Укрощение строптивых - Марш Эллен Таннер - Страница 61

Хью стоял, глядя на нее. Зловещее молчание повисло в комнате. Хью не знал, что сказать, чтобы разрядить обстановку и усмирить собственный гнев. Ему вдруг захотелось, совершенно необъяснимо почему, чтобы Иден не выглядела сейчас так божественно прекрасно, чтобы она не пробуждала в нем такое острое желание, чтобы он не понимал, насколько близок к тому, что может ее потерять. Но все было бесполезно, он уже не мог сдержать себя после вчерашнего, не мог.

– Да, вы правы, – холодно признал он. – Я не могу сказать, что не знал, на что иду. А жаль, потому что это означает, что мне нечем оправдать свою непроходимую глупость.

И, опять повторяя кошмар предыдущей стычки, он повернулся и, не сказав ни слова, вышел.

Глава 17

– Я знаю, куда он уехал, – спокойно сказала Иден. – В Сомерсет. Он любезно оставил записку, хотя не потрудился написать, когда вернется.

– В Сомерсет? В такую погоду? Но зачем? – Изабел смотрела на Иден широко раскрытыми глазами.

– Знаешь, Изабел, – поспешила перебить ее Иден, – я пришла говорить не о Хью. Я хочу расспросить тебя совсем о другом.

– Хорошо, – с сомнением отозвалась Изабел и жестом пригласила Иден в теплую гостиную. – Джанет и Анна ушли, – объяснила она, – а дедушка отдыхает у себя. Ты ведь заглянешь к нему перед уходом? Ты так давно не приезжала к нам, он все время спрашивает о тебе. – Она закусила губу и помолчала, потом в нерешительности добавила: – Знаешь, не говори ему, что лорд Блэр уехал в Англию. Он будет волноваться, что ты одна в таком большом доме.

Это замечание развеселило Иден, она неожиданно рассмеялась:

– Изабел, перестань, я вовсе не одна! Там сэр Хэмиш с Дандху и слуги, и потом, я люблю уединение. Мы с Хью не привыкли... – Она внезапно замолчала, потом быстро закончила: – Я обязательно загляну к дедушке! Неужели ты думаешь, что я проделала такой путь в этот жуткий холод и не загляну к нему?

Изабел улыбнулась, но беспокойство, охватившее ее при неожиданном появлении Иден на крыльце Тор-Элша, не исчезло. Она пришла в ужас, когда услышала, что Хью Гордон уехал в Сомерсет: есть что-то очень странное в их браке, в котором муж и жена проводят так много времени врозь. Вот если бы она и Дейви Андерсон...

Смущение горячей волной обдало Изабел при мысли о бывшем управляющем Тор-Элша. Нельзя думать о нем, да она и не думала о нем уже много дней, а кроме того, с чего это она решила, что Иден несчастлива? Вид у нее вполне жизнерадостный и спокойный, а в новом темно-синем шерстяном платье с узорчатым жаконэ и в маленькой, отороченной мехом бархатной шляпке, из-под которой кокетливо выглядывали золотистые локоны, она была просто неотразима.

– Вообще-то я даже рада, что тети Джанет и Анны нет дома, – призналась Иден. – Они бы начали расспрашивать, а с моей стороны было бы ужасно невежливо сказать, что мне нужно поговорить с тобой наедине.

Изабел уловила какую-то натянутость в беспечном тоне Иден.

– Что случилось, Иден? Это имеет отношение к деньгам дедушки?

– Определенным образом да.

Иден уселась поближе к огню, стянула перчатки и заговорила тихим, спокойным голосом. Без лишних слов она рассказала кузине о том, что помнила о резне в Мируте и о Большом восстании сипаев, о том, как и почему убил ее няню-индианку британский офицер. Она никогда и никому, даже Хью, не рассказывала об этом. Изабел, которая сначала не очень понимала, почему Иден рассказывает ей все это, не удержалась и расплакалась, услышав о смерти Ситки.

– Она всегда была так добра ко мне, – тихо проговорила девушка. – Иногда мне кажется, что мы для нее были как родные. – Но внезапно теплая улыбка исчезла у нее с лица. – Просто не верится, что кто-то из офицеров полковника Кармайкла-Смита мог так жестоко расправиться с ней.

– Не верится? – сухо переспросила Иден. – Знаешь, просто удивительно, на что способны люди ради богатства.

– Ты, наверное, права, – грустно согласилась Изабел и подняла на Иден непонимающие глаза. – Но почему ты мне только сейчас рассказываешь? Думаю, ты не за этим приехала, я права?

