Великолепие шелка - Марш Эллен Таннер - Страница 52

Перспектива пожить некоторое время в обширных апартаментах особняка султана Аэара бин-Шавеха, как и предполагал Этан, чрезвычайно понравилась членам экипажа бригантины. После долгих недель, проведенных в море, и изнурительной жары в последние несколько дней они просто жаждали отдохнуть в прохладных больших комнатах и насладиться обществом темнокожих красавиц, занимавших женскую половину дома.

Даже Нэппи, вечно относившийся ко всему с долей скептицизма, должен был признать, сколь приятно прилечь в жаркую погоду на шелковые простыни и выпить стаканчик прохладительного напитка со льдом, в то время как все твои обязанности сводятся к такому не очень-то утомительному занятию, как игра в шахматы с Раджидом.

– Подобная жизнь смягчает натуру человека, – произнес он со вздохом, протягивая руку за засахаренным кокосом, который держала перед ним на подносе одетая в саронг служанка.

– Малайцы верят, что отдохновение от трудов – это главное условие благоденствия человеческой души, – просветил его Этан с усмешкой. – Собственность как таковая теряет при этом всяческое значение, богатство не нужно, а любого рода деятельность превращается просто в нелепость.

– Не думаю, что кто-то отважился бы сказать, что они не правы! Так почему бы и вам, капитан, не последовать мудрым сим принципам и не присоединиться ко мне? – предложил Этану Нэппи, однако тот вежливо отказался. В отличие от своих людей он вовсе не собирался погружаться в расслабляющую человека жизнь, протекавшую безмятежно в четырех кораллового цвета стенах сказочно роскошного дома.

У него, помимо всего, и не было на это свободного времени, ибо стоило только вести о его приезде распространиться по городу, как на него посыпались отовсюду приглашения от снедаемых любопытством англичан, проживавших в Сингапуре, и визиты и встречи начали следовать друг за другом нескончаемой чередой.

– Похоже на то, что я стал настоящей сенсацией в городе, – со смехом заметил Этан, тасуя карты, которые подал Лал Шри, на следующий вечер. – Никто как будто не замечает моей скандально известной репутации и того обстоятельства, что я живу в доме с сомнительной славой.

– Наоборот, все это делает тебя еще более желанным человеком в Сингапуре, – заверил его собеседник с усмешкой. – Ты привнес нечто новое в рутинную жизнь города, где ничто не держится в тайне. Да и выглядишь ты вовсе не плохо, а это значит, что предприимчивые маменьки постараются всеми силами поближе с тобой познакомиться.

– Господи, спаси и сохрани! – Этан состроил гримасу и потянулся за новым пирожным, приготовленным находившимся у него в услужении искусным китайским поваром. – Слава Богу, что я не тот тип, с которым они пожелали бы сочетать браком своих дочек.

– Заблуждаешься, друг мой! Ты неженатый мужчина, а это явление редкое в тропиках. К тому же следует учитывать и то, что у тебя ореол интригана и авантюриста, мерзавца, о каковом и мечтают молодые девицы.

– Но этот ореол заставляет отцов семейства закрывать покрепче свои двери.

Собеседник Этана от души рассмеялся.

– Через какое-то время так оно и будет, а пока что, поверь мне, ты пробудил в них огромный интерес к своей особе, и они пропустят тебя сквозь мелкое сито своих гостиных, прежде чем провозгласят неподходящей персоной для приличного общества. В общем, впереди тебя ждут тяжелые испытания. – Он снова рассмеялся, представив себе подобную перспективу, и с шумом отпил глоток вина.

Капитан Тилер Крю был крупным человеком с могучими плечами и кустистыми светлыми бровями, нависавшими над парой проницательных глаз, в которых застыло выражение постоянного удивления. Однако дородный американец не относился к людям наивным, и, более того, трудно было бы сыскать на белом свете нечто такое, что могло бы вызвать у него удивление.

