Упрямица - Марш Эллен Таннер - Страница 74

– Если вы посмотрите через плечо, мисс Бэррен­корт, – быстро сменила тему леди Крейвен, – то уви­дите стены форта Акбар. Вон там, на горе. Майор Брумфилд сегодня там, Сара?

– Наверное, – неуверенно ответила Сара. – Дрю практически перестал бывать дома с тех пор, как сикхи начали воевать с нашими войсками. Хоть бы они поскорее перестали болтать об этой своей автономии и вернулись к прежней жизни! Мы же освободили дворец махарани, когда переселились в свой поселок, так ведь?

– Вот именно! – авторитетно подтвердила леди Крсйвен. – Что еще нужно этим дикарям?

Рэйвен недоуменно взглянула на этих зрелых матрон, рассуждающих о восстании сикхов так, словно это было какое-то незначительное неудобство. Ослепли они, что ли? Ведь уже состоялась одна кровавая битва с огромным количеством раненых и убитых, и, вероятнее всего, скоро состоится другая! Если то, что ей рассказывал об этом воинственном и гордом народе Джеффри Литтон, правда, сикхи были намного опаснее, чем хотелось бы думать этим двум кумушкам.

Вскоре грунтовая дорога осталась позади, и они въехали на широкий городской бульвар, пышный и прекрасный, несмотря на зимний холодный ветер. Вдоль бульвара ро­сли стройные пальмы, они же окаймляли соседнюю пло­щадь. Прекрасные здания с замысловатыми узорами на воротах своими великолепными фасадами тоже выходили на бульвар. Некоторые здешние индусы носили такую же одежду, что и жители Бомбея, но многие женщины над­евали вместо сари шаровары. Все они, однако, более стро­го относились к обычаю скрывать свои лица. Более того, некоторые носили одеяние, напоминавшее бурку – сши­тое из овечьих шкур, но начинавшееся высоким головным убором и доходившее до пят. В этом строгом одеянии имелись лишь прорези для глаз.

Старики с седыми бородами предлагали всевозмож­ные товары либо тут же занимались своим ремеслом: пле­ли, красили, крутили гончарный диск. А рядом, скрестив ноги, сидели нищие, курившие кальяны – традиционные индийские трубки. Несколько раз мимо коляски прошли патаны, высокие и мускулистые, некоторые из них с голу­быми глазами и светлой кожей. Но больше всего Рэйвен интересовали сикхи, носившие длинные бороды; свои длин­ные волосы они искусно прятали под метрами ткани, ко­торую умело закручивали в тюрбан. Все они выглядели очень воинственно, и Рэйвен вздрогнула, вспомнив пред­упреждение Шарля опасаться именно их.

Шарль! Рэйвен внезапно прониклась надеждой. Дмит­рий и Шарль остановились где-то в этом оживленном городе. Если бы ей удалось отыскать их! Уж они-то не станут раздумывать, спасти или не спасти Дэнни! Ведь Шарль – ее единственная надежда, поскольку бессмыс­ленно обращаться за помощью к офицерам форта Акбар. У Филиппа там наверняка влиятельные друзья-приятели, которых легко убедить, что у невесты обычная предсва­дебная нервозность, вот и навоображала всяких кошма­ров. Рэйвен сжала губы. О да, он дьявольски хитер, но она скорее умрет, чем выйдет за него замуж! Она не привыкла сдаваться без борьбы!

– Взгляните, мисс Бэрренкорт, мечеть Бадшахи! Рэйвен тотчас же забыла обо всем на свете, даже о Шарле, когда перед ней возникло величественное здание из песчаника и мрамора. Высокие белые купола уходили в небо, окруженные со всех сторон такими же высокими минаретами, соединенными мощными стенами, что прида­вало всему сооружению сходство с крепостью. Внутри же находился колоссальных размеров двор. Размеры мечети поражали, а от красоты примыкавших к ней садов захва­тывало дух. Остановившись у ворот, женщины с любо­пытством наблюдали за нескончаемым потоком мусульман, входящих и выходящих из молельни.

– Это одна из самых крупных мечетей мира, – объяснила леди Крейвен. – Только Тадж-Махал произ­вел на меня большее впечатление. В здешнем хранилище есть останки самого Магомета.

– Можно нам войти внутрь? – спросила восхищен­ная Рэйвен.

– Мы можем прогуляться по саду, – сказала мис­сис Брумфилд.

