Великолепие шелка - Марш Эллен Таннер - Страница 63

– Боюсь, что тебе придется им поверить, – пришел к заключению Тилер Крю, встретившись с Этаном несколькими днями позже на нижней террасе кораллового дома. – Ведь это дело чести, ты же понимаешь. Даже мысль о получении взятки им отвратительна. Я узнал также, что дедушка Це-Чин By учил Кингстона Уоррика китайскому языку. Он был одним из первых европейцев, которые изучали этот язык, тебе это известно? Трудно найти более прочные связи, нежели те, которые существуют между Уорриками и семейством Це-Чин By. Ты можешь назвать это даже дружбой, хотя и трудно предположить нечто подобное между европейцами и этими проклятыми подозрительными азиатами.

Этан поднялся и прошел в конец террасы. Постояв там некоторое время молча, он сказал уже с ожесточенным выражением лица:

– Таким образом, мы никогда не узнаем, кто же организовал все это. Дьявол меня побери, кажется, у меня в таком случае не остается другого выбора!

Лал Шри, вошедший в этот момент на террасу, чтобы объявить своему господину, что ужин подан, был немедленно и грубо выпровожен с целым ворохом непонятных указаний. Тилер Крю, совершенно сбитый с толку грубостью Этана, потребовал объяснить ему, что, черт возьми, все это значит. Когда же слова его были просто-напросто проигнорированы, он, потеряв терпение, пригрозил применить физическую силу, если Этан по-прежнему будет отмалчиваться.

– Кажется, ты уже применял однажды свою силу, помнишь, Тилер? – произнес Этан спокойно.

Разбушевавшийся капитан состроил гримасу.

– Конечно, помню. Это стоило мне нескольких сломанных ребер.

– Не говоря уже о сломанном носе, – дополнил Этан без тени сочувствия. – В общем, ты получил тогда по заслугам, ибо пытался вскрыть мой сейф и утащить оттуда серебряные слитки.

– Ты был пьян, – напомнил ему Тилер, – и отправился спать в объятия этой прелестной персидской шлюхи, – Господи, как же ее звали? Большие черные глаза и губки, как рубины. Я даже представить себе не мог, что ты проснешься и к тому же будешь еще в состоянии напасть на меня.

– И жестоко избить.

– Что было, то было, – согласился Тилер с хмурым видом.

На губах Этана появилось подобие улыбки, напряженное выражение спало с его лица, и он сказал мягко:

– Я собираюсь поехать на Бадаян, Тилер, сразу же после того, как напишу письмо одному своему другу в Джакарте, которому я оказал когда-то некую услугу.

– Но почему ты решил вдруг вновь посетить этот остров?

– Видишь ли, я хотел бы покончить с одним делом, начавшимся очень давно, – туманно ответил Этан.

Тилер воздел руки.

– И снова ты говоришь загадками! Бледно-голубые глаза спокойно остановились на нем.

– Разве? На самом деле все очень просто. Желая отомстить мне за что-то, некто, с кем я, по-видимому, был связан когда-то, – кто же именно, этого я все еще не знаю толком, – затеял некую безжалостную игру против меня. При обычных обстоятельствах это не очень-то сильно обеспокоило бы меня, но этот некто решил бездумно впутать в эту историю невинную молодую женщину, и поскольку мне не удается' раскрыть, кто же именно преследует меня, я пришел к выводу, что в данный момент не могу быть уверенным в том, что сумею защитить ее от грозящей ей опасности.

– Как я понимаю, ты имеешь в виду уорриковскую дочь? Лицо Этана внезапно приняло отчужденное и загадочное выражение.

– Да, ее. Так ты сегодня возвращаешься домой, Тилер?

– Да вроде бы собирался.

– Ну, тогда ты окажешь мне большую услугу, если захватишь с собой мое письмо. – Не дожидаясь согласия Тилера, он широкими шагами вошел в дом и там быстро набросал короткую записку, в то время как Тилер нетерпеливо заглядывал ему через плечо. Вручив ему послание, Этан заметил, что, к сожалению, у него еще уйма дел и он просит прощения, что вынужден немедленно покинуть его. После этого он вышел из кабинета и громко позвал Лала Шри.

– Ну и нетерпеливый же гад! – пробормотал Тилер в пустой комнате и понадеялся только, что Этан не замыслил что-нибудь отчаянное, вроде похода в Шаньси и разборок с Це-Чин By.

