Великолепие шелка - Марш Эллен Таннер - Страница 88

– Чина? Брэндон? Вы здесь?

У Чины от радости едва не выскочило сердце из груди, и на секунду ей показалось, что она навеки потеряла способность дышать. Потом она услышала, как Брэндон с облегчением вздохнул.

– Чина, это Этан! – произнес он, высвобождаясь из ее рук.

Девушка медленно, словно дошла до последний стадии изнеможения, поднялась на ноги. На руках у Этана спала Филиппа. Чина, молча выйдя из укрытия, взяла у него из рук девочку. Она не стала ничего говорить и даже смотреть в его сторону, чтобы не выдать голосом и выражением глаз свою любовь к нему, однако всеми клеточками своего существа ощущала близкое его присутствие и была вне себя от счастья, зная, что он жив и невредим.

– Это было ужасно? – начал расспрашивать капитана Брэндон. – Вам пришлось убить много плохих людей?

Взглянув наконец на Этана, Чина возблагодарила судьбу за то, что измученная Филиппа ухитрилась вовремя заснуть, потому что выражение его лица говорило ей, что ее сестра таким образом не увидела чего-то такого, о чем ему не хотелось бы вспоминать.

– Нам надо возвращаться на «Орион», – это все, что он сказал. – Они все еще ищут нас внизу, но не думаю, что мы сможем укрываться здесь до бесконечности.

– Но как мы вернемся туда? – спросила Чина с тревогой. – Они сразу же заметят нас, стоит нам только попытаться спустить на воду одну из шлюпок.

– Подождем до тех пор, пока нам не станет известно, что намерен предпринять Раджид, – проговорил угрюмо Этан. Капитан с трудом сдерживал себя, чтобы не схватить ее в охапку и не зарыться лицом в душистые мягкие волосы. Неожиданно, со щемящим сердце восторгом, он вспомнил о том, какие восхитительные часы провели они вдвоем в спальне кораллового дома.

Пожалев о том, что разговаривал с Чиной так сурово, он протянул ей руку, но девушка в этот момент как раз наклонила голову, чтобы посмотреть на спящую девочку, и поэтому не заметила его жеста. Этану, молча наблюдавшему, как заботливо Чина поправляет своей маленькой ручкой непослушные1 кудри Филиппы, вдруг показалось, что она сама выглядит немногим старше своей сестры, – настоящий ребенок, особенно в этой своей безразмерной рубашке и широких шароварах. Он ощутил такое жгучее, нестерпимое чувство любви, что должен был тотчас же отвернуться, чтобы не выдать себя выражением своего лица.

Внезапно до него дошло, что он совсем забыл о том, что время играет против них. О Боже, неужто он настолько измучился и ослабел, что упустил то мгновение, когда смог наконец разглядеть ее лицо в уже рассеивавшемся ночном мраке? И не обратил внимания на то, что далекий горизонт окрасился в угрюмый серый предрассветный цвет? Ванг Тоху наверняка уже доложили, что на палубах сбежавшие узники не обнаружены, и он, по всей видимости, отдал приказ вести поиски наверху, где, таким образом, им теперь не удастся укрыться. Словно в подтверждение его опасений, где-то вдалеке раздался скрежет поднимаемого люка, и над палубой прокатилось гулкое эхо множества шагов. Люди – множество людей – направлялись к тому месту, где скрывались они.

– Чина, – прошептал решительно Этан, подзывая девушку к себе, но она и так уже стояла рядом с ним, указывая рукой в темноту, где на фоне чернильного цвета воды вырисовывалась неясная огромная тень.

Сердце Этана как будто подпрыгнуло, и он лишь с огромным трудом сдержал рвавшийся из груди ликующий вопль: прямо на них надвигался «Орион», чьи мачты смутно проглядывали сквозь пелену густого предутреннего тумана.

– Они за нами плывут, не правда ли? – взволнованно зашептал Брэндон. – Чина, а ты что, не рада?

– Не знаю, – ответила она, с беспокойством взирая на капитана, который выглядел почему-то до странности спокойным. – Что происходит, Этан? Что-нибудь не так?