Женщины присоединились к потоку местных жите­лей, прогуливавшихся по ухоженным дорожкам сада. Рэйвен изумленно озиралась по сторонам. Большинство мусульман, пришедших помолиться, не обращали на них внимания, и она не заметила никакой враждебности на лицах тех, кто с любопытством смотрел в их сторону.

– Во время фестиваля Эид-аль-Фитр в город не попасть, – объясняла леди Крейвен, пока они пересекали огромный двор. – Здесь яблоку негде упасть. Мусуль­мане со всего Пенджаба собираются сюда на молитвы. Так что мы считаем разумным держаться в это время подальше от города, правда, Сара?

– Совершенно верно, – охотно согласилась Сара. – Как вы думаете, может, прямо сейчас отправимся в сады Шалимар, а то скоро стемнеет. Вы, как мне показалось, любите гулять. И там мраморные павильоны и сотни фон­танов.

– О, это просто замечательно! – восхитилась Рэйвен, сообразившая, что ее компаньонки чувствуют себя крайне неуютно в толпе фанатичных мусульман, запру­дивших двор мечети.

Леди Крейвен, облегченно вздохнув, направилась к выходу, где их ожидала коляска. Однако путь им прегра­дила возбужденная толпа индусов, окружившая двухъ­ярусную арку. Над головами собравшихся возвышалась фигура старика в белом одеянии. Воздев руки к небу, старик гневно обращался к толпе. В его ярко-рыжей бо­роде, явно крашеной, не было ни одного седого волоска, а губы алели, очевидно, из-за пристрастия к бетелю. Хотя старик был очень стар и немощен, он обладал сильным и зычным голосом, и люди, стоявшие во дворе мечети, слы­шали каждое его слово.

– О Боже! – воскликнула леди Крейвен, с опаской глядя на проповедника. – Опять один из этих жутких факиров. Нам не стоит подходить ближе.

– Но что он говорит? – заинтересовалась Рэйвен, не понимавшая ни слова из страстного обращения старика к соплеменникам.

– Проповедует против нас, британцев, – ответила леди Крейвен.

Быстро взглянув на нее, Рэйвен заметила, что даже под румянами видно, что она побледнела от страха. Паль­цы леди Крейвен судорожно вцепились в накинутую на плечи шаль.

– Этот нищенствующий дервиш – их религиозный прорицатель, – объяснила миссис Брумфилд, нервничав­шая не меньше своей подруги – Он обычно предсказы­вает только то, что желала бы услышать толпа, а они потом одаривают его несколькими монетками за работу.

– Но что он сейчас говорит? – спросила Рсйвен, с любопытством глядя на возбужденную толпу.

– Какой-то бред, как всегда. О том, что пришло время раз и навсегда освободить Пенджаб от британских узурпаторов. Он подбивает всю эту толпу против нас и…

– Давайте поспешим, нам нельзя терять времени. Надо срочно выбираться отсюда, – перебила подругу леди Крейвен.

Женщины повернули обратно, но тотчас же поняли, что попали в ловушку, ибо вновь подошедшие тесно со­мкнули свои ряды. В ответ на призывы дервиша толпа отвечала громкими криками, неистово потрясая подняты­ми вверх кулаками. Леди Крейвен стала проталкиваться к выходу. Рэйвен, последовавшая ее примеру, поняла, что пробиться будет не так-то просто, ибо на них не обращали внимания; но это невнимание являлось и до­брым знаком, потому что свидетельствовало об отсутст­вии враждебности именно к ним. В ответ на очередную тираду старика раздались оглушительные крики – оче­видно, дервиш пророчил блестящую победу. Толпа взвол­новалась, стоявшие сзади напирали; леди Крейвен подхватило течением и оттащило далеко от Рэйвен. Рэйвен энергично работала локтями, пытаясь пробиться к ней. Кто-то наступил на подол ее платья, она споткну­лась и лишь с огромным трудом устояла на ногах. Еще немного – и толпа затоптала бы ее. Неожиданно силь­ные мужские руки подхватили ее и поволокли в сторону. В пробитую в толпе брешь следом за ними устремились леди Крейвен и миссис Брумфилд.

– С вами все в порядке, Рэйвен?

Она подняла глаза и увидела над собой угрюмые гла­за Шарля Сен-Жермена.

– Д-думаю, да, – пробормотала Рэйвен.

– О, капитан, я так вам благодарна! – воскликнула леди Крейвен, энергично обмахивая перчатками вспотев­шее и раскрасневшееся лицо. – Нас могли бы затоптать до смерти!