Упрямица - Марш Эллен Таннер - Страница 78

Шарль опустил руки и поморщился от боли. Затем утер ладонью кровь с лица и взглянул на слуг, жавшихся к двери. Они в ужасе замерли. Но прежде чем Шарль успел заговорить, раздались громкие выстрелы. Все зата­или дыхание. Шарль инстинктивно бросился к Рэйвен, чтобы закрыть ее от пуль, но тотчас же сообразил, что стреляли за пределами дома.

– Дмитрий!

Огромный русский мгновенно исчез во тьме. Минуту спустя он вернулся с мрачным выражением лица.

– Горят склады. Их подожгли вооруженные всадники. Рэйвен ахнула, а слуги что-то быстро залопотали на своем наречии.

– Рэйвен, быстро собери свои вещи! – распорядил­ся Шарль.

Девушка отправилась за вещами, пытаясь скрыть свой страх.

– Сикхи? – спросил Шарль у Дмитрия, склонив­шегося над лежавшим без сознания Филиппом.

– Возможно. Мы должны немедленно исчезнуть. Боже, у меня до сих пор не укладывается в голове, что снова начнется кровопролитие.

– Извините, бурра-саиб, – сказал Ахмед, робко потянув Шарля за окровавленный рукав.

– В чем дело?

– Они пришли не за вами. Им нужен он. – Ахмед кивнул на Филиппа, глядя на него со смесью жалости и презрения. – Если вы быстро уйдете, вас никто не тро­нет. Он пообещал им оружие, чтобы бороться против англези. Взял деньги и обманул. Так и не привез оружие.

– Дмитрий, найди какие-нибудь ружья, – приказал Шарль, надевая пиджак. – Где, черт возьми, эта жен­щина? Нельзя терять ни минуты. Рэйвен!..

– Я здесь! Правда, что сикхи взбунтовались? Я слы­шала, как Дмитрий сказал…

– Нет, это не так. Но некогда объяснять.

Он осторожно выглянул в дверь. Появился Дмитрий, вооруженный допотопным ружьем и парой дуэльных пистолетов.

– И это все? – хмыкнул Шарль.

– Да, но все тщательно вычищено и заряжено.

– Тогда я беру один пистолет. Прикрой меня с тыла, Дмитрий. Я сделаю круг, встретимся у ворот. Ясно?

– Да, капитан.

– Мисси-саиб, подождите. – Ахмед загородил Рэй­вен дорогу, не обращая внимания на пистолет Шарля. Он дрожал от страха, лоб его блестел от пота, но он упрямо протягивал Рэйвен какой-то узел. – Саиб сказал, что вы должны взять это. Этим с ним расплатился Саджид Вали Шах, брат правителя Оудха. Пусть будет у вас.

Рэйвен взяла узел и медленно подняла глаза на Фи­липпа. Он очнулся и пытался приподняться с помощью Хамада.

– Возьми это, Рэйвен, – прошептал он распухши­ми губами. – Это все, что у меня есть. Бери и поскорее уходи. Вам надо поторопиться. – Громкий взрыв на территории гарнизона словно подтвердил его слова. – Быстрее!

– Ты сумеешь?.. – спросил Шарль, глядя в блед­ное лицо Рэйвен.

Она постаралась прикинуться бесстрашной:

– Если ты будешь рядом, я сумею все что угодно.

Шарль улыбнулся – и тут же скривился от боли; лицо его было в запекшейся крови. Он обнял Рэйвен за плечи и вывел из дома, держа перед собой пистолет.

В темноте открывшееся их глазам зрелище выглядело особенно зловещим: огромные языки пламени над горев­шим складом тянулись к небу, ближайшие к складу де­ревья тоже занялись огнем, потрескивая и рассыпая фейерверк искр. В складском помещении что-то то и дело взрывалось, ибо подожгли именно склад боеприпасов. В свете огня метались всадники с саблями наголо и бегали увешанные украденными ружьями индусы.

– Они убьют нас? – спросила Рэйвен дрогнувшим голосом.

– Сейчас им не до нас, они заняты. Да и нужен им только Филипп.

– Поэтому ты и не взял его с нами?

– Они изрубили бы нас на кусочки, поймай они нас вместе с ним. Не бойся, любовь моя. Просто не смотри туда и помалкивай, ладно?

Он протащил ее за собой в какие-то кусты, откуда они короткими перебежками выбрались к воротам, где их в сторонке ждали привязанные лошади Шарля. Рэйвен бросила последний взгляд на бунгало, куда уже ворвались спешившиеся вооруженные люди в тюрбанах. Раздались звуки выстрелов. Рэйвен вскрикнула.

– Они… они убили его?

– Быстрее, – приказал Шарль. – Ты сможешь ехать самостоятельно?

Рэйвен молча кивнула.

– Слава Богу, что у нас три лошади. Я не верил своим ушам, когда Дэнни уверяла, что проделала весь путь в одиночку. Ты уверена, что сможешь скакать очень быстро? Я мог бы усадить тебя перед собой, но тогда лошадь поскачет медленнее.

