Укрощение строптивых - Марш Эллен Таннер - Страница 75

– Скоро приедем, – неожиданно тепло произнес Хью.

У Иден сжалось горло, от волнения она ничего не ответила. Она уже не помнила, когда он говорил с ней без раздражения или нетерпения, будто она ему безмерно надоела.

В сияющей огнями гостиной Прайори-Парка Хью не отходил от нее, хотя Иден ожидала, что он сразу присоединится к мужчинам, которые оживленно обсуждали политику за портвейном и сигарами. Она знала, что Хью может очаровать кого угодно, если захочет, и с трудом скрывала удивление, что он все время с ней. Он, который всего два дня назад заявил, что она может не возвращаться, если уедет в Индию. Он рассказывал ей о людях, которых она не знала, шутил, и Иден, привыкшая к тому, что он обычно скучает в обществе, была в изумлении.

– Я так рада, что вы отложили свою поездку на Восток, ваше сиятельство, – с притворной любезностью приветствовала Иден леди Кэролайн чуть позже.

Иден вежливо улыбнулась, она не сводила глаз с драгоценностей, которые украшали леди Уинтон. Необыкновенной красоты изумруды сверкали у нее в ушах и на пальцах. Они, несомненно, были очень дорогими, но Иден точно знала, что эти камни не принадлежат Изабел.

– Так вы решили остаться на зиму в Роксбери? – с плохо скрываемой неприязнью продолжила леди Кэролайн.

Иден с усилием оторвала взгляд от ее драгоценностей.

– Я совсем не уверена. Это зависит от моего мужа.

Удивленный взгляд Хью был ответом на ее слова. Он вопросительно посмотрел на Иден, потом повернулся к леди Кэролайн и серьезно сказал:

– Вообще-то это зависит от ее сиятельства. Если она захочет, разумеется, мы останемся.

Иден смело посмотрела в его пронизывающие глаза, что-то похожее на надежду забилось у нее в груди. Неужели Хью намекает на возможность примирения?

– Бог мой! Кажется, это Эндрю Карстерз! – вдруг радостно произнес Хью. – Я давно хочу тебя с ним познакомить, Иден. Он мой давний друг, еще по Индии, кавалерийский полковник и, насколько мне известно, единственный директор Компании, который открыто выступил против аннексии Оудха. Знаешь, вполне возможно, что ему в одиночку удалось бы предотвратить восстание, если бы его голос услышал кто-нибудь помимо бестолковых болванов, которые правили Калькуттой. Пойдем, думаю, он тебе понравится.

Вне себя от счастья, что Хью занят только ею и совсем не обращает внимания на ослепительную леди Кэролайн, Иден шла рядом с ним.

Полковник Карстерз оказался обворожительным собеседником. Он и Хью не отходили от Иден до самого ужина. Когда двери столовой распахнулись, полковник любезно попросил разрешения – и получил его – сопровождать Иден к столу.

Стол был накрыт на двадцать пять человек. Иден увидела, как Хью усаживают между почтенной матроной с одной стороны и мышиного вида созданием, залившимся пунцовым румянцем, когда Хью обратился к ней. Иден не сдержалась и улыбнулась, представив себе, как Хью будет страдать в течение всего ужина в компании этих двух женщин, от которых он наверняка полезет на стену. Она поймала страдальческий взгляд Хью и ответила ему понимающим взглядом, полным любви.

Боже, какая же она дура, если позволила такой мелочи, как деньги, встать между ними, неожиданно подумала Иден. Разве можно назвать цену безмерного счастья, которое принесла ей любовь Хью, а она умудрилась едва не разрушить его. И все из-за ничего не стоящего и нежизнеспособного, по словам Хью, предприятия – Тор-Элша. Если бы она немного подумала и не уперлась как баран, не вела себя как слепец, как обиженный ребенок, она бы не стала требовать, чтобы Хью бросил все свои дела ради помощи ее семье и тем самым поставил под удар благополучие их брака. Конечно, она была не права, она обязательно скажет Хью сегодня вечером, расскажет ему все, даже историю драгоценностей Изабел...

