Упрямица - Марш Эллен Таннер - Страница 17

– Да-а, Рэйвен, ты неисправимая деревенщина! – сказала она вслух, расчесывая волосы и вертясь перед зеркалом. Черные пряди шевелились, как живые. – И свихнулась в придачу, раз болтаешь сама с собой, да еще бог знает о чем!

Она счастливо рассмеялась и принялась изучать в зеркале свои раскрасневшиеся щеки и изменчивые сияю­щие глаза.

Ладно, пусть она безнадежная провинциалка, но хотя бы уверенная в себе и знающая, чего хочет, а не испуган­ная и растерянная, как на кладбище в Труро. Тогда казалось, что ее счастливый замкнутый мирок рухнул раз и навсегда. Временами, ее правда, охватывало отчаяние, особенно после отвратительного предложения сквайра Блэкберна. Но ведь сумела она собраться и сохранить Нортхэд в руках Бэрренкортов!

За ужином в этот вечер сэр Хадриан восседал за огромным столом с апломбом принца и выглядел бод­рым, внимательным, сердечным и радушным хозяином, щедро потчующим своих гостей вином. Вечер вышел на редкость праздничным и веселым. Рэйвен забыла о сво­их тревогах и хохотала над шутками деда – золотые глаза сияли от счастья. Даже Дэнни забыла о строгих манерах и по-девичьи хихикала в ответ на остроты сэра Хадриана.

– Ох, прости меня, Господи, грешную, никогда ни­чего подобного не слыхивала! – давилась она смехом над забавным рассказом сэра Хадриана о бесстыдном монахе и юной, но опытной проститутке. – Шокирует, должна сказать, но все равно очень смешно! – Она промокнула выступившие от смеха слезы кружевным платочком и до­бавила уже более строгим тоном гувернантки: – Но это не для ушей мисс Рэйвен…

– Вздор и сущая чепуха! – тут же возразил сэр Хадриан и подмигнул внучке через стол. – Если твой отец воспитывал тебя именно так, как я думаю, то ты и не такое слышала. – Он погрозил ей пальцем. – Так-то, и нечего краснеть, девочка. Чего я совершенно не переношу в женщинах, так это лицемерия! Чуть что – хлоп в об­морок! – Заметив, что Рэйвен сердито нахмурилась, он со смехом добавил: – Ты совершенно не умеешь притво­ряться! Не обижайся на старческие глупости! А-а, вот и Джеффордс с десертом. Чего бы тебе хотелось, дорогая, лимонное мороженое или кусок этого торта?

– Торт выглядит очень соблазнительно, – призна­лась Рэйвен, жадно поглядывая на богато украшенный вишнями и орехами торт.

– Джеффордс, кусок для моей внучки, – приказал сэр Хадриан. – А чем я могу соблазнить вас, миссис Дэниэлс?

Дэнни в шутливом отчаянии воздела свои пухлые ручки:

– Ничем, сэр! Кажется, я просто лопну!

Сэр Хадриан внимательно посмотрел на ее пышные формы, облаченные в скромный бомбазин, и лукаво зами­гал янтарными глазками.

– Полная чушь!

Дэнни улыбнулась:

– Вы очень добры, сэр Хадриан, но я и так слиш­ком увлеклась. К тому же я устала, поэтому позвольте покинуть вас.

– Разумеется Джеффордс, пусть Бетси проводит миссис Дэниэлс в ее комнату.

Сэр Хадриан и Рэйвен пожелали старой гувернантке спокойной ночи и молча ждали, когда останутся наедине. Рэйвен возила ложкой кусок торта по тарелке слегка дро­жащей рукой.

– Ты нервничаешь, дорогая?

– Да, дедушка.

– Из-за чего?

– Из-за того, что вы собираетесь сказать мне. Весь вечер что-то отвлекало вас, хотя вы – само очарование. Это связано с моей проблемой?

– Да, – сознался дед, потягивая вино и разгляды­вая внучку. – После дневного сна я немного посидел над бумагами, чтобы проверить, как у меня обстоят дела с финансами и как лучше всего помочь тебе. Ты ведь, ко­нечно, понимаешь, что у меня нет пятидесяти тысяч в моем сейфе, спокойно ждущих, чтобы попасть в твои руки?

Рэйвен застыла в напряжении, кивнула и тут же по­холодела от дурных предчувствий. В своем жемчужно-сером строгом платье она выглядела беззащитно юной. Овальное личико ее побледнело.

Сэр Хадриан откинулся в кресле и задумчиво погла­дил длинную седую бороду.

– К счастью, я знаю джентльмена с достаточным наличным капиталом, чтобы выдать тебе необходимую сумму плюс еще немного, чтобы хватило и на проценты по векселям.

