Великолепие шелка - Марш Эллен Таннер - Страница 81

И в то же время, несмотря ни на что, он испытывал в какой-то мере и чувство благодарности к толстому мандарину. Когда «Звезда лотоса» была захвачена, она имела весьма потрепанный вид, и на Этана, хотел он того или нет, произвело глубокое впечатление то, с каким мастерством были восстановлены и корпус, и внутреннее убранство, и механизмы подтягивания и закрепления парусов. Из того малого, что смог он заметить в тусклом свете раскачивавшегося на поперечной балке фонаря, явствовало, что каюта, в которой он находится, вычищена до блеска, в углах – ни малейших следов паутины, а все металлические предметы отполированы и смазаны маслом. Врач, перевязывавший Этану рану, прежде чем за нее взяться, тщательно вымыл руки в эмалированном кувшине с горячей водой, а бинты, которыми он пользовался, были изготовлены из чистой, свежевыстиранной марли. Залитую кровью и пропитанную потом одежду Этана унесли, и вместо нее его облачили в чесучовую хламиду, на удивление легкую и прохладную.

Однако в данную минуту его больше всего волновала судьба его корабля и оказавшихся в плену Уорриков. Он понимал, что должен действовать быстро, потому что очень скоро его призовут к Ванг Тоху. В этой душной каюте хранилось в свое время зерно в мешках и бочки с мукой, и чтобы оградить указанные продукты от вездесущих корабельных крыс, огромных и невероятно прожорливых, стены помещения были обиты жестью. Вооружившись расщепленным куском дерева, оторванным от нижней стороны стоявшей тут же койки, Этан принялся отдирать от стены металлические листы и без особых усилий весьма преуспел в этом деле.

Завершив довольно скоро свой труд, он начал простукивать одну из деревянных стен каюты и обнаружил, к своему великому разочарованию, что окно, через которое можно было бы проникнуть в соседнюю каюту, закрыто с противоположной стороны мощными ставнями, справиться с коими ему не под силу. Опустившись с унылым видом на осевший под его тяжестью матрас, капитан Бладуил уронил голову на руки. Впрочем, даже если бы он ухитрился открыть это окно, то все равно не смог бы бежать, не выяснив сперва, где находятся дети. И, кроме того, ему не следовало упускать из виду и то обстоятельство, что Раджид уже не сможет прийти к нему на помощь, поскольку «Орион» захвачен людьми Ванг Тоха.

Услышав тихий звук, как будто кто-то скребся осторожно в стену, Этан поднял голову и минуту сидел, не понимая, что это. Потом, вскочив на ноги, бросился к окну и, надавив посильнее на дощатые створки, заметил, что на этот раз они поддались. Засмеявшись, он снова налег на них, и, не выдержав натиска, ставни распахнулись с глухим шумом, заставившим Этана выругаться. К счастью, охранники за дверью ничего не услышали, поскольку в коридоре по-прежнему было тихо. Когда Этан, убедившись, что оснований для тревоги нет, вновь повернул голову к окну, то был потрясен, оказавшись лицом к лицу не с кем-нибудь, а с Брэндоном Уорриком, который, в свою очередь, смотрел на него из окна, не веря своим глазам.

– Так... так это вы, капитан Бладуил? – прошептал наконец мальчик. – Я слышал, как кто-то стучится за стеной, и стал открывать ставни, чтобы посмотреть, кто там. Что случилось с вашей головой?

– Несчастный случай, – ответил Этан кратко. – Где твоя сестра?

– Она заперта в соседней каюте, но я могу переговариваться с ней через стену. – Выражение лица Брэндона прояснилось. – Так вы пришли, чтобы забрать нас домой?

Этану казалось, что вселять в ребенка ложную уверенность – дело недостойное, и к тому же он не мог лгать при виде этих торжествующих зеленых глаз, с надеждой обращенных в его сторону.

– Я попробую сделать это, – все, что он мог обещать. – Ты в порядке, надеюсь? И твоя сестра тоже?

Брэндон утвердительно кивнул головой.

– Ванг Тох вовсе не нас собирается убить, он хочет убить Чину, – произнес мальчик по-прежнему шепотом.

Этан напрягся.

– Что ты имеешь в виду?