За ужином шла оживленная, интересная беседа, но Иден не принимала в ней участия. Она понимала, что ведет себя совершенно неподобающим образом, но ничего не могла с собой поделать – взгляд ее снова и снова возвращался к Хью. Блики света играли на его худощавом загорелом лице, ей безумно хотелось коснуться рукой непослушного завитка, который выбился и упал ему на лоб. Она любила в нем все, ей казалось, что терзающая ее тревога и беспокойство последних недель рассеялись сейчас будто нарочно, чтобы вернуть ей ясность мышления. Она желала только одного – чтобы они оказались в эту минуту вдвоем в Роксбери и чтобы Хью Любил ее.

– Полагаю, что так! А вы не согласны, ваше сиятельство?

– Прошу прощения, – Иден залилась румянцем, – я невнимательно слушала.

– Мы говорили о Реде Рори, ваше сиятельство, – ничуть не обидевшись, любезно объяснил сэр Чарльз Уинтон. – Известная личность, разбойничал в этих краях лет сто назад или больше, грабил кареты, убивал местных дворян за несколько жалких безделушек.

– Сегодня годовщина его смерти, – испуганным шепотом сообщила миссис Софи Александер, дама с богатым воображением и весьма неуравновешенная. Было видно, что одна лишь мысль о давно умершем разбойнике наводит на нее жуткий страх. – Говорят, его привидение каждый год появляется в доме одной из жертв, а здесь он совершил свое самое дерзкое ограбление.

– Он должен появиться в полночь? – с интересом спросила Иден. Ни давно почивший в бозе разбойник, ни возможное появление не ведающего покоя привидения не волновали Иден. Она выросла в стране, которая кишела убийцами и разбойниками, и даже куда более зловещими тайными бандами phansigers, грабителями могил. Привидения, решила Иден, настоящие или вымышленные, не способны на чудовищные жестокости, которые совершали кровожадные поклонники убийств и ограблений.

– Ред Рори был тяжело ранен в этой самой комнате, – театрально произнесла леди Кэролайн.

Софи Александер ахнула и сразу же обратилась к хозяину:

– Этого не может быть! Так ведь, Чарльз?

– Это правда, – утомленно отозвался сэр Чарльз. – Жаль только, что мой прадед не убил его на месте и тот улизнул с семейными сокровищами.

У бедняжки Софи глаза чуть не вылезли из орбит, что придало ей неприятное сходство с загнанным в угол кроликом.

– Так он вполне может появиться здесь?

– Какая чепуха! – решительно отозвался один из гостей. – Реда Рори повесили у Вуки-Хоул, и, если его привидение действительно не знает покоя, оно не станет бродить наобум, а придет туда, где его бренное тело рассталось с жизнью.

– Вы точно знаете, Сесил, или это ваши домыслы? – поинтересовался сэр Чарльз.

Мистер Сесил Феллон принял оскорбленный вид, а все остальные гости рассмеялись. Разговор перешел на привычки ночных привидений и вызвал большое оживление. Иден повернулась к соседу по столу и поинтересовалась:

– Вуки-Хоул? Что это?

– В горах Мендип много пещер, ваше сиятельство, – любезно отозвался сидящий рядом джентльмен. – Самая большая называется Вуки-Хоул, правда, я не знаю, почему ее так назвали. Там много пустот, они образовались в известняковых породах из-за реки Экс, которая во многих местах уходит под землю. Говорят, Ред Рори спрятал там награбленные сокровища, местечко для этого и в самом деле отличное. Местные жители боялись даже заглядывать туда.

– Они считали, что там живет привидение? – улыбнулась Иден.

– Да, именно так. Согласно легенде, ведьма Вуки превратилась в камень у входа в пещеру за то, что оскорбила могущественного волшебника, да так и продолжает ревностно охранять вход. А еще говорят, что там жили древние люди вместе с гиенами.

– По-моему, даже предполагать, что по нашим лесам и паркам когда-то бродили гиены, варварство! – воскликнула миссис Александер, поеживаясь от услышанного. При этих словах все дружно рассмеялись, хотя джентльмен, который упомянул гиен, выглядел растерянно, пока сэр Чарльз не объяснил, что шесть тысяч лет назад Сомерсет мало чем напоминал сегодняшний прелестный пейзаж. Миссис Александер с достоинством вышла из неловкого положения, заявив, что ей все равно, когда здесь водились гиены, одна лишь мысль об этих хищных созданиях приводит ее в ужас. Несомненно, они были намного опаснее волков и куда противнее, с вечно ухмыляющимся оскалом и страшными тощими туловищами. Это высказывание потянуло за собой рассказы тех, кто бывал в Индии и хорошо помнил этих тщедушных неуловимых животных, питающихся падалью.