Укрощение строптивых - Марш Эллен Таннер - Страница 28

При этом воспоминании Иден вздрогнула и замерла. Совсем некстати вспомнилось ей именно это происшествие, ведь граф сидит рядом, а бледная луна освещает его чувственные губы, требовательное прикосновение которых так возбудило ее тогда. Иден опять вздрогнула, вспомнив настойчивость его теплых и твердых губ. Тело Иден выдавало ее, и она изо всех сил старалась унять сердцебиение и утихомирить вздымающуюся грудь. Она чувствовала, как набухают соски, зажатые тесным корсетом, и девушка резко вскочила на ноги.

– Думаю, мне лучше уйти, – холодно сказала она, ненавидя себя за то, что говорит срывающимся голосом. – Портеры начнут беспокоиться, куда я пропала.

– Разумеется, с вашей стороны крайне неосторожно оказаться в компании с человеком моей репутации, – согласился Хью, выражая вслух мысли Иден.

Девушка увидела, как сверкнули белизной в темноте его зубы. Она вскинула голову и отвернулась. Внезапно он схватил ее за запястье, и, хотя ей было очень больно, она с вызовом посмотрела на него. Однако, увидев выражение его лица, она почувствовала, как перехватило дыхание и холодный страх спустился по позвоночнику.

– Предупреждаю вас, мисс Гамильтон, – тихо сказал Хью, он больше не улыбался, – что я собираюсь выяснить, чем вы занимались в Дели, что замышляли здесь в мое отсутствие. Будьте уверены, я не позволю вам разгуливать ночами по улицам цивилизованного города, будто это какое-то феодальное королевство вроде Маяра. Здесь действуют другие законы, и я добьюсь, чтобы вы выполняли их.

– Но ведь я не обязана отчитываться перед вами, не понимаю, как вы добьетесь цели, – с вызовом произнесла Иден и высвободила руку из его руки. – С вашего позволения, ваше сиятельство.

Хью еще некоторое время сидел неподвижно, пока не стихло шуршание ее юбок, глаза его мрачно блестели.

– Будь проклята эта девчонка! – прошептал он, но сердился он не на ее высокомерные слова. Он явственно ощущал те флюиды страсти, которые возникли между ними, когда они сидели рядом на скамейке. Подняв глаза к усеянному звездами небу, граф с досадой выругался и спросил себя, в чем он провинился и чем заслужил появление Иден Гамильтон в своей жизни.

А тем временем в зале раскрасневшаяся и взволнованная миссис Портер ходила взад-вперед между пальмами в больших горшках. Юбки шуршали в такт ее быстрому сердитому дыханию. Что случилось с Иден? Как она могла вот так сбежать, как раз когда неожиданно появился граф Роксбери? А вдруг она на террасе с одним из этих фривольных молодых людей, которые вились за ней весь вечер? Миссис Портер вздрогнула при мысли о том, что подумает его сиятельство о такой неосмотрительности с ее стороны!

– Дорогая моя, слава Богу, ты вернулась! – воскликнула она, когда Иден подошла к ней одна. Веер миссис Портер взволнованно летал. – Ты никогда не догадаешься, кто только что пришел.

– Если вы имеете в виду его сиятельство графа Роксбери, я уже видела его, – сообщила Иден и, вспомнив графа, не удержалась и крепко выругалась на раджистанском наречии. Смысл ее слов, к счастью, не дошел до миссис Портер, а вот проходящий мимо слуга, раджпутанец по происхождению, прекрасно понял ее и вздрогнул так, что едва не уронил поднос с фужерами.

– Уверена, ему захочется узнать, как твои дела, – добавила с живостью миссис Портер. – О, Фредерик, вот ты где! Его сиятельство вернулся! Это ведь замечательно, правда?

– Дорогая, я уже слышал об этом, – отозвался полковник, присоединяясь к ним. – Все только об этом и говорят, правда, хоть убейте, не пойму, почему он так быстро вернулся из Калькутты!

– Я очень надеюсь, что он пригласит Аллегру на танец, – взволнованно проговорила миссис Портер. Ее восторг по поводу неожиданного возвращения графа объяснялся чисто материнским интересом. – Она была еще ребенком, когда он последний раз уезжал из Индии, помнишь? Но теперь... – Мечтательное выражение внезапно исчезло с ее лица и сменилось досадой, когда она увидела, как дочь, уединившись, беседует с лейтенантом Уильямом Лоуренсом у большого зеркала в золоченой раме. – О! – воскликнула она. – Фредерик, немедленно положи этому конец!

