачиваясь к ней. По ее лицу текли слезы, и она все еще пыталась привлечь его к себе. — Слишком поздно. Мальчик, которого ты любила, давно мертв. Он сгинул в Аризоне, и никогда уже не воскреснет. А мужчина, который пришел ему на смену, знал, что ты была права, когда отказывала ему в близости, даже если в то время это и разбивало ему сердце. Я все еще люблю тебя, Сюзанна, но люблю как сестру. Если сейчас я лягу с тобой в постель, это будет не только уступка бездумной похоти, но и предательство по отношению к моей жене. Я не могу изменить Дине, Сюзанна, даже ради тебя. Она и так слишком много страдала. Этого она не заслуживает.

— Она не любит тебя, — бросила ему Сюзанна.

— Да. Но я не хочу использовать тебя, как утешительный приз, Сюзанна. У меня осталось немного чести. Я не смогу предать свою жену, когда еще и месяца не прошло после нашей свадьбы. Ты была права, когда отвергла меня много лет назад, и теперь нам придется жить с этим.

— Если бы я приняла тебя, когда ты узнал об обстоятельствах своего рождения, — ответила женщина, — ты не уехал бы в Аризону и не стал бы таким, какой ты сейчас. Я сама убила того невинного мальчика. А когда ты вернулся, я с трудом тебя узнала. Что случилось, Коби, что с тобой случилось?

— Я вырос, — сказал он грубо, — и тебе следует повзрослеть. Может это хоть немного тебя утешит, но я уехал на юго-запад не из-за твоего отказа. Причина была другая. То, что изменило меня, произошло там, и это никак не связано с моей прежней жизнью в Нью-Йорке… и с тобой.

Сюзанна словно не слышала его слов.

— Я так хочу стать матерью, пока не поздно, — взмолилась она. — Он никогда не даст мне ребенка. А ты можешь, Коби, ты можешь.

Ничего хуже она предложить не могла.

— Что?! Сотворить еще одного несчастного ублюдка?! Нам всем приходится выбирать, Сюзанна, и жить со своим выбором. Ты сделала выбор десять лет назад и тем самым изменила наши жизни. Но я не собираюсь обрекать ни в чем не повинное существо на все то, что пришлось вытерпеть мне.

— Никто не считает тебя… — начала Сюзанна, но с болью поняла, что больше ей нечего ему сказать. Все, что было между ними, закончилось, но она не удержалась от горестного восклицания, — Ты так жесток, Коби, я никогда не думала…

Когда Коби повернулся к ней, на его лице было столько страдания, что она отшатнулась.

— Нет, Сюзанна. Если я и жесток, то это к лучшему. Я могу сейчас утешить тебя, но подумай сама, чем все это закончится?

Он снова сел и будничным тоном произнес:

— Чай еще не остыл. Позволь, я налью тебе еще одну чашку.

Что сказать? Что сделать? Ничего. Слова бесполезны. И снова, какое из зол окажется меньшим? Бессмысленно говорить ей: «Настанет день, и ты поймешь, что поступила правильно», потому что сейчас ничто не поможет Сюзанне в ее горе…

Коби протянул ей чашку с чаем.

— Выпей, Сюзанна, тебе станет легче.

Она рассеянно взяла чашку и выпила все до последней капли, символизирующей то, что осталось от ее жизни.

Сидя рядом с Диной, Коби пытался забыть лицо Сюзанны, когда она уходила.

Он взглянул в полные надежды глаза Дины и подумал: «Я был прав, что не изменил жене, даже если не люблю ее, но как бы мне хотелось избежать этой мучительной дилеммы. Одно хорошо: мне легко с ней… но было бы по-другому, если бы я уступил желанию Сюзанны. А скоро, надеюсь, и Дине будет так же легко со мной».

Девятая глава

В ту ночь, готовясь ко сну, Дина размышляла о своем муже и об их не свершившемся браке.

В одном она была уверена. Рано или поздно Коби сделает шаг ей навстречу, но это не значит, что он оттолкнет ее, если она устанет от ожидания и сама обратится к нему… При этой мысли девушка покраснела, но теперь она изучила Коби достаточно хорошо и знала, что он не способен на такую жестокость.

Так стоит или нет самой прийти к нему? Чувство юмора подсказало ей выход: нужно взять ромашку, но вместо «Любит? Не любит?», спрашивать «Прийти? Не прийти?». Беда в том, что в предместье Сен-Жермен ромашки не растут. Придется ждать возвращения домой или в Мурингс, где их полно!