Укрощение строптивых - Марш Эллен Таннер - Страница 48

– Сам не знаю. – Хью пожал плечами. – Возможно, из ложного чувства долга. Ведь Блэры и правда проводят этот бал уже не одну сотню лет, а последние четыре года я был занят этим проклятым наследством в Англии.

– Все еще смотрите на него как на обузу? – поинтересовался сэр Фицрой.

– Предпочел бы, чтобы его завещали сводному кузену Уильяму, – честно признался Хью, – хотя мозгов ему явно не хватает и деловой хватки никакой.

– Управление одним Эрран-Мхором задаст работы без продыха самому трудолюбивому, – согласился сэр Фицрой, банк которого уже больше полувека обслуживал семью Блэров и который знал о делах Блэров не меньше самого графа. – Получить в наследство графство с таким количеством недовольных фермеров, не говоря уже о затруднительном положении Гордонов и Блэров, которых восстание сипаев должно было просто полностью разорить. И теперь вам еще приходится решать, восстанавливать его или нет... – Он внезапно замолчал и посмотрел на графа с любовью и досадой. – Зачем вам все это, Хью? Почему бы не оставить все как есть и не заниматься только тем, что не ведет к преждевременной могиле?

– А что, можно подумать, что я уже так близок к ней? – засмеялся Хью. – Боже, я и не подозревал, что так заработался.

Сэр Фицрой хмуро оглядел загорелое лицо и стройную фигуру Хью в отлично сшитом фраке.

– Здоров как бык, черт тебя побери! – проворчал он. – Я бы почел себя счастливчиком, если бы в молодости был хотя бы вполовину таким красавцем. Нет, меня беспокоит другое, сейчас, во всяком случае. В этом году вам исполняется тридцать три, а работаете вы куда больше, чем молодые служащие в банке, уверяю вас. Они, как голодные волчата, следят за моим жалованьем и должностью! Бог свидетель, мне потребовалась целая жизнь, чтобы понять это!

– Я обдумаю ваше предложение, – пообещал Хью подозрительно серьезно.

– Как же! Вы лжете без стеснения, мы оба это знаем!

Опасаясь, что он возбудится больше допустимого, что совершенно было ему запрещено докторами и долготерпящей женой, сэр Фицрой перевел внимание на танцующих и вдруг заметил стройную девушку в красивом синем платье, кружащуюся в танце с офицером Сорок второго Горного полка.

– А кто эта красотка, черт побери? – прогремел он. – По-моему, я ее раньше не видел.

– Это внучка Ангуса Фрезера, – подсказал Хью.

– Ага, так это – дочка Гамильтона? Слышал, слышал о ней, хотя и не подозревал, что она так похожа на мать. Знаешь, Элизабет Фрезер была красавицей.

– Возможно, но характером мисс Гамильтон явно пошла в отца, могу поспорить, – сухо отозвался Хью и рассказал очень заинтересованному сэру Фицрою о мужестве, с которым полковник Дугал Гамильтон встретил смерть у себя в Лакнау, когда городок захватили восставшие.

– Ангус, наверное, души в ней не чает? Прямо помолодел с тех пор, как она приехала. Хотя нисколько не удивлюсь, что его сегодня здесь нет, он всегда был отшельником, даже в университете ни с кем не общался.

– Это правда. Вы ведь вместе учились в Эдинбурге, кажется?

– Да, были безусыми юнцами! – с усмешкой вспомнил сэр Фицрой. – В те дни Эдинбург был для нас запретным городом, Ангус так и не привык к нему. Говорил, что для него после Тор-Элша это ссылка. Господи, не встречал больше никого, кто был бы так привязан к своей земле, даже здесь, в горах! Он, наверное, не переживет эту потерю.

– Какую потерю? – сразу насторожился Хью.

– Денежные затруднения, обычная история. По уши в долгах, особенно после смерти сыновей прошлой зимой. Конечно, у них очень толковый управляющий, но, боюсь, даже ему не удастся ничего сделать.

– Я об этом не знал, – медленно произнес Хью.

– А должен бы, черт побери! – разгорячился сэр Фицрой. – Ведь большую часть денег на покупку земли они заняли в Эрран-Мхоре и не раз кредиты брали слишком большие. Тут и моя вина, наверное, есть – очень уж легко наш банк соглашался, а старик Фрезер умеет уговаривать, да еще ваш дядя за него вступился.

