Великолепие шелка - Марш Эллен Таннер - Страница 61

Заметив предостерегающий жест Раджида, Нэппи тут же умолк, но затем решил, что бессмысленно скрывать от Джулии Клэйтон то, что она уже и так наверняка знает. Кроме того, вряд ли она окажется так глупа, что захочет нанести визит капитану, который ясно дал ей понять, что она его не интересует.

Но у Джулии Клэйтон на уме было как раз это самое намерение, поскольку она относилась к тем женщинам, которые не приемлют в применении к себе такого понятия, как «нет». Лучезарно улыбаясь, она объявила, что будет счастлива сказать капитану Бладуилу последнее прости перед тем, как навсегда покинуть Сингапур, и спросила, не станет ли Нэппи возражать против того, чтобы проводить ее к нему.

Раджид начал бормотать какие-то арабские ругательства, ну а Нэппи, покачав головой, принялся со сконфуженным видом поправлять свою повязку на глазу.

– Нет-нет, миссис Клэйтон, вам не следует там появляться.

Джулия сжала губы.

– Почему?

– Ну, потому, что коралловый дом до этого служил.... э-э-э... Я хочу сказать, что в нем не следует принимать женщин, а тем более белых... То есть, если вы меня правильно понимаете...

Джулия отмела все его опасения беззаботным смехом.

– О, я уверена, что тут не о чем беспокоиться! Завтра в Сингапуре меня уже не будет, и мне наплевать, как станут потом судачить обо мне местные жители. Какое это имеет значение, если я их больше никогда не увижу?

Нэппи не нашелся, что на это ответить. Проблема заключалась не в том, что кто-то начнет судачить о Джулии Клэйтон, посетившей дом капитана Бладуила, а в самом капитане, который, с головой уйдя в свои дела, вряд ли примет ее с особой радостью. Он пребывал в таком настроении, что настойчивость Джулии, по мнению Нэппи, не сулила ей ничего хорошего.

– Я взяла с собой служанку, – заявила, кладя конец всем сомнениям Джулия, и показала на толстую малайзийку, которая следовала за ней на приличном расстоянии, – так что вам не надо беспокоиться о том, что меня некому сопровождать.

Раджид проворчал что-то неодобрительное и грубо отвернулся в сторону, а Нэппи только глубоко вздохнул. Ну кто посмеет поступить неучтиво по отношению к женщине, тем более если она способна закатить скандал, коль скоро желания ее не будут исполнены?

– Что ж, пойдемте, – прорычал он и crpacjfio пожелал, чтобы злость капитана обрушилась лишь на миссис Клэйтон, а вовсе не на его ни в чем не повинную голову.

Джулия, улыбнувшись с триумфом, весело зашагала рядом с ним. Пять дней изнурительной жары и невыносимой скуки убедили ее в том, что она совершила ужасную ошибку, покинув Англию, чтобы поглядеть на мир, ибо ничто здесь ни в малейшей степени не оправдывало ее радужных надежд. Сингапур был жарким, грязным и до предела скучным городом, и к тому же ее продолжало грызть сознание того, что Этан изменил свое первоначальное решение увезти ее отсюда. Оказаться в чужой стране без всякой надежды найти мужчину, который бы пожелал улучшить условия ее существования, – это не очень-то приятно. И когда Джулия проснулась сегодня утром в своей комнатушке и стала прислушиваться к барабанящему по крыше нескончаемому дождю, то просто впала в неистовство. Она ни за что – ни за что на свете! – не поплывет в Индию на борту «Стинграфа». Какого черта покидать ей одну отвратительную сырую дыру ради того, чтобы поселиться в другой, не менее отвратительной?

Разумеется, Джулия вовсе не собиралась возвращаться в Англию и слушать вокруг себя разные грязные сплетни, которые наверняка начались после ее аферы с Чарльзом Пинкертоном. Она успела уже побывать в любовницах у множества мужчин, но ее красота и обаяние оказались бессильны поднять ее на более высокую ступень социальной лестницы или обеспечить ей ту роскошную жизнь, о которой она страстно мечтала. И почему бы ей не воспользоваться своим искусством обольщения здесь, в Сингапуре, и не вскружить голову хотя бы тому же Этану Бладуилу, вместо того чтобы начинать все сначала в Калькутте, где ее шансы наверняка будут еще меньше?

– Вот мы и пришли, миссис Клэйтон. Это коралловый дом.