Иден наклонилась вперед и пристально посмотрела на сестру:

– Именно за этим. Я хотела спросить тебя, может быть, ты знаешь, как тот офицер узнал о существовании драгоценностей дяди Донана?

Изабел не о чем было думать. Она покачала головой и твердо заявила, что не имела ни малейшего понятия о том, что находилось в жестяной шкатулке, которую она привезла с собой в Лакнау с Цейлона, и что там было целое состояние в виде драгоценных камней. Нет, она никому не говорила о ней, с какой стати? И после того как отдала шкатулку дяде Дугалу, больше ее не видела. Она, разумеется, знала, что у отца в копях добывают рубины и другие драгоценные камни, но совершенно не подозревала, что ему удалось собрать целое состояние.

– Значит, мы знаем столько же, сколько вначале, – печально подытожила Иден. – А я так надеялась, что ты, быть может, знаешь что-нибудь об офицере, который забрал драгоценности. Я проверила, он не числился ни в одном мирутском полку. – Она прикусила губу и в отчаянии всплеснула руками. – Проклятие! Я просто сошла с ума, когда решила, что мы найдем его!

– А это так важно? – робко спросила Изабел. – Я хочу сказать, Ситки уже четыре года нет. Наверное, поздно, его все равно не привлечешь к ответственности.

Иден в изумлении уставилась на кузину:

– Изабел, дело не в этом. Я говорю о драгоценностях, это же твое наследство! Если мы их отыщем, мы расплатимся с долгами Тор-Элша и вернем Дейви Андерсона из Глазго.

– Отыщем? – переспросила Изабел, потрясенная этим планом настолько, что не очень прислушивалась к тому, что еще сказала Иден. – Но ведь это почти невозможно. Даже если бы ты знала, как его зовут или где он сейчас, как бы ты доказала, что когда-то эти драгоценности принадлежали нам?

– Я подумала об этом, естественно, – тут же отозвалась Иден. – Я надеюсь, твой отец оставил письмо, или опись, или еще какой-нибудь другой документ... – Но Изабел только покачала головой, и Иден с обреченностью продолжила: – Не представляю, как еще можно помочь дедушке сохранить Тор-Элш! Черт возьми! Если бы удалось разыскать хотя бы часть из них, я бы сразу же отвезла их в Дели к одному торговцу в Чанди-Чок...

– И ты, правда, даже в Индию поехала бы, только бы найти их? – недоверчиво спросила Изабел.

– Да, конечно, – спокойно ответила Иден.

– И ничего бы не сказала Хью?

Лицо Иден сделалось непроницаемым.

– Хью не раз просил меня не тревожить его проблемами Тор-Элша. Так зачем говорить ему об этом? В конце концов это его не касается.

Изабел ничего не ответила, и через мгновение Иден честно призналась:

– Конечно, мне надо было давно забыть об этих драгоценностях. Но, по-моему, ужасно несправедливо, что дедушка и тетя Джанет вот-вот лишатся Тор-Элша, а это чудовище живет, как индийский набоб, и даже убийство Ситки сошло ему с рук!

Они замолчали, каждая подумала о богатстве, которое могло бы принадлежать им, и обе с горечью признали всю тщетность этих мечтаний. Минуту спустя Иден вздохнула и поднялась, шурша юбками:

– Пойду к дедушке. Как ты думаешь, он не спит?

– Нет, думаю, не спит. Иден... – нерешительно начала Изабел, выходя с сестрой в переднюю, – я никогда не спрашивала тебя, то есть... мне просто интересно, ведь ты вышла замуж так неожиданно... – Она не сводила встревоженных глаз с Иден и, залившись румянцем, наконец решилась: – У тебя все в порядке? Я хочу сказать, его сиятельство уехал в Сомерсет, и я невольно подумала...

У Иден перехватило дыхание, она изо всех сил старалась сдержать слова, которые, будто горячие слезы из глаз, готовы были сорваться у нее с языка. Если она и могла поделиться, то именно с Изабел, она любила ее как сестру, Изабел никогда ее не выдает. Как было бы хорошо облегчить душу и признаться, как она несчастна с тех пор, как Хью уехал из Эрран-Мхора, попросить совета у Изабел! Ведь их любовь невозможно было так легко разрушить! Но долгие годы, проведенные среди женщин в зенане, где сплетни и предательство были обычным делом, а утаить что-либо было очень нелегко, научили Иден полагаться только на себя. Урок этот так хорошо запал в душу молоденькой девушки, что даже сейчас она не решилась его нарушить.