Упрямица - Марш Эллен Таннер - Страница 105

– Трудность состояла в том, чтобы посадить их, не отколов ни кусочка перламутра, – продолжал Дмитрий. – Как я уже говорил, мы нашли настоящего кудесника.

Шарль положил гребни в футляр и вручил его при­ятелю.

– Думаю, Рэйвен будет тронута. Спасибо.

– Не за что. Рад был услужить. Кстати, чуть не забыл! – воскликнул Дмитрий, роясь в кармане. – Из всех твоих поручений это было самое приятное. Ювелир одобрил нашу затею. Надеюсь, что результат понравится и тебе.

Шарль открыл еще один футлярчик, протянутый Дмит­рием, и увидел на темно-синем бархате великолепное бриллиантовое ожерелье. Не менее дюжины маленьких камней чудесной огранки были скреплены тончайшей цепочкой из белого золота. В центре, отразив упавший на него солнеч­ный луч, засиял всеми цветами радуги бриллиант в форме слезинки, чуть больше остальных.

– Разве это не прекрасно? – спросил Дмитрий оне­мевшего от изумления Шарля. – Мог ли ты представить, что из того куска стекла, который ты нашел в разбитой вазе, получится нечто столь совершенное?

– Нет, – покачал головой Шарль. И с улыбкой добавил: – Но что-нибудь менее совершенное было бы недостойно моей Рэйвен.

Дмитрий заморгал и прокашлялся. Взглянув в лицо Шарля, он вдруг почувствовал себя посторонним челове­ком, ставшим невольным свидетелем того, что не предна­значалось для чужих глаз.

Друзья помолчали. Затем Шарль похлопал своего быв­шего помощника по спине:

– Пошли, ловкач! Я хочу познакомить тебя с моей дочерью.

– А как вы ее назвали? – поинтересовался Дмит­рий, когда они поднимались по лестнице.

– Еще никак. Рэйвен говорит, что ей пока не при­шло в голову ничего подходящего. Ее мать звали Гвендолин, но, хотя мне нравится это имя, мы с Рэйвен считаем, что оно не подходит нашему ребенку. Да… чуть не забыл… У меня в Пензансе стоит на якоре отличный кли­пер, которому срочно требуется капитан. Может, порекомендуешь кого-нибудь?

Дмитрий выпятил губы и с деланным безразличием произнес:

– Может быть.

Но Шарль, оглянувшись, успел заметить, как свер­кнули угольно-черные глаза приятеля.

– Тогда потолкуем об этом попозже. – Шарль открыл дверь в спальню Рэйвен. – Разреши познакомить тебя с дочерью.

Рэйвен, уже услышавшая их голоса, встретила муж­чин с улыбкой на устах. На ней был голубой пеньюар; волосы рассыпались по плечам, желтые глаза ярко сияли. На секунду Шарль даже забыл о дочери, которую она держала на руках. Капитан не мог оторвать глаз от луче­зарной красоты жены.

Дмитрий напомнил другу о дочери: наклонившись над Рэйвен, он звонко чмокнул ее в щеку и залюбовался крошечным личиком новорожденной.

– Да она красавица! – пробормотал он. – Знаете, малышка, у нее волосы точь-в-точь как мех русского со­боля. Вот смотрите-ка. – Он взъерошил пушок на кро­шечной головке. – Вроде бы черные, но когда на них падает свет, то отчетливо видны золотые искорки.

Дмитрий просиял. Рэйвен ласково улыбнулась ему в ответ.

– Как же я рада, что вы приехали, Дмитрий, – сказала она. – Вы же погостите немножко?

– А вы думаете, я способен сразу вот так и удрать? Нет, моя драгоценная, ангел мой, я пробуду здесь до тех пор, пока не увижу, что у вас под глазами не осталось ника­ких следов утомления. Да и с вашим муженьком мы обсудим кое-какие дела, не так ли? – Он повернулся к Шарлю, и тот кивнул. – Пожалуй, не буду вам мешать, – продол­жал Дмитрий. – Пойду лучше устроюсь внизу, поближе к бутылке рома. Надо же ее докончить, а то выдохнется. Да и повод для выпивки самый подходящий. Мадам, – он галантно поклонился, – надеюсь, я увижу вас сегодня вечером?

– О да, Дмитрий. Нам так много надо обсудить. Рэйвен все еще улыбалась, когда он направился к двери. Она думала о том, что всегда будет любить этого обаятельного пирата.

– Он должен погостить подольше, – сказала Рэй­вен Шарлю, подсевшему к ней на постель.

– Ты еще слишком слаба, чтобы волноваться из-за визитеров. Кроме того, для его баек потребуется такая выдержка, что волей-неволей тебе придется сначала под­лечиться.

– Наверное, ты прав. Если эти байки такие же ди­кие, как и его натура. Ты заметил серьгу? А этот костюм! О Господи! Да все наши служанки с ума сойдут от любви к нему!

Шарль усмехнулся:

– Завтра поболтаем втроем. Пожалуй, настала пора поговорить о деле, о котором раньше я не желал говорить, потому что ты была слишком слаба. Должен сообщить тебе, что отныне Нортхэд свободен от притязаний сквай­ра Блэкберна. И вообще тебе больше не придется волно­ваться по поводу денег.

Рэйвен ласково посмотрела на мужа.

– А я никогда и не сомневалась, что ты сумеешь помочь мне.

Шарль почувствовал, как тает под любящим взгля­дом сияющих желтых глаз.

– Рэйвен, – прошептал он, склонившись к ней, чтобы поцеловать.

– Погоди, Шарль, – запротестовала она.

– Значит, я уже успел надоесть тебе своими ласка­ми, капризная моя красавица? – улыбнулся он.

Рэйвен покраснела.

– Конечно, нет, глупый. Я просто вспомнила, что Дмитрий сказал о нашей дочери.

Они склонились над крошечным личиком. Маленький кулачок зажал черную прядь Рэйвен.

– Дмитрий сказал, что она напоминает ему русского соболя, понимаешь, Шарль? С-э-й-б-л! Разве не чудес­ное имя для нашего первого ребенка?

– Сэйбл Сен-Жермен, – медленно проговорил Шарль, словно пробуя имя на вкус.

– Ну? Что ты об этом думаешь? – оживилась Рэйвен.

– Полaгaю, – пробормотaл Шарль, – что это дей­ствительно сaмое подходящее имя для нaшей дочери.

Он привлек к себе жену и нежно поцеловaл ее, сходя с умa от счaстья.