Укрощение строптивых - Марш Эллен Таннер - Страница 68

– Полагаю, что человеку в моем положении лучше остаться в Роксбери, – неожиданно произнес Хью тоном, куда более официальным, чем требовала ситуация.

Иден посмотрела ему в лицо и на миг испытала настоящий шок. Резкость его тона и выражение лица почти убедили Иден, что он винит во всем ее, хотя не понимала, каким образом она могла быть повинна в этом.

– А ты? – с неожиданной настойчивостью спросил он. – Где бы ты предпочла жить, если бы могла выбирать?

Иден уже было открыла рот, чтобы ответить, но передумала и ничего не сказала. Раньше она не задумываясь ответила бы, что в Индии, но теперь вдруг неожиданно для себя ощутила неведомую прежде нерешительность. Глядя через стол на Хью, она почувствовала знакомую боль в сердце и вдруг поняла, что никогда не освободится от своей любви к нему, никогда не будет счастлива без него. Разве несколько последних одиноких недель не доказали это? Даже соблазнительно манящая Индия меркла в ее глазах, когда она представляла, как вернется туда одна. Поэтому Иден ничего не ответила на его вопрос. Ей стало мучительно ясно, что не важно, где жить, лишь бы вместе с Хью.

– Ну? – выждав, спросил он.

– Не знаю, – с грустью прошептала Иден.

Уголки рта у Хью дернулись, какое-то время он молча смотрел на Иден. Потом поднял бокал и беспечно сказал:

– Тогда, возможно, тебе все-таки понравится в Роксбери. Климат здесь намного лучше, чем в Шотландии, да и Лондон со своими развлечениями совсем рядом. Хотя должен предупредить, настоящий деревенский сквайр редко появляется в городе без особой на то нужды. Природа здесь не уступает Шотландии, но, конечно, горы Мендип по красоте и величию не сравнятся с Грампианскими. Зато у нас есть море, Эксмор и Квантокс. Надеюсь, твое раджпутское воспитание подготовило тебя к охоте на лис?

– Звучит очень привлекательно, – пробормотала Иден, уткнувшись взглядом в тарелку.

Хью осушил бокал, пожал плечами и добавил:

– Но все это, наверное, не так уж и важно? Ты ведь здесь всего на несколько дней.

– Я еще не... – начала Иден, но Хью не дослушал ее, жестом приказав подать еще бутылку вина. Лицо у него вдруг сделалось совсем чужое, продолжать разговор стало невозможным.

После обеда по приглашению Хью Иден покаталась с ним верхом по парку. Холодный северный ветер дул в лицо, длинноногая лошадка под ней с удовольствием бежала. Иден почувствовала, как тупая боль в сердце отступает. Она давно уже не ездила верхом по открытым просторам бок о бок с Хью. А сейчас достаточно было повернуть голову, чтобы увидеть рядом его неприкрытую, взъерошенную ветром голову и вспомнить, какое удовольствие доставляли им долгие совместные верховые прогулки в окрестностях Эрран-Мхора...

Что-то сжалось у нее внутри, когда она взглянула на него, но непреодолимая стена все еще разделяла их. Она посмотрела на его руки, вспомнила, как они обнимали стройную фигурку леди Кэролайн Уинтон, и с отчаянием поняла, что одолеть эту стену не сможет. Как глупо с ее стороны надеяться, что Хью не поддастся чарам прелестной женщины, которая когда-то была его любовницей! Иден знала, что может простить ему все – размолвки, охлаждения, отказ одолжить дедушке денег... и еще многое, но не это. Да, все что угодно, только не это, особенно теперь, когда он ясно дал ей понять, что ему безразлично, поедет она в Индию или нет, теперь, когда он даже открыто высказался за ее отъезд.

Если Хью и заметил, как сникла Иден, он ничем этого не обнаружил. Он показал ей все имение, отмечая самые интересные места, и держался при этом так, будто она была случайной знакомой, хотя так же остро ощущал холодность между ними и проклинал каприз судьбы, по которому Иден появилась в гостиной в самое неподходящее время. Но что случилось, то случилось, какой смысл убиваться теперь из-за этого? Он не позволял себе думать, что все сложилось бы совсем иначе, застань Иден его одного. Он ни на мгновение не хотел признаваться себе, что как ребенок обрадовался, увидев ее, боялся случайно выдать нежность, которая переполняла его сердце всякий раз, когда он поворачивал голову и видел ее рядом.

