Упрямица - Марш Эллен Таннер - Страница 25

– Вы мисс Рэйвен Бэрренкорт? – почтительно спро­сил он.

– Да, сэр.

– Меня послал сюда капитан Винтерc. Мое имя Джон Трентхэм, я деловой партнер Филиппа Бэрренкорта.

– Как мило, что вы встретили меня, мистер Трент­хэм, – радостно воскликнула Рэйвен. – Полагаю, мой кузен заболел?

Джон Трентхэм рассмеялся, и его животик заколы­хался.

– Можно и так выразиться. Его нет в Бомбее, мисс Бэрренкорт, он в Лахоре, в горах. Там у него летний домик.

Глаза Рэйвен растерянно посмотрели на пожилого джентльмена.

– Так его нет в Бомбее? – удрученно повторила она. Заметив, что его известие расстроило девушку, Джон Трентхэм поспешил успокоить ее:

– В этом нет ничего необычного. Правда, к этому времени года он уже возвращается, но, видимо, его за­держали дела. Поэтому я и встретил вас. В его отсутст­вие я просматриваю всю корреспонденцию, получил и письмо сэра Хадриана о вашем приезде. Я позабочусь о том, чтобы вы смогли добраться до вашего кузена в Лахор. Пока же прошу вас быть гостьей в моем доме в Бомбее.

Рэйвен расстроило, что до Филиппа еще придется добираться, но была благодарна Джону Трентхэму за за­боту о ней.

– Вы очень добры, сэр, – пробормотала она.

Понимая, что девушка ожидала увидеть среди встре­чающих на причале своего кузена, Джон Трентхэм ласко­во похлопал ее по руке.

– Ну же, мисс Бэрренкорт, не стоит расстраиваться. Я очень люблю Филиппа и сделаю для вас все, что в моих силах, раз уж вы добрались до самой Индии ради встречи с ним.

Он с любопытством взглянул на нее, и Рэйвен под­умала, догадался ли он, ради чего она приехала. Сэр Хадриан не сказал ей, что именно написал в своем письме. Она знала только, что все подробности содержались в послании, которое она везла с собой, чтобы лично вручить кузену.

– Моя коляска стоит за складами, – продолжил Джон Трентхэм. – Я сейчас найду кули, чтобы он отнес ваш багаж.

– А я попрощаюсь с капитаном Винтерсом, – ска­зала Рэйвен, махнув рукой в сторону знакомой фигуры, Дэнни, очарованная дружелюбием и прекрасными ма­нерами Джона Трентхэма, безропотно восприняла новость, что им опять предстоит долгий путь.

– Только бы не вновь пять месяцев на корабле! – воскликнула она. Джон Трентхэм взял ее под руку, помо­гая спуститься по шаткому трапу.

– Поверьте мне, эта поездка будет намного короче! – рассмеялся он.

– Вы случайно не знаете, почему кузен Филипп за­держался в Лахоре? – полюбопытствовала Рэйвен, ког­да мистер Трентхэм подсаживал ее в коляску, доверху набитую багажом.

– Не знаю, что и сказать, – пожал он плечами. – По делам. Ваш кузен очень занятой человек, он заведует многими складами в Пенджабе.

– Вы полагаете, что сможете обеспечить нам каюту на судне, идущем на север?

– Будьте спокойны, я разыщу для вас места, может быть, даже на завтрашний рейс. Как только отвезу вас к себе, так сразу же вернусь в порт и все разузнаю.

У Рэйвен отлегло от сердца. Они проезжали по запру­женной людьми улице, и она с удовольствием разглядывала экзотическое окружение. Ее очаровали бесчисленные воловьи упряжки, паланкины, рикши и тысячи спешащих пешеходов. Индусы были одеты так же, как и в порту, но каждый, казалось, говорил на каком-то своем диалекте, когда громко приветствовали друг друга через улицу или останавливались на перекрестке.

Рэйвен ожидала увидеть огромное количество храмов, но их оказалось лишь несколько, правда, сверкающих ред­ким великолепием. Город благоухал, утопая во множестве маленьких садиков и парков с цветущими деревьями и редкостными цветами. Все это делало Бомбей прекрас­ным и неповторимым, так непохожим на города Англии. Здания казались фантастичными дворцами, их пропорции поражали величиной. Странные конфигурации башен и арочных окон выглядели еще более необычными на фоне домов привычной английской и готической архитектуры, то тут, то там стоящих на чистых широких улицах.