Однако Этан Бладуил намеревался встретиться всего лишь с Дэймоном Уорриком и потому отправился на Бадаян на борту сампана, который нанял для него Лал Шри. Оказавшись на острове, он направился прямо к дому, однако на его стук в дверь ливрейный лакей ответил, что как это ни прискорбно, у молодого господина сейчас гости и его нельзя беспокоить.

– Приходите завтра, сэр. Уже поздно, и мы только что подали ужин. Так вы придете завтра, не правда ли? – Он попытался захлопнуть дверь, однако Этан не позволил ему это сделать, загородив ее своей мускулистой рукой. Его взгляд говорил вполне ясно, что лучше ему не перечить.

– Пожалуйста, передайте своему господину, что я отниму у него не больше четверти часа, – попросил Этан, и, несмотря на вежливость его тона, слуга в страхе поспешил прочь, оставив капитана одного на темной веранде. В саду шумели крыльями летучие лисицы и шелестела листвой бугенвиллея.

Вскоре в дверях появился Дэймон Уоррик. Лицо его выражало неприкрытую враждебность и подозрительность.

– В чем дело, Бладуил? Чего вы хотите? У меня в столовой делегация купцов из Макао, а вы в это время врываетесь в мой дом и угрожаете моему слуге!

– Я пришел за своими двумястами фунтов, – объявил Этан холодно, – и, предупреждаю вас, на этот раз без денег я не уйду.

В течение целой минуты на веранде царила напряженная тишина.

– Это что, угроза? – спросил наконец Дэймон.

– Считайте, как вам угодно. Дэймон постарался сдержать свой гнев.

– Но что заставляет вас думать, что у меня есть намерение... – Тут он осекся, потому что в саду за спиной широкоплечего капитана замелькали какие-то тени: два человека, нет, три, и все вооружены, и самый страшный среди них какой-то араб в развевающихся на ветру одеждах. У этого последнего в руке был кривой кинжал, лезвие которого угрожающе сверкало, отражая свет, падавший на траву из дверного проема.

Капитан Бладуил также вытащил из-за пояса пистолет.

– Так что? – спросил он мягко. – Вы собираетесь мне платить или нет?

– А если нет, вы меня застрелите? – выкрикнул с бравадой Дэймон.

Этан скривил рот.

– Вполне возможно.

В глазах Дэймона мелькнул страх. Он с трудом сдерживался, чтобы не двинуть дверью в ухмылявшуюся физиономию капитана. Этот человек блефует – иначе быть нелюжеч4 Разве посмеет кто-нибудь напасть на безоружного человека в его собственном доме? Никто! И даже Этан Бладуил со своими отпетыми бандитами не составляет в этом отношении исключения!

– Будьте вы прокляты, если у меня есть такая сумма денег! – прошипел Дэймон. Пот начал заливать ему глаза. – Плантация «Царево колесо» на грани банкротства!

– Я ожидал чего-то в этом роде, – заметил Этан, опуская пистолет. – Что же касается этого спектакля, то я просто не думал, что вышибу из вас признание каким-нибудь другим способом. Теперь отвечайте, как насчет наследства Чины? Вы и его растранжирили?

Дэймон посмотрел на него непонимающе.

– Наследство... Чины?..

– Да-да, – произнес капитан нетерпеливо, – не делайте из меня идиота. Ее отец не мог оставить все вам. Он должен был сделать какие-то распоряжения и относительно ее, а также Брэндона и Филиппы.

Лицо Дэймона налилось кровью.

– Но даже если он это и сделал, что из того? Что вы предлагаете?

– Я ничего не предлагаю. Однако всем известно, что вы довели плантацию до разорения в первые же месяцы после смерти вашего приемного отца. И чтобы как-то исправить положение, ваша мать придумала блестящий ход: вы начали развлекать клиентов на современный манер – предлагать им опиум, женщин, евнухов, все что угодно, – чтобы ублажить их и соответственно содрать с них более высокую плату за поставляемый им шелк. Весьма остроумно, ничего не скажешь! И для меня совершенно очевидно, что Чина не имеет ни малейшего представления о том, что вы вдвоем здесь творите.

– Ну и что? Уж не собираетесь ли вы рассказать ей? – проговорил с вызовом Дэймон.