Упрямица - Марш Эллен Таннер - Страница 12

– Однако в сложившихся обстоятельствах вряд ли будет прилично, если я приму ваше великодушное предло­жение до окончания года траура.

Сквайр с трудом верил своему счастью.

– Да, да, конечно, – закивал он, вскакивая на ноги и заглядывая в глаза Рэйвен. – Но если я правильно вас понял, вы не против выйти за меня замуж?

– Если вы подарите мне год отсрочки для выплаты долга, – ответила Рэйвен, стараясь улыбнуться как можно соблазнительнее. Глаза ее оставались настороженными и жесткими.

Сквайр Блэкберн просто расцвел.

– Боже, конечно, конечно, мисс Бэрренкорт… Рэй­вен, я вас так понимаю!

Схватив ее руку, он поднес её к губам, и Рэйвен стиснула зубы, чтобы инстинктивно не вырвать её.

– И объявление о нашем браке тоже должно подо­ждать, – сладко продолжила она после секундной пау­зы. – Вы же не хотите, чтобы люди начали сплетничать, будто вы вынудили меня принять ваше предложение? Я ведь еще не совсем пришла в себя после трагической утраты отца.

Обычный здравый смысл и осторожность сквайра на сей раз отказали ему, он явно поглупел от сводящей с ума близости такой девушки. Иначе он наверняка засом­невался бы в таком везении и счастье. Бедняга как бы полуослеп и полуоглох от дразнящего аромата ее тела и близости ее упругой высокой груди, белеющей как раз на уровне его взгляда. Медово-желтые глаза уставились на него, и ему на какую-то безумную секунду показа­лось, что он даже заметил призыв в легкой улыбке при­открывшихся губ.

– Естественно, – поспешно заверил ее сквайр. – Я не желаю, чтобы хоть какая-то капля очернила доброе имя моей будущей супруги.

– Значит, мы пришли к согласию? – невинно спро­сила Рэйвен, сердце которой так бешено колотилось в груди, что она была близка к обмороку. – Тогда через год, если не выплачу долга, я стану вашей женой!

– Я жажду этого больше всего на свете, мисс Бэрр… Рэйвен, дорогая моя, – хрипло произнес сквайр.

У Рэйвен уже ни на что не хватило сил, и она молча улыбалась, пока он еще раз облобызал ее руку и пообе­щал скоро снова заехать к ней. Когда на её зов Паррис немедленно появился на пороге, она все еще улыбалась, но преданный слуга тотчас заметил пепельно-серый цвет лица и слабость голоса хозяйки.

– Да, мисс Рэйвен? – озабоченно спросил он, хотя и старался казаться невозмутимым.

– Проводите, пожалуйста, сквайра Блэкберна, – тихо попросила Рэйвен, совершенно позабыв, что долж­на была бы предложить гостю освежающие напитки. Но сквайр, кажется, и сам был словно в трансе и не обратил на это внимания. Бросив прощальный жадный взгляд на стройную фигурку девушки, он надел шляпу и позволил дворецкому проводить себя к выходу. Как только он вышел, Рэйвен рухнула в плюшевое кресло, где только что сидел гость, и разразилась обильными слезами ра­дости, отчаяния и облегчения. Паррис и Дэнни, подбе­жавшие к ней, сразу же поняли, что произошло что-то необычное.

– Да нет же, это совсем не то! – пыталась успоко­ить их Рэйвен, улыбаясь сквозь слезы и лихорадочно ища носовой платок. – На деле мне подарили год отсрочки!

Паррис и Дэнни непонимающе переглянулись, и Рэй­вен слабо рассмеялась.

– Сквайр Блэкберн согласился не требовать долга до следующего июня, – объяснила Рэйвен, вытирая сле­зы. Сама не веря в свою удачу, она покачала головой. – Никак не могу поверить, что его так легко удалось про­вести!

– Я тоже, – едко заметила Дэнни, вовсе не убеж­денная, что ее девочка все правильно поняла.

– Как вам это удалось, мисс? – вырвалось у Парриса, обычно не имевшего привычки совать нос в дела хозяев. Он тут же покраснел, устыдившись. – Прошу прощения, мисс, это, конечно, не мое дело, – неловко промямлил он, отворачиваясь и направляясь к двери, но низкий смех Рэйвен тут же заставил его остановиться.

– Это очень даже касается тебя, Паррис, и ты до­лжен знать все. Ты жил в Нортхэде намного дольше меня, а до тебя еще и твой отец и дед.

Она встала и тепло улыбнулась двум дорогим ей лю­дям, напряженно ожидающим ее объяснений.