Рэйвен едва заметно улыбнулась:

– Даже профессиональный жокей не сумеет обог­нать меня, клянусь! Вот как быстро я собираюсь умчаться отсюда!

– Ты даже в такой ситуации находишь в себе силы шутить, радость моя! Не бойся, родная! Мы уедем отсю­да без единой царапины!

– А я и не боюсь, ты ведь со мной!

Суровые черты Шарля разгладились. Он нежно пог­ладил ее руку.

– Привет! – раздался голос Дмитрия. – Ну и дела! Эти сумасшедшие чуть не зажарили меня живьем! В какой-то момент я вдруг почувствовал себя шашлыком на шампуре!

– Боже милостивый! – ахнула Рэйвен. – Они подожгли дом Филиппа?

– С Богом, Дмитрий! – Шарль, запрыгнув в сед­ло, шлепнул лошадь Рэйвен по крупу.

Несколько секунд спустя три лошади неслись по тем­ной пыльной дороге, оставив позади горящие склады ханапурского гарнизона.

Глава 13

Чуть южнее процветающего торгового города Хайда­рабада Инд резко поворачивал на юго-запад, неся свои темные бурлящие воды в Аравийское морс. «Звезда Вос­тока» летела по волнам на предельной скорости, словно за ней гнались все силы ада.

– Клянусь, наша умница «Звезда» наверняка чув­ствует, что снова возвращается к морю! – воскликнул Джеффри Литтон, стоявший у штурвала.

– И замечательно, – откликнулся Эван Флетчер, принесший коротышке из Уэльса кружку дымящегося кофе. – Я уже сыт по горло этими мелями и вонью от плавающих отбросов! Что мне по душе, так это чистые, прозрачные воды моря!

– Мы скоро будем дома, дружище, – мечтательно произнес Джеффри, набивая трубку. – Я уже соску­чился…

– А что ты на этот раз везешь в подарок своей старушке? – усмехнулся Эван. – Надеюсь, не триппер?

Джеффри добродушно ухмыльнулся и закурил.

– С этим мы разберемся с ней сами, парень. Эван хохотнул и удалился, тихонько насвистывая.

Он не мог быть счастливее, чем сейчас, несмотря на свой прославленный пессимизм: Дмитрий и капитан сно­ва были на борту, мисс Рэйвен вновь украшала палубу своим присутствием, а «Звезда Востока» направлялась к морю, где ей и полагалось находиться. Правда, капитан, как ступил на борт, ходит мрачнее тучи, но это несущес­твенная мелочь. Отойдет! Однако и мисс Рэйвен тоже теперь редко улыбалась и выглядела временами очень грустной, так что даже бывалые морские волки вздыхали и качали головой. Эван и сам временами чуть не плакал от жалости, глядя на нее. Сколько бедняжке пришлось перенести! Дмитрий рассказывал, что они стали очевид­цами того, как разграбили и подожгли ханапурский гарнизон, убили Филиппа Бэрренкорта и его партнера по махинациям майора Томаса Вайандотта. Так что вполне понятно, что это не прошло бесследно. Но Эван был уверен, что время залечит душевные раны мисс Рэйвен, а море сделает то же доброе дело с капитаном. Потому что таков закон жизни.

Примерно так же рассуждал и Дмитрий, на долю ко­торого выпала незавидная участь работать в тесном кон­такте с капитаном, к которому все даже боялись подойти. Он не содрогался от приступов черной меланхолии Шар­ля, а терпеливо вынюхивал, что стало причиной мрачности друга, не обращая внимания на яростные всплески его темперамента. Что-то ведь крылось за всем этим?

Поднявшись на верхнюю палубу сразу после завтра­ка, Рэйвен оперлась на перила и задумалась. Все ее вещи пропали, кроме платья с лимонной отделкой. В нем она теперь и ходила. Впрочем, какое это имеет значение, если Шарль даже не замечает ее, а значит, его любовь к ней умерла. Эта мысль причинила невыносимую боль, и она закусила губу, чтобы не расплакаться. Хватит с нее слез по ночам, когда никто не слышал ее сдавленных рыданий! Во время сумасшедшей скачки до Лахора, что­бы захватить Дэнни, и нескольких дней безумного гало­пирования до Хасангея она приходила в себя от шока и молчала. Лишь позже, начав наконец замечать происхо­дящее вокруг, Рэйвен была поставлена перед фактом, что мужчина, которого она боготворила и который со­ставлял смысл ее жизни, был лишь вежлив с ней, не более того, и предпочитал проводить свободное время либо в одиночестве, либо с Дмитрием. Рэйвен физичес­ки ощущала, как он замыкался в ее присутствии, и это ранило ее больше, чем что бы то ни было, поскольку убеждало в том, что она, вероятно, совершила нечто, уничтожившее любовь Шарля.