– Я слышал, еще на Бадаяне, как они разговаривали. Я имею в виду охранников, которые потом доставили нас сюда. Ванг Тох говорит на манадинском наречии, которого я не знаю, но охранники говорили на кантонском наречии, а его я немного знаю. Ему меня и Чина учила когда-то, и мой отец. Он говорил, что уметь разговаривать на этом наречии для нас очень важно, потому что среди наших клиентов много китайцев, говорящих на этом языке.

– Так что же они сказали? – спросил Этан, и Брэндон, пытаясь вспомнить, нахмурил брови.

– Я не совсем уверен. Я думаю, что Ванг Тох установил за вашим домом в Сингапуре наблюдение и смог таким образом узнать, что вы хотите заполучить себе плантацию «Царево колесо» и для этого собираетесь жениться на Чине. Филиппа считает, что вы влюблены в Чину, а я слышал, как они говорили о том, что отец оставил плантацию Чине, а вовсе не Дэймону, и поэтому единственный способ для вас завладеть хозяйством – это жениться на моей сестре. Но почему ее хотят убить из-за этого?

– А кто именно хочет? – попытался уточнить Этан, чей ум работал с бешеной скоростью.

– Ванг Тох. Они сказали, что он нанял людей, чтобы они убили Чину, как только она вернется из Англии, потому что плантация «Царево колесо» принадлежит ей, а вовсе не Дэймону. Они смеялись, говоря об этом, и один из них сказал, что он смог бы купить ее без всяких там ухищрений и за гораздо меньшую сумму, чем та, что Ванг Тох заплатил этим... этим...

Неожиданно рот Брэндона скривился, в глазах его показались слезы.

– Я не помню, как он их называл. – Он просунул голову в окно и схватил Этана за рукав. – Я очень хотел помочь Чине и поэтому сбежал вместе с Филиппой. Мы слышали, что вы ей сказали тогда, на веранде, и я подумал... я подумал... – Тут у него задрожали губы, и Этан быстро взял его руку в свою.

– Ты правильно поступил, парень, – ободрил он его.

– Правильно?

– Ну, почти правильно. Нельзя было убегать, не сказав никому ни слова. Что же касается помощи Чине, то мы могли бы сделать вот что...

Наклонив голову, Этан начал посвящать Брэндона в свой план. Говорить он старался как можно проще, так, чтобы испуганный мальчик смог все хорошо уяснить. Еще задолго до конца рассказа в больших зеленых глазах подростка появился взволнованный блеск. Видя это, Этан почувствовал, как его сердце забилось сильнее: он вспомнил, что Чина с такой же точно отвагой встречала почти безвыходные ситуации.

Однако на этот раз дело приняло особо опасный оборот, и как только ставни снова закрылись, в сердце Этана, стоявшего перед закрытым окном, закралось сомнение – к великой его досаде. Он сознавал, что от него зависит в значительной степени судьба Брэндона, Филиппы, Раджида, захваченных в плен моряков тилеровского «Ориона» и, самое главное, Чины. Созерцая мысленным взором взволнованное и невыносимо прекрасное лицо Чины, он понимал, как много она для, него значит.

Ему было мучительно горько думать о том, что он может никогда не увидеть ее снова или умереть, так и не узнав, принесла ли их страсть заветный плод и любила(Ли Чина его или нет...

Этан разозлился на самого себя за то, что в такую минуту его посещают подобные сумасшедшие мысли. Однако они, к счастью, недолго мучили капитана Бладуила, поскольку вскоре он услышал, как в двери поворачивается ключ. Тотчас же сосредоточив все внимание на предстоящем деле, Этан решил прежде всего принять подходящую позу и соответственно уселся на койку. Так и сидел он, подперев руками голову, и только напряженность в длинном теле капитана указывала на то, что вся его непринужденность – сплошная иллюзия.

Этан почувствовал облегчение, когда увидел, что в каюту вошли только двое охранников. Поскольку он не выказал при их появлении ни малейшего желания расставаться с койкой, один из них – тот, что постарше, – нетерпеливо ткнул его в спину прикладом своего старинного мушкета. Притворившись, что каждое движение дается ему из-за раны с превеликим трудом, капитан Бладуил послушно поднялся, надеясь в душе, что Брэндон вовремя выйдет на сцену.

И мальчик его не подвел.