– Видите ли, если я не добуду денег к следующему июню, то должна буду стать женой сквайра.

Дэнни глухо застонала, Паррис возмущенно вскрик­нул, но Рэйвен повелительно подняла руки и продолжила:

– Этого, конечно, никогда не случится, потому что я твердо решила добыть денег задолго до срока.

– Ну и где, ради всех святых, вы добудете такую сумму?! – завопила Дэнни, ничуть не успокаиваясь. В полном отчаянии она чуть не плакала при одной мысли, что ее красавица Рэйвен может выйти замуж за этого безобразного старика.

– Пока не знаю. В одном из обычных банков отца, наверное. Они согласятся продлить кредит, если я все хорошенько объясню им. А если не выйдет, то есть нако­нец двоюродный дедушка Хадриан в Лондоне, который, говорят, богаче самого Креза!

– Да ведь вы его ни разу в жизни не видели! – возмутилась её оптимизму Дэнни. – И он никогда не ладил с вашим отцом! Ни один из них не написал другому ни одного письма за последние пятнадцать лет!

– Ерунда! – отмахнулась Рэйвен. – Он Бэрренкорт, не так ли, и не сможет проигнорировать члена своей семьи, который нуждается в его помощи!

Она подбоченилась и внимательно вгляделась в их полные сомнений лица. То, что она увидела, не обрадова­ло ее.

– Если честно, то я ожидала, что вы обезумеете от счастья! Мне удалось отпугнуть волка от наших дверей по меньшей мере на год, а вы оба выглядите так, словно мне придется давать брачные клятвы прямо сейчас!

Парриса передернуло, словно эта мысль обожгла его.

– Не пора ли вам подкрепиться, мисс? Может быть, чаю? – спросил он, следуя своему убеждению, что с Нортхэдом все будет в порядке, если соблюдать заведен­ные порядки.

– Да, пожалуйста, – ответила Рэйвен. – И при­неси этих клубничных пирожков, Паррис. Я просто уми­раю от голода!

– О, мисс Рэйвен, вы ведь в действительности не согласились выйти замуж за этого жуткого старика? – заплакала Дэнни, как только они остались вдвоем.

– Я вовсе не собираюсь этого делать! – раздра­женно ответила Рэйвен. – Разве я похожа на сумасшед­шую? У меня к тому времени уже будут деньги!

Дэнни поняла, что бесполезно спорить с молодой хо­зяйкой, если она вбила себе в голову, что чудесно со всем справилась, но сомнения старой няни не развеялись.

– После ленча, Дэнни, я собираюсь съездить в Сент-Айвз, а потом в Труро. Наверное, нам придется перено­чевать там. Ты поедешь со мной?

– А вы думаете, я позволю вам отправиться одной? – спросила пораженная старушка.

Губы Рэйвен дернулись, когда она заметила выраже­ние лица Дэнни.

– Конечно, нет. Ну так что мне надеть для разгово­ра с банкирами? Что-нибудь не слишком фривольное, полагаю Может быть, даже что-нибудь черное, посколь­ку в Труро никто не знает моих привычек и все будут ожидать показного траура.

Ее маленькое личико внезапно побледнело. «О, папа, прости меня за то, что я подсмеиваюсь над этими идиот­скими обычаями».

– Да, – добавила она шепотом. – Лучше всего ехать в черном.

Труро был процветающим городком, тянущимся вдоль берегов петляющей в долине речки Труро. Домики и ма­газины, мимо которых они проезжали в своей коляске по многолюдным улицам, были чистенькими и ухоженными, а коттеджи на окраине – нарядными и приветливыми Уличные продавцы громко зазывали покупателей. На боль­шой рыночной площади продавали с аукциона молодых бычков и дойных коров, а по соседству фермеры с обвет­ренными лицами и мускулистыми руками в окружении толпы болельщиков, заключающих пари, сражались в сво­ем излюбленном армрестлинге.

Женщины с огромными корзинками и детьми, вце­пившимися в юбки, сновали по улице в своих пестрых домотканых платьях. Богато одетые торговцы и коммер­санты стояли у витрин своих магазинов, наслаждаясь весенним солнцем. Рэйвен, уже несколько раз бывавшая в Труро, и теперь с удовольствием включилась бы в праздничную суету, радуясь буйству красок и веселой суете города, если бы могла забыть, что привело ее сюда. Но, увы, это было невозможно, и ее глаза сумрачно поблескивали в тесном пространстве кареты рядом с вер­ной Дэнни.