Отворив кованые ворота, Нэппи пропустил ее вперед, тогда как Раджид испарился без слов еще за углом.

– Капитана может и не быть дома, – предупредил стюард, берясь за дверной молоток.

– Ничего, я могу и подождать.

– Этого я больше всего и боялся, – пробормотал Нэппи сквозь зубы и начал молиться, чтобы Лал Шри оказался достаточно умен и не пропустил ее в дом. Но, к сожалению, дверь открыл не Лал Шри, а капитан Бладуил собственной персоной, и на руках у него при этом лежала маленькая Джем Уоррик.

– Что случилось, Пиаже? – спросил он, думая, что это врач, который только что покинул его дом и, вероятно, что-то забыл. При виде Джулии Клэйтон, стоявшей на ступеньках крыльца, брови его резко сдвинулись. Нэппи, глядя на них обоих, едва не расхохотался. У Джулии было ошарашенное выражение лица, а ребенок между тем энергично теребил волосы капитана и дергал его за ворот рубашки.

– О, Этан, – произнесла она наконец, придя в себя, и проскользнула в дверь, – какое очаровательное дитя! Это ваше?

– Моя дорогая Джулия, что за нелепое предположение! – сказал Этан и бросил на стюарда сердитый, недовольный взгляд.

– Миссис Клэйтон пришла сказать до свидания, – поспешил объяснить Нэппи. – Она уезжает завтра с отливом. Мы встретили ее на улице, и она попросила проводить ее к вам. Кстати, Раджид не смог сегодня ничего раскопать.

Джулия заметила, как на лице Этана промелькнуло раздражение, и начала с интересом строить догадки по поводу данного Раджиду поручения. Чтобы скрыть свое любопытство от проницательных глаз Этана, она, наклонив голову, стала разглядывать ребенка.

– А как насчет тебя, Нэппи?

– У меня тоже ничего, капитан. У всех в этом городе как будто отшибло память. Не помогают даже деньги.

– Понимаю.

Что-то нервозное было в этом коротком ответе, и Джулия принялась спешно подыскивать слова, которые могли бы разрядить напряженность, повисшую в элегантной прихожей.

– Но если ребенок не ваш, – промолвила она чуть погодя, – откуда же он здесь взялся?

– С Бадаяна.

Джулия уставилась в недоумении на Этана и увидела, что он смотрит на нее с явным, хотя и мрачноватым, юмором, словно ему доставляет удовольствие разыгрывать ее, чтобы дать тем самым выход своему раздражению.

– Откуда? С Бадаяна? Боюсь, что мне не совсем понятно.

– Ее зовут Джем Уоррик, – решил помочь делу Нэппи, указывая на ребенка своим шишковатым пальцем.

– Уоррик? – Глаза Джулии расширились. – Как может быть она Уоррик? Она же китаянка!

– Она сводная сестра мисс Чины, – пояснил Нэппи, опасаясь, что капитан не сумеет ответить Джулии в учтивой, как то положено, манере. – Мы тут за ней присматриваем. Она заболела.

– Да-да, я вижу, она ужасно худенькая. Но почему же она здесь, а не на плантации «Царево колесо», вместе со своей семьей?

Выслушав объяснения Нэппи, она заглянула украдкой в лицо Этана. Как могло случиться, что Чина Уоррик убедила его взять ребенка в свой дом?

– Моя дорогая Джулия, если бы Чина не оставила ребенка здесь, то ей пришлось бы бросить его на улице. – Очевидно, Этан прочитал ее мысли, которые, судя по выражению лица капитана, весьма забавляли его. – Я могу быть неразборчивым в средствах искателем приключений, но никогда не возьму на душу грех, обрекая на страдание милое дитя, если таковое появится у меня.

– А что же будет с девочкой, если мать Чины не пожелает видеть ее на своей плантации? – спросила Джулия. – Какое ужасное будущее ожидает в таком случае это прелестное существо! Насколько я понимаю, все упирается в спесь этой женщины, не так ли?

– Мисс Чина еще не решила, как поступить с этим ребенком, – заметил Нэппи с грустью. – Девочку нельзя оставить здесь и в то же время бессмысленно возвращать в деревню, откуда ее забрали.

– Что бы мисс Уоррик ни решила с ней делать, пусть она это делает побыстрее, – проговорил Этан отрывисто. – У меня нет желания превращать мой дом в приют для подкидышей.