Вдоль дороги стройными колоннами высились паль­мы, а величественные кипарисы, манговые деревья и дру­гие, неизвестные Рэйвен, зеленые великаны усиливали впечатление роскоши великолепного города, созданного, видимо, лишь для богатых.

Натаниэль Роджерс говорил о невероятной нищете и болезнях, о трущобах и помойках, но Рэйвен ничего этого не заметила в прекрасно одетой толпе, заполнившей тро­туары, вдоль которых выстроились высокие элегантные здания. Интересно, не преувеличил ли он все это специ­ально, чтобы запугать ее и добиться согласия не разлу­чаться? Ничего, у нее будет уйма времени, чтобы самой увидеть все.

Джон Трентхэм жил в красивом, впечатляющих раз­меров бунгало, расположенном высоко на склоне горы. Отсюда открывалась великолепная панорама пестрых крыш и шпилей храмов, верхушек пальм и самой гавани с плещущимся лазурным морем. Рэйвен проводили в спальню с таким же романтически-захватывающим ви­дом из окна. Ее так очаровал пейзаж, что она едва обра­тила внимание на то, что ее окружало. Но когда принесли багаж, она с любопытством осмотрелась вокруг – колоссальных размеров спальня была обставлена простой и приятной мебелью.

Заметив рядом ванную комнату с сидячей ванной, она даже почувствовала слабость в коленях от желания смыть дорожную грязь. Любую цену – за минуту блаженства в горячей воде! Словно услышав её мольбу, двери распах­нулись, два кули внесли ведра с горячей водой, которую тут же и вылили в ванну, добавив ароматические соли.

Пока она наслаждалась долгожданной роскошью воды, две служанки распаковали то, что она отложила в сторону для первого обихода и на вечер. Служанки перешептыва­лись и восхищенно разглядывали чудесное шитье и вели­колепное кружево на ее платьях. Рэйвен заметила, что обе юные девушки так и горели желанием услужить. Они гладили и развешивали одежду намного сноровистее, чем старая Люси Маринер в Корнуолле. А уж она-то была в услужении больше пятидесяти лет. И с неожиданной грустью Рэйвен задумалась, чем сейчас занимаются Люси и остальные верные слуги в Нортхэде? Дай Бог, чтобы сэр Хадриан не превратился в тирана и грубияна, как он обещал ей при расставании. Одеваясь с помощью служа­нок в муслиновое платье, она все еще хмурилась, но тут же рассмеялась над собственной глупостью. Ведь все рав­но она бессильна что-либо изменить, ибо находится за полсвета от них. Более того, глупости все это, она абсо­лютно доверяет своему деду. Не стоит забивать себе го­лову пустыми тревогами!

Одна из девушек расчесала волосы Рэйвен и заплела ей косы, восхищаясь на ломаном английском языке чудес­ными волосами. Тут открылась дверь и в комнату загля­нула женщина средних лет с доброй улыбкой на лице.

– Здравствуйте! Значит, вы и есть кузина нашего дорогого Филиппа?

Рэйвен встала, а служанки тут же отошли на почти­тельное расстояние.

– Да. А вы миссис Трентхэм?

– Да, дорогая. Прошу прощения, что не встретила вас в порту, но я была в гостях, а Джон не знал точно, когда прибудет «Индийское облако».

Миссис Трентхэм прошла в комнату и пожала руку Рэйвен. Она была дородной, как и ее супруг, дамой, ее черные глаза весело подмигивали. Платье из прекрасного шелка с золотой нитью облегало её пышную фигуру, а на запястьях красовались браслеты с драгоценными камнями и какими-то подвесками, позвякивающими при каждом движении.

– Боже, да вы просто красотка! – вздохнула она, дружелюбно рассматривая лицо Рэйвен. – Ох, я бы все отдала, чтобы Тия была хоть наполовину так же красива!

– Тия? – не понимая, повторила Рэйвен.

– Моя дочь Коринтия. Она почти ваша ровесница. Сейчас она переодевается и присоединится к нам за чаем. Вы готовы спуститься вниз?

Рэйвен кивнула. Миссис Грентхэм еще раз вздохну­ла, бегло окинув стройную фигурку девушки оцениваю­щим взглядом.

– Уверена, вам не приходится слишком долго тор­чать перед зеркалом, чтобы выглядеть так сногсшибатель­но! Ну, моя дорогая, идемте. Миссис Дэниэлс уже в гостиной.

Она повернулась, велела служанкам поторопиться и вышла в длинный коридор, устланный богатыми коврами.