– У меня не было повода критиковать действия Хэмиша, – пожал плечами Хью. – Он прекрасно справляется с делами в мое отсутствие и, если одолжил денег старому другу, это не повод для беспокойства.

– Я отлично знаю, какую долю занимает наследство Хэмиша в семейном состоянии, – отозвался сэр Фицрой несколько обиженно, – но вы сейчас сами подтвердили мою точку зрения! Если бы вы проводили в Шотландии больше времени и серьезно занимались делами Блэров, то были бы в курсе того, что здесь происходит. Нет-нет, я не обвиняю Хэмиша, у него отличная деловая хватка. Но бывают случаи, когда чувства должны отступить, а решение надо принимать исключительно из соображений платежеспособности партнера.

– Хотите сказать, что для такого расчетливого мерзавца, как я, старинная дружба между нашими родами ничего не значит? – улыбнулся Хью.

Сэр Фицрой сохранил серьезное выражение:

– Вот именно. Хэмиш Блэр и Ангус Фрезер дружат с юности. Это тот самый случай, когда деловое чутье уступает место глупым сантиментам, а это очень опасно.

– Послушать вас, можно подумать, положение – хуже некуда, – нахмурился Хью.

– Да, черт побери! Фрезеры не в состоянии выплатить долги, а я делаю все возможное, чтобы оградить Эрран-Мхор и свой банк от катастрофических последствий.

– Почему же вы раньше мне не сообщили?

Сэр Фицрой побагровел.

– Только за прошлый год я послал дюжину писем в Сомерсет, а вы хоть бы на одно ответили! Одни заверения от вашего бестолкового стряпчего Хайби или Хиллоуби, как его там...

– Хайби, – подсказал Хью.

– Точно, Хайби, черт побери! Он все заверял меня, что беспокоиться не о чем, что его сиятельство займется этим делом сразу, как только найдет время и выберется в Шотландию!

Сэр Фицрой с возмущением заметил, что Хью слушает его вполуха и при этом через открытую дверь внимательно разглядывает пару, которая раздевалась в передней. И мужчина, и женщина были одеты по последней моде. Мужчина средних лет имел вид скучающего аристократа, а женщина, хотя и не первой молодости, была все еще захватывающе красива в роскошном платье из белого атласа с тюлем цвета лаванды поверх, широкие оборки заканчивались отделкой из черного шелка и ниток жемчуга. Она выглядела как истинная аристократка, ее черные блестящие волосы отражали сияние бесчисленных свечей.

Хью с усмешкой обратился к сэру Фицрою:

– Вы совершенно правы, я займусь этим делом, но боюсь, сейчас не самое подходящее время. Извините, я должен поздороваться с Уинтонами. Я не ожидал их.

Он повернулся и направился к Уинтонам, а сэру Фицрою Россу оставалось только признать свое полное поражение. Ругаясь сквозь зубы, он с отчаянием закатил глаза к потолку, где в сумраке терялись старинные балки, которым не было дела до смеха и музыки, звучащей вокруг.

В полночь звуки волынки призвали гостей во двор посмотреть традиционный костер. Вечер выдался необыкновенно теплый, в последние дни вообще установилась необычно хорошая погода. На черном небе сиял молодая луна, дул теплый ласковый ветерок, еще ничто не напоминало о холодной длинной зиме. В притихшем саду последние розы испускали сладкий аромат, и в лунном свете высыпавшие в сад дамы в широких юбках сами были похожи на роскошные цветы.

Тетя Джанет поначалу хотела вернуться домой до костра, она не очень одобряла этот языческий обычай. В темноте трудно будет углядеть за Анной, Иден и Изабел. Еще больше ее встревожило, что слугам и местным жителям разрешили издали посмотреть на костер. Эти дикари запросто могут перебрать лишнего, поэтому она решила собрать девушек и объявить, что они уезжают. Но в это самое время к ней сквозь толпу приблизился Хью Гордон и с напускной небрежностью поинтересовался, уж не собирается ли она уезжать до главного события праздника.

Польщенная таким вниманием к себе со стороны графа, Джанет мгновенно смягчилась. «Нет-нет, нельзя забывать, что он – граф», – напомнила она себе со сладостной внутренней дрожью. Джанет уверила Хью, что с удовольствием останется, и, едва дыша от счастья, наблюдала, как он остановился поговорить с Анной один на один. От волнения она даже не заметила, что граф всего лишь из вежливости остановился поприветствовать девушку, прежде чем заговорить с Изабел Гамильтон.