Так молча они и вернулись домой. Во дворе Хью помог Иден спешиться, руки его на миг задержались у нее на талии, она вопросительно взглянула на него. Они молча смотрели друг на друга с нескрываемым желанием, пока не подошел конюх, чтобы отвести лошадей в конюшню.

– Я приказал подать чай, – сообщил Хью с излишней сухостью. – Ты будешь?

– Спасибо, я не голодна, – ответила Иден, отходя от него и делая вид, что занята перчатками. – Я приму горячую ванну, если можно.

– Разумеется, – вежливо отозвался Хью. – Достаточно сказать горничной.

Иден казалось, что этот день никогда не кончится. До ужина она осталась наедине со своими грустными мыслями. Пока она сушила волосы у камина, успела написать письмо в Тор-Элш и разобрать содержимое чемоданов, которые раньше распаковала горничная. Наконец и это было сделано. Иден уселась у окна, глядя невидящими глазами в парк и думая о Хью, о том, что бы он ответил, если бы она открыто спросила его об отношениях с леди Кэролайн Уинтон. Конечно, это довольно вульгарно, но Иден все больше убеждалась, что открыто поговорить с ним просто необходимо. Невозможно отрицать, что весь день это стоит между ними. «Может, я должна была дать ему возможность объяснить, что случилось?» – подумала она в следующее мгновение, но тут же остановила себя: а нужны ли вообще объяснения? То, чему она стала невольной свидетельницей, просто подтверждало, что когда-то Хью спал с прелестной Кэролайн Уинтон.

– Я не вынесу этого! – вдруг взорвалась она. – Просто не вынесу!

Иден вскочила и начала судорожно рыться в своих вещах. Она решила сейчас же поговорить с Хью и потребовать, чтобы он прямо и честно рассказал ей о своих отношениях с Кэролайн.

Иден надела дневное платье из нежно-кремового муслина, расправила его поверх небесно-голубых нижних юбок, заплела волосы в толстую косу и уложила на затылке, постояла минуту перед зеркалом, придирчиво изучая свой вид. Ей вдруг стало очень важно предстать перед Хью во всем великолепии.

Лакей проводил ее до дверей кабинета, что располагался в самом конце отделанного дубом коридора. Но Иден в растерянности замерла в дверях, увидев двух джентльменов в визитках и обтягивающих рейтузах, сидящих с Хью у камина. Она не ожидала встретить их здесь.

– Прости, – нерешительно начала она, – я не знала, что у тебя посетители. Я приду попозже...

Она хотела было повернуть назад, но Хью поднялся, подошел к ней, взял за руку и подвел к гостям. В его глазах появился блеск, какого Иден никогда раньше не видела, – одобрительный взгляд самца, которому на глаза попалась необыкновенно соблазнительная женщина. Это же выражение Иден прочла в дерзком взгляде первого джентльмена, которому ее представил Хью. Но если от взгляда Хью у нее странно перехватило дыхание, то от взгляда мистера Фреда Аберкромби ей стало не по себе. Она поймала себя на мысли, что хочет вырвать руку и подальше убрать ее от горячих губ, которые припали к ней, и испытала огромное облегчение, увидев, что другой гость Хью куда более приятен.

Сэр Артур Уиллоуби был уже далеко не молод, худощав, сед и молчалив, но Иден потянуло к нему. Она обрадовалась, узнав, что он провел большую часть жизни в Индии в качестве комиссионера в Раджпуте. Он прекрасно говорил на раджастани и, узнав, что молодая графиня тоже свободно владеет им, не удержался и заговорил с ней на этом резком, гортанном, но необъяснимо красивом языке. Иден не говорила на раджастани с тех пор, как покинула Маяр, потому что Хью говорил не более чем сносно, но тем не менее слова свободно полились из ее уст, лицо озарилось, она выглядела обезоруживающе юной и вся светилась радостью.

– Клянусь Богом, тебе повезло с женой! – произнес Фред Аберкромби с жаром, наклонившись к хозяину, но тут же замолчал, увидев взгляд Хью. Он хорошо знал этот взгляд и был вынужден деланно прокашляться и отхлебнуть большой глоток вина, чтобы скрыть неловкость.