Великолепие шелка - Марш Эллен Таннер - Страница 72

– Что случилось с вашей одеждой? – молвил он изумленно, стараясь отбросить вон страшную мысль и вместе с тем дрожа от справедливого возмущения. – Неужели он?.. Неужели эта грязная свинья?..

Он не успел докончить фразу, потому что в этот момент на палубе появился капитан Горацио Крил, оповещенный запыхавшимся помощником, что мисс Чина Уоррик нашлась и находится на борту «Авроры Д.». Его украшенное бакенбардами лицо излучало радость.

– Господня кровь! – взревел он, застыв при виде ее от удивления, и улыбка на его лице сменилась недоумением. – Что это на вас такое, детка? Отправляйтесь сейчас же вниз и снимите с себя это!

– Боюсь, что мне нечего больше надеть, – заметила Чина мягко.

Капитан Крил смотрел на нее с минуту в раздумье, а затем изрек ворчливо:

– Ну что ж, эти тряпки не столь уж и плохи. Носите их, если вам так нравится.

– Но вы же не можете ожидать, что она... – начал было Дарвин.

– У нас будет еще время поговорить обо всем, – перебил его капитан. – Прилив не ждет, и если мы сейчас же не отплывем, то упустим самое лучшее время. – И заорал: – Рункл, поднять паруса, черт тебя возьми! И якорь наверх! Да поживей: мы и так потеряли не знаю сколько времени!

– Да-да, сэр! – раздался в ответ голос помощника.

– Чертовы увальни! – пробормотал капитан сквозь зубы и, обернувшись в сторону Чины, с почтением приложил руку к фуражке. – Мы их обязательно найдем, мисс, можете не беспокоиться.

Он поспешил по своим делам. Чина, повернувшись к Дарвину, спросила решительно:

– О ком идет речь? Кого это мы должны непременно найти?

Дарвину не оставалось ничего другого, как рассказать ей все от начала и до конца.

– Дэймон решил не ставить капитана Крила в известность о том, что вы были похищены, – закончил он свое повествование: – Зная склонность Горацио все драматизировать, мы боялись, что он будет настаивать на немедленном штурме дома Бладуила. Дэймон же считал, что это только зря накалит обстановку.

– И что же в таком случае вы сказали Крилу?

– Я написал ему, будто вы отправились в Сингапур, чтобы организовать поиск детей. Полагаю, капитан Крил ломал голову над тем, как бы догнать поскорее «Мальхао», и посему не стал задавать мне ненужных вопросов.

– А почему вы были так уверены в том, что капитан Бладуил позволит мне уйти?

Дарвин, покраснев, произнес запинаясь:

– Я вовсе не был в этом уверен. Но к тому времени, как «Аврора Д.» прибыла в порт, вы уже находились в его доме больше восьми часов, и, естественно, я подумал... то есть мы все были уверены... – Он закашлялся и посмотрел в сторону. – Мы были уверены, что у Бладуила было достаточно времени, чтобы сделать то, что он, возможно, хотел...

Дарвин осекся, ибо Чина повернулась прямо к нему, и в ее спокойном, неподвижном лице было нечто, что заставило его пожалеть о сказанном.

«Аврора Д.», с надутыми попутным ветром парусами, между тем уже покидала порт. Наклонившись медленно на левый бок, она начала набирать скорость. Вода бурлила и шлепала у нее за бортом, мачты и балки скрипели и шуршали под усилившимися порывами ветра, а Чина так и стояла у поручня с остановившимся взглядом. И тут же, возле нее, был и Дарвин, несчастный и беспомощный. Молчание, пролегшее между ними, словно пропасть, казалось, становилось все более напряженным.

В ответ на приказания капитана Крила команда шхуны поставила дополнительные паруса, чтобы извлечь максимальную выгоду от попутного ветра. Теперь за кормой «Авроры» образовался бурун, от которого позади расстилалась белая волнистая дорожка, а Чина все стояла без движения лицом к ветру и чувствовала во всем теле ужасную онемелость. Но одновременно в ее сердце нарастала надежда. Они должны, просто обязаны перехватить «Мальхао», прежде чем станет уже слишком поздно!