Тилер знал Этана уже двенадцать лет. Оба они в начале своей морской карьеры занимались одним и тем же – участвовали в торговле слоновой костью и жемчугом, процветавшей в древних портовых городах по берегам Персидского залива. Это было нелегкое, весьма рискованное дело, что обусловливалось, в частности, острой конкуренцией между негоциантами, не боявшимися прибегать в отдельных случаях даже к насилию. В то время Тилеру Крю стукнуло двадцать восемь – на шесть лет больше, чем Этану. Он владел шхуной, команда которой завоевала славу отпетых разбойников. Этан вместе с молодым арабом по имени Раджид Али рыскал за ним по пятам на побитой фелюге. Порой, когда это сулило выгоду, они с Крю объединяли свои усилия, в иных же случаях, если ставки в игре оказывались уж слишком высокими, вступали друг с другом в противоборство. Вскоре оба они стали достаточно состоятельными людьми, чтобы перейти к осуществлению более честолюбивых планов, и сменили свои скромные корабли на быстроходные торговые клиперы, в те дни господствовавшие на море.

Их соперничество не прекращалось и потом, когда и тот, и другой сделали ставку на сказочное богатство, ожидавшее всякого, кто займется бенгальским опиумом. И тут «Звезде лотоса» прямо-таки повезло по сравнению со злополучным клипером Тилера Крю, разнесенным в щепки судами китайского императорского флота. Но чуть позже опиумная война покончила точно так же и с сомнительной деятельностью Этана. Однако, невзирая ни на что, их дружба – если это можно было назвать дружбой – продолжалась. Тилера и Этана объединяло теперь присущее им обоим неуемное честолюбие, заставлявшее их стремиться как можно быстрее вернуть утраченные позиции, тем более что прочие купцы, торговавшие с Китаем, или сами сошли со сцены, или были раздавлены мстительным башмаком «компании Джона».

Как и Этан, Тилер Крю последние пять лет занимался исключительно тем, что пытался вовсю выбраться из ямы, в которую угодил. Поскольку же в средствах достижения своих целей он был крайне неразборчив и к тому же начисто лишен чести, то в скором времени весьма преуспел и стал владельцем нового клипера – оснащенного наклонными мачтами «Ориона», которым чрезвычайно гордился. В Джакарте у него имелся к тому же скромный домишко, где его поджидала обожаемая мистрисс с миндалевидными глазами; впрочем, возможно, их было и две – этих мистрисс. И хотя торговля текстилем, которой занимался он в данный момент, значительно уступала по своей прибыльности противозаконным операциям с опиумом или серебряными слитками, Тилер тем не менее был вполне доволен жизнью.

Он был весьма удивлен, когда узнал, что привело в Сингапур его приятеля, ибо прекрасно знал, что постоянно проживать в одном и том же доме, да и вообще в тропиках, и скучно, и тягостно для человека, подобного Этану Бладуилу. Тилер ни на минуту не поверил, будто Этан и впрямь решил, что пришло ему время остудить свои страстф после стольких лет бродяжничества по морям и не ввязываться более ни во что, хоть этот лукавый желтокожий ублюдок Ванг Тох и затевает какие-то новые интриги после пяти лет молчания.

Тилер также ненавидел Ванг Тох Чен Арна, однако исключительно потому, что завидовал его власти и богатству, а вовсе не из-за того, что неуемная алчность именитого китайца стала причиной конфискации принадлежавшей Этану Бладуилу «Звезды лотоса» со всем находившимся на ее борту бесценным товаром: ведь это по его, Ванг Тоха, настоянию пришлось полностью загрузить опиумом трюмы корабля, на что потребовалось лишних три дня, задержка же в порту обернулась трагедией.

– Я слышал, будто люди Ванг Тоха останавливают торговые корабли на Жемчужной реке и производят их досмотр, – произнес Тилер как бы между делом. – Сам он утверждает, что официальное разрешение на это получил от наместника китайского императора, однако трогать английские суда остерегается. Как ты думаешь, что он ищет?

– Запрещенные грузы, надо полагать, чтобы выслужиться перед императором, – ответил Этан, пожав плечами. – Хотя наверняка руководствуется он при этом далеко не праведными мотивами. Занимаясь конфискацией запрещенных грузов, он укрепляет свою монополию на рынке и держит на нем высокие цены. И все вполне легально. Хотя и весьма рискованно, поскольку он многим пощиплет таким образом перья.