– Клянусь Богом, женщина! – запротивился полковник, следуя глазами за взглядом жены. – Я не собираюсь устраивать сцену только потому, что ты выбрала другого мужа для своей дочери! Кстати, в высшей степени неудачный выбор с твоей стороны, – храбро заявил он, пока миссис Портер беззвучно открывала рот и была на грани обморока. – Да-да! Это правда! Роксбери – не самый удачный выбор для моей дочери!

– Мне казалось, ты высоко ценишь его сиятельство! – возмущенно отозвалась миссис Портер.

– Конечно! – Полковник побагровел. – Но Аллегре нужен спокойный, любящий муж, как этот Лоуренс. Брак с Роксбери для нее был бы слишком беспокойным, да и для любой другой женщины тоже, клянусь Богом!

Миссис Портер уставилась на мужа так, будто у того выросли рога.

– Боже мой, – наконец вымолвила она, – я-то думала, ты будешь счастлив, если Аллегра станет графиней Роксбери!

Вид у полковника был крайне смущенный.

– Дорогая, думаю, нам лучше обсудить это наедине.

– Разумеется, – сердито отозвалась его жена, – хотя я тебе обещаю: если его сиятельство попросит руки Аллегры, я не раздумывая дам согласие!

К горькому разочарованию миссис Портер, граф, поведение которого всегда граничило с невоспитанностью, предпочел провести остаток вечера в дружеских разговорах с индийскими гостями и ни разу не пригласил Аллегру на танец. Однако миссис Портер быстро утешилась тем, что граф вообще ни с кем не танцевал.

Иден, которая по возвращении в залу тоже больше ни с кем не танцевала, не проронила ни слова по дороге в дом Портеров. Сославшись на усталость и головную боль, она сразу же отправилась спать, а миссис Портер была так занята собственными мыслями, что отпустила девушку без лишних расспросов.

Сива, служанка, которую приставили к Иден в качестве личной горничной, ожидала ее в тускло освещенной спальне. Обычно они весело болтали, когда Сива помогала девушке готовиться ко сну, но сегодня Иден почти не разговаривала и отпустила служанку сразу же, как только та помогла ей снять бальное платье. Раздвинув портьеры, Иден немного постояла у окна, вглядываясь в жаркую влажную ночь. Несомненно, другие девушки на ее месте мечтали бы о блестящих молодых офицерах, с которыми танцевали в тот вечер. Но Иден даже не вспоминала о прекрасном празднике за исключением графа Роксбери и его возмутительного высокомерия.

При мысли о нем обида захлестнула девушку. Как он посмел указывать ей, что можно, а что нельзя! Ее дела касаются только ее и никого больше, а уж то, что у нее в Мируте, его и вовсе не касается. Она ведь не обязана отчитываться перед ним и в доказательство этому немедленно отправится в Мирут, чтобы получить сведения, которые базарный торговец Мохаммед Хаджи не смог добыть для нее.

Глаза девушки решительно заблестели. Да, она завтра же отправится в Мирут, а если Хью Гордон услышит об этом и попробует возразить, она просто скажет ему все, что думает об этом сующем свой нос в чужие дела человеке.

Иден распустила волосы и задумалась, как лучше раздобыть без лишних вопросов лошадь из конюшни полковника. Может быть, просто подождать, пока он отправится в часть, а миссис Портер с дочерьми уедет с визитом к Хобсонам, как делает всегда по четвергам? Вполне возможно, она не будет возражать против желания Иден провести день в одиночестве дома. С этой мыслью она забралась в постель и тут же безмятежно заснула.

Глава 8

– Сюда, мисс, осторожно, ступеньки неровные...

Иден в сопровождении молодого офицера вышла из помещения на веранду. Невдалеке, за прокаленным парадным плацем, белели пехотные бараки. Офицер чуть отстал, вытирая пот со лба и жалуясь на изнуряющую жару.

– Сожалею, что вы не нашли то, ради чего приехали, – добавил он, делая знак ожидающему младшему офицеру подвести к ступеням лошадь Иден. – Здесь уже мало кто помнит ту резню. Большинство из тех, кто служил тогда, год назад получили новые назначения в другие места или вернулись в Англию.