Упрямица - Марш Эллен Таннер - Страница 47

– Хаген! Какого дьявола?!

Рэйвен едва не всхлипнула от облегчения, услышав разгневанный бас Шарля Сен-Жермена, и у нее вдруг подогнулись колени, когда он сделал шаг вперед. На нем тоже были лишь бриджи и ботинки. Он не успел даже захватить оружие, бросившись наверх при первых звуках сигнала. Он не слышал криков Рэйвен и потрясенно за­мер на месте, увидев сверкнувшее лезвие, направленное точно в ее сердце.

Рэйвен, несмотря на леденящий ужас, заметила, как вспыхнули изумрудные глаза Шарля. Индус, мертвой хват­кой державший Рэйвен, отдал какой-то приказ резким высоким голосом. Он оглушил её – его глотка находи­лась у ее уха, а жесткая борода пирата царапала ей шею, впрочем, все это было несущественно.

– Ради Бога, капитан! Что он там бормочет? – спросил Хаген.

– Он говорит на пушту, – прозвучал спокойный голос Шарля, который не отрывал блестящих глаз от ин­дуса и его Жертвы. – Эти люди – африди.

Моряки возмущенно загудели. Кажется, это плохие новости, подумала Рэйвен. В следующее мгновение от ужаса и боли она перестала соображать. Ее глаза в немой моль­бе смотрели на Шарля, словно он был спасительным буй­ком для тонущего в море.

– Шарль…

Она прошептала его имя едва слышно. Он нервно вздрогнул и шагнул вперед, но глухой рык команды боро­датого индуса и движение кинжала заставили его остано­виться.

– Стой спокойно, Рэйвен! – велел он. – Они пришли не за тобой, им нужно совсем другое.

Он обратился на пушту к бородатому лидеру, и в голосе его звучало такое же дикое бесстрашие, как и в тоне главаря аборигенов. Рэйвен ничего не понимала и слушала их в пол­ном отупении. Она знала лишь одно: в любую секунду кин­жал может пронзить ее сердце – ни о чем и ни о ком она думать не Могла.

Плечи и могучая грудь Шарля блестели от пота, ноздри раздулись от ярости в ответ на резкий вопрос вождя африди. Вид Рэйвен, обезумевшей от боли и ужа­са, лишал его обычного хладнокровия. Лишь огромное усилие воли удерживало его от того, чтобы не броситься на пирата, – но как бы ни был он быстр, кинжал уби­вает быстрее! Дьявол, где же Дмитрий? Жажда крови туманила мозг, он понял, что еще секунда, и он не выдержит.

– Шарль, прошу тебя, не надо, – услышал он мольбу Рэйвен.

Ее глаза молили его, и сердце его вновь взорвалось от ярости: она видела его готовность к броску и боялась только за него. С нечеловеческим криком он прыгнул вперед, уже не контролируя себя. И в тот же момент раздался воинственный клич позади группы воинов африди – в самую гущу аборигенов врезался Сергеев, вооруженный двумя пистолетами с длинными дулами. Черные глаза Дмитрия метали молнии, он вертелся волчком среди бан­дитов, расшвыривая их в разные стороны. Русский был похож на разъяренного быка. Бородатый африди опешил и повернулся в сторону Дмитрия, слегка ослабив хватку на руках Рэйвен.

В ту же секунду другие руки рванули ее в сторону так же немилосердно. На секунду она оказалась прижа­той к поросшей золотым пушком груди, а затем ее с силой оттолкнули вбок от места сражения – в спаси­тельную темень под мачтой. Оттуда она, дрожа, наблю­дала за происходящим. Прозвучали выстрелы, и звуки борьбы стали еще громче. Звенели сабли, выбивая иск­ры, стреляли пистолеты, раздавались глухие удары и гром­кие крики; мужчины, схватившиеся в поединке, натужно кряхтели, орали, сопели и стонали. В сполохах схлестывающихся лезвий и вспышках выстрелов Рэйвен увидела смертельную схватку Шарля с вождем африди. И вдруг все стихло.

В наступившей тишине раздался ликующий рев Дмит­рия: он поднял в воздух двоих нападающих и рывком швырнул их за борт. Шарль, только что расправившийся с окровавленным вождем точно таким же образом, ото­шел от борта с блуждающей улыбкой. Он видел, как пос­ледние бандиты исчезают в темных водах реки. В азарте боя Дмитрий продолжал палить в темноту, громко ругаясь по-русски. Борода его разметалась, глаза горели неисто­вым огнем, а зубы в свете фонаря сверкали белизной. Шарль, уже успокоившийся, отдавал распоряжения чле­нам команды; подходя то к одному, то к другому члену экипажа, он осматривал их раны. Только после этого он повернулся к Рэйвен, хотя откуда же ей было знать, что он беспокоился о ней больше всего.