– Что-то я ничего не понимаю, – неуверенно про­изнесла Рэйвен. – Вы хотите, чтобы я взяла деньги у кого-то еще?

– Позволь мне объясниться, внученька. И доешь этот торт, ладно? Не гоняй его взад-вперед по тарелке. Ты тощая, как палка, и если не съешь, то смертельно оскорбишь Джеффордса. Это рецепт его матери, а она слыла святой женщиной.

Рэйвен покорно начала есть, не ощущая вкуса крема и сладкого мармелада. Ее глаза не отрывались от морщи­нистого, бородатого деда. Сердце тревожно замирало в груди.

– Ты знаешь, что я так и не женился, – начал сэр Хадриан издалека, – хотя должен признаться, что мно­гие мамаши и их дочки пытались заарканить меня. Но моей единственной любовью был мой Бут, то есть я пол­ностью посвятил себя бизнесу. И когда Британская Ост-Индская компания выкупила мою долю, я получил неплохие деньги.

Рэйвен терпеливо слушала, понимая, что он хочет со­общить ей нечто совершенно необычное и постепенно подготавливает ее. Она еще раз откусила торт и вдруг поняла, что он просто восхитителен.

– Я вышел в отставку лет десять назад. Мне сейчас семьдесят два года, так что можешь себе представить, что я вдоволь насладился тем, как наживают состояние и как его теряют. Я устал предугадывать спрос и предложение и решать, что и где купить, а что и почем продать. Это мир молодых и сильных, Рэйвен. Уже сегодня возникло новое племя коммерсантов, с которыми я со всем своим многолетним опытом торговли восточными товарами не решусь тягаться. – Он тряхнул головой, отмахиваясь от явно грустных воспоминаний, и улыбнулся Рэйвен. – Ладно, все это в прошлом, и не к чему ворошить. Так на чем я остановился? А-а, да, я так и не женился. Ну ладно. Возможно, я рискую шокировать тебя, милая, но скажу честно, что прожил не самую благочестивую жизнь и никогда не испытывал недостатка в женщинах. И была среди них одна совершенно особенная…

Он кашлянул и прочистил горло, не в состоянии взгля­нуть в серьезные глаза девушки.

– Вы хотите сказать, что у вас была любовница, сэр? – прямо спросила Рэйвен мягким и не осуждающим голосом.

– Именно так, дорогая, – ответил старик и рас­плылся в ухмылке, настолько обаятельной, что можно было точно представить, каким неотразимым донжуаном он был в молодости. – Говоря по чести, у меня их было не­сколько, но одну я выделял особо. Чудесная женщина, красивая и преданная, и… не без мужества. Ты слегка напоминаешь мне ее, хотя внешне вы отличаетесь, как день и ночь. Но, как и ты, она была целеустремленной и решительной, хозяйкой своей судьбы.

Голос старика потеплел, и Рэйвен дрогнувшим голо­сом сказала:

– Наверное, вы ее очень любили.

– Достаточно, чтобы дать нашему сыну свое имя, – спокойно ответил сэр Хадриан.

Брови Рэйвен изумленно вскинулись.

– Бэрренкорт, – прошептала она, по-настоящему шокированная.

Сэр Хадриан кивнул, не дрогнув.

– Только не проклинай меня за это, девочка моя! У нас в роду кого только нет: и пираты, и контрабандисты, так что мы не очень подходящая компания для ангелов! Старинному корнуоллскому роду невозможно обойтись без подобных личностей, не правда ли?

– Наверное, – неуверенно протянула Рэйвен и впер­вые за все время вспомнила о красивом и бесстыжем ка­питане контрабандистов, так страстно целовавшем ее на темном, продуваемом ветрами морском берегу. Она заку­сила губу и прогнала шальное воспоминание прочь, запре­тив себе и думать о той ночи. Вряд ли она может осуждать дедушку. Негодование из-за того, что существует Бэр­ренкорт, рожденный, так сказать, по другую сторону оде­яла, граничило с непростительным снобизмом, а Рэйвен откровенно презирала это качество в других. Не опус­каться же самой до него?

– Мне очень жаль, что все так вышло, дедушка. Очевидно, вы сильно любили сына, иначе вряд ли оказали бы ему такую честь.

– Это правда, дитя мое. Филипп вырос замечатель­ным парнем! Хорошо воспитан, и на него можно по­ложиться – не подведет. Единственное, что меня в нем раздражало, это его горечь из-за того, что его, видите ли, не принимали в высшем обществе. И еще у парня начисто отсутствовали амбиции. Никакого желания сделать себе имя самостоятельно! И никаких интересов, кроме лошадей и карточной игры. Я купил ему чин в армии, но это было не совсем то, так что когда я вышел в отставку и получил все эти деньги, то устроил Филиппа в компанию, сделал одним из компаньонов по бизнесу.