– Ложитесь! – коротко приказал он и толкнул Чину с Брэндоном за корзины. Только теперь он понял, почему Раджид в зашифрованном послании, переданном через девушку, упомянул о баке корабля. И все же он не верил глазам, видя на борту «Ориона» холодные черные жерла выстроенных в ряд артиллерийских орудий. «Неужели сейчас заговорят пушки?» – с сомнением спрашивал он сам себя. Ему было известно, что на корабле Тилера имелось шесть девятифунтовых орудий. Но как удалось узнать о них Раджиду и освободить из плена канониров, чтобы вести из пушек огонь?

Без всякого предупреждения из разверстых жерл вырвалось желтое пламя, и вслед затем донесся оглушительный грохот. Палуба под ногами содрогнулась и резко накренилась от ударов ядер. Целились метко, с таким расчетом, чтобы не причинить вреда маленькой группе людей на корме. Этан, поняв, что Раджид нарочно выжидал, когда «Орион» поближе подплывет к «Звезде лотоса» и развернется так, чтобы снаряды били по баку, не задевая кормы, засмеялся от радости.

– Прекрасно сделано, друг мой! – прошептал он. – Просто великолепно!

Брэндон начал что-то восклицать в страшном возбуждении, когда пушки после короткой паузы дали второй залп.

– Молодец, Раджид! – закричал Этан и расхохотался. Закачавшись, как пьяная, «Звезда лотоса» еще сильнее накренилась. На палубах поднялась сущая неразбериха: одни пытались лихорадочно загасить пламя, вспыхнувшее сразу в нескольких местах, другие карабкались по вантам в безуспешном стремлении ослабить главный парус, чтобы вывести корабль из-под огня.

Палуба грохотала от топота ног.

– Сейчас они повернут штурвал, – предупредил Этан и приложил палец к губам.

Бушприт описал дугу, огромный руль заскрипел и застонал, однако время уже было упущено. Пушки сделали свое, дело, и огонь, раздуваемый свежим утренним ветром, разгорался все сильнее и сильнее. Дети беспомощно кашляли от дыма, окутавшего палубы, на глаза Чины навернулись слезы.

С борта «Ориона» раздался третий и последний залп. Чина услышала пронзительные вопли матросов, которые посыпались с мачт, как перезрелые плоды с деревьев. Среди корзин, как раз возле них, плюхнулось покалеченное тело, и Филиппа, взвизгнув, уткнулась лицом в шею своей сестры и конвульсивно сжала ее руку.

– Чина! – услышала девушка голос Этана и, повернув к нему голову, увидела, что по лицу его пробегают отбрасываемые пламенем огненные всполохи.

– Там внизу нас ждет лодка, – произнес он быстро. – Может быть, попробуем забраться в нее?

У нее перехватило дыхание.

– Конечно! Но как добраться до нее? Наверняка нас сразу же заметят, как только мы попытаемся воспользоваться веревочной лестницей.

Этан успел уже продумать этот вопрос, как только увидел, едва поверив собственным глазам, нос маленькой лодочки, вынырнувшей из темноты, и сидевших в ней матросов, смотревших в их сторону.

– Я смогу спустить вас на веревке. Завяжем покрепче узлы, и можно будет ничего не бояться. Поскольку мы проделаем все это под прикрытием корзины, то, вполне возможно, нас и не заметят.

– Дети должны спуститься первыми, Этан, – произнесла Чина.

– Я сам спущу Филиппу в лодку, – сказал капитан Бладуил.

Все оказалось значительно проще, чем он полагал. Пламя, добравшись до главной палубы, жадно набросилось на веревки и мачты. Китайцы предпринимали неимоверные усилия, чтобы спасти от огня снасти и паруса. Убитые и раненные во время бомбардировки загромождали проходы, мешая работать остальным. И о сбежавших узниках уже никто не вспоминал.

Ветер внезапно прекратился, и дым повис над палубами густыми, тяжелыми облаками. Однако ни Этан, ни Чина, как ни тяжело им было дышать, не жаловались на это, так как не желали лишаться его спасительного покрова.

Веревка, наскоро размотанная с ближайшей бухты, было накрепко обвязана вокруг талии Филиппы, цепко обхватившей Этана за шею, и они начали спуск.

– Не бойся, – успокаивал он девочку, чувствуя, как она дрожит при виде черной воды, колеблющейся далеко внизу, и маленькой лодочки, удерживаемой на одном месте с помощью багра.

– А я и не боюсь, – заверила его Филиппа с детской непосредственностью. – Особенно с тобой. Чина сказала, что ты можешь все, а она никогда не врет.