Капитан Крил, несколько помедлив возле нее, успел заметить, насколько измученный у нее вид, и потому сурово приказал ей немедленно спуститься вниз. Она настолько ослабела и обессилела, что повиновалась ему без всяких возражений. Лежа в душной темноте маленькой каюты, любезно уступленной ей первым помощником, она старалась ни о чем и ни о ком не думать: ни о Брэндоне и о Филиппе, ни о сломанной руке Дэймона, ни о том, что теперь она никогда не сможет выйти замуж за Дарвина ввиду того, что с ней произошло. Точно так же она не могла себе позволить ни на минуту остановиться на мысли о капитане Бладуиле и о комнатах, снятых им где-то на улице Джейланг для Джулии Клэйтон.

Глава 18

Луис Моралес де лос Куэйдос, капитан зарегистрированной в Португалии шхуны «Мальхао», стоял в сгущающихся сумерках на задней палубе своего корабля и курил толстую африканскую сигару, стряхивая в темную воду пепел, тут же уносимый ветром прочь. Воздевая глаза к небу, где уже мерцали первые звезды, он неустанно благодарил Пресвятую Деву за то, что она даровала ему такую добычу. В его трюме покоилось около ста упаковок бадаянского шелка, стоимость которых составляла тридцать пять тысяч фунтов стерлингов на английском рынке или около ста тысяч в китайской валюте. И вся эта сияющая ткань, до единого ярда, получена им в кредит.

– Тридцать пять тысяч фунтов стерлингов! – бормотал капитан Куэйдос, наслаждаясь самим звуком этих слов. – И при этом не истрачено ни одного эскудо!

С довольным хмыканьем он облокотился руками на поручень и начал сквозь зубы что-то насвистывать. Это был человек чуть выше среднего роста, с покрытым рубцами лицом и с глазами темными и нахальными. Как и большинство тех людей, которые составляли команду «Мальхао», он был наполовину испанец, однако не испытывал особой привязанности ни к Испании, ни к Португалии. Его корабль был приписан к лиссабонскому порту, и соответственно флаг на нем имел зеленое и оранжевое поля, символизировавшие его родину, однако Луису де лос Куэйдосу не было до этого никакого дела: он служил только самому себе и уж меньше всего этому толстому мандарину Ванг Тох Чен Арну, которому предназначался весь загруженный в трюмы шелк.

– Предназначался – да, но вот будет ли он им получен? Никогда!

Его губы скривились в удовлетворенной усмешке. Менее чем через три часа «Мальхао» должен встретиться в море с другим кораблем, быстроходной китайской лорчей, одной из тех, которые развозят опиум вдоль китайского побережья. Хотя ее мачту и увенчивает вымпел с хохлатым розовым драконом, это вовсе не значит, что она принадлежит Ванг Тоху. И во главе команды на ней стоит не какой-то там варвар из прихвостней Ванг Тоха, а сводный брат капитана Куэйдоса Педро. Все продумано и подготовлено заранее. Пока команда шхуны будет спать крепким сном в своих каютах, груз «Мальхао» тихо и незаметно переправят на борт лорчи, которая вместе со своим драгоценным грузом и с самим капитаном «Мальхао» на борту тотчас же бесследно растворится во мраке.

– Ванг Тох может сколько угодно искать меня повсюду, найти же ему никогда не удастся! – сказал капитан Куэйдос самому себе с довольным смешком. Он не сомневался в успехе. Ведь лорча незамедлительно отправится прямиком в Рангун, где ее уже ждут покупатели бесценного бадаянского шелка. А после того как дельце будет обделано, он, Луис Моралес де лос Куэйдос, станет очень богатым человеком и купит себе сказочный дворец в Риме и заведет себе там дюжину прекрасных любовниц.

А что же будет со шхуной и ее командой? Подумав об этом, капитан лишь пожал с безразличным видом плечами, ибо судьба их его не волновала. Без сомнения, мстительный Ванг Тох постарается потопить «Мальхао», а людей взять в заложники, но так как корабль принадлежал частной португальской торговой фирме, а не Куэйдосу, то все это мало трогало нечестивого капитана.

На его почерневших от табака губах снова появилась ухмылка. Многие крупнейшие торговые фирмы взяли себе за прискорбное правило платить меньше одного процента от своей прибыли тем людям, которые с риском для жизни скитались по морям и океанам, подвергались нападениям пиратов и вступали в борьбу с грозными тайфунами ради того, чтобы перевозить их товары с одного континента на другой. И это-то обстоятельство и побудило капитана Куэйдоса преподнести самому себе царский подарок за счет облапошенного им Ванг Тоха. Луис де лос Куэйдос был вовсе не дурак, и он прекрасно понял еще много лет назад, что вассал так и останется вассалом, если у него недостанет мужества подняться над своей скромной долей и не взять судьбу в собственные руки.