Сжавшись в комок у стены кубрика, она закрыла лицо руками. Бережно подняв се, Шарль прижал де­вушку к груди. Сердце Рэйвен бешено заколотилось. Ее била дрожь.

– Тебя ранили? – с тревогой спросил он. Рэйвен молча покачала головой, но он заметил, что в ее глазах всё еще стоит ужас от пережитого. Обняв Рэй­вен за плечи, он повел ее в свою каюту. Налил в бокал бренди и приказал:

– Выпей.

Рэйвен помотала головой.

– О женщина! Я сказал – «выпей»!

Она машинально поднесла бокал к губам, но, глотнув, тут же закашлялась – жидкость обожгла ей горло.

– Дьявольщина… – просипела она. – Ты этого хотел, да?

Шарль, обрадованный тем, что краски вновь верну­лись на ее лицо, не обратил внимания на ее слова. Он снова наполнил бокал, а она, уже не сопротивляясь, опус­тошила его. Скрестив могучие руки на груди, он ждал, когда бренди сделает свое дело. Секунду спустя Рэйвен судорожно выдохнула. Глаза ее ожили.

– Кто эти люди? – прошептала она.

– Африди. Они живут в горах. Ради всего святого, что ты делала на палубе?

– Не могла уснуть. Пошла на палубу, а там случай­но заметила их. Но пока сообразила что к чему, они… уже напали.

Она снова задрожала. Шарль стиснул зубы, видя, как она вся напряглась от страшных воспоминаний.

– Чего они хотели? – спросила она.

– Опиума, – резко ответил Шарль.

– Опиума? – недоуменно спросила Рэйвен.

– Именно клиперы занимаются перевозкой опиума в Китай в обмен на серебряные слитки. И эта жалкая банда наркоманов перепутала те клиперы с нашим и ре­шила завладеть всей партией опиума. Они бесстрашные воины, эти африди, но, к сожалению, не умеют пользо­ваться мозгами.

– Кажется, тебе их жалко?

Воспоминание об остром клинке, упершемся в грудь Рэйвен, непрошено мелькнуло в голове Шарля, и он гнев­но сверкнул глазами. Рэйвен тут же отпрянула.

– Если я о чем и жалею, так это о том, что не убил их всех до одного!

– Надеюсь, Дэнни не проснулась, бедняга испуга­лась бы до смерти. Боже! Я совсем забыла о её болезни!

– Посиди здесь! Я сейчас взгляну на нее и приду. Он вернулся почти мгновенно.

– Спит спокойно, представь себе. Сомневаюсь, что она вообще слышала хоть что-то. Спасибо лаудануму.

– Слава Спасителю! Не дай Бог, если бы ей дове­лось пережить из-за этих бандитов… то же, что и мне.

Она снова побледнела, а Шарль тут же наклонился к ней и помог подняться на ноги.

– Забудь про них. Я удвоил количество вахтенных, и Дмитрий заступил на дежурство, так что бояться боль­ше нечего. После хорошего сна ты почувствуешь себя намного лучше.

Пока он вел ее к двери, Рэйвен вдруг приникла к нему, обняв его за шею.

– Не оставляй меня одну, – прошептала она. В темно-желтых глазах снова промелькнул страх. – Я бо­юсь оставаться одна. Прошу тебя, Шарль, я не могу…

Лицо Шарля осветилось нежностью, хотя Рэйвен и не видела этого, уткнувшись лицом в его грудь. Шарль поднял ее на руки и понес к своей кровати. Там он помог ей освободиться от её бархатного платья, так что она ле­жала среди одеял лишь в корсете и шемизетке, все еще обнимая его за шею. Он ощущал ее теплое дыхание на своей щеке, и, оторвавшись на мгновение, чтобы задуть свечу, он прилег рядом с ней и уложил ее голову на свое плечо. Она благодарно вздохнула и крепко прижалась к нему. Руки Шарля, обнявшие се, успокаивали, и пережи­тый ужас стал потихоньку отступать. Тепло от бренди и сильного тела Шарля и вовсе прогнало страшное видение. Шарль почувствовал, как она успокаивается, и еще креп­че прижал к себе, вдруг ощутив, что в нем растет желание всегда защищать и оберегать ее. Большая ладонь опусти­лась на лоб Рэйвен, чтобы нежно погладить шелковые пряди ее волос. Ему вдруг стало покойно и сладко на душе оттого, что Рэйвен ровно дышит на его груди.