Очарованный принц - Марш Эллен Таннер - Страница 41

— Ладно, я неплохо повеселился, — снисходительно сказал он. — Ну а теперь скажите мне, где мой кузен.

— Сэр, — отвечал ему темноволосый незнакомец с чистейшим произношением выпускника Оксфорда. — Я вынужден попросить вас немедленно удалиться. В данное время в замке никто не живет, и я уполномочен не допускать сюда незнакомцев.

В ответ Коннор искренне рассмеялся.

— Отличная шутка, — заметил он. — Вы прекрасно справились с ролью. Однако мы с женой успели изрядно замерзнуть и проголодаться в дороге. Передайте миссис Сатклифф, чтобы через час нам подали ужин.

Он принялся было снимать с себя пальто, но остановился, услышав приглушенный вскрик Джеммы. Подняв глаза, Коннор увидел, что незнакомец целится ему прямо в грудь — причем из весьма внушительного пистолета. Веселье его тотчас сменилось высокомерным нетерпением.

— Ну довольно, довольно. Дайте мне пройти.

— Сэр, но я не могу. Еще раз прошу вас уйти по-хорошему. Мне совсем не хотелось бы впутывать в дело охрану.

— Охрану? — Коннор недоверчиво хохотнул. — Вы хотите сказать, моих людей? Ну-ну, приведите их сюда, если вам так хочется!

— Коннор…

— Не волнуйся, Джемма!

Судя по всему, старик в драной шотландке уже успел призвать кого-то на помощь, так как в тот же момент из погруженного во тьму коридора выскочили несколько человек. Все они были вооружены, и решительное выражение на их лицах не оставляло сомнений в том, что они не задумываясь пустят оружие в ход.

Коннор не узнал среди них ни одного, и вот тут его окончательно покинуло терпение. Куда к чертям скрылся этот молодой негодяй Джечерн? Коннор не сомневался, что тот сидит где-нибудь поблизости, наблюдая за всем происходящим с огромным наслаждением.

— Еще раз спрашиваю тебя: где мой кузен? — холодно обратился он к человеку с пистолетом.

— Сэр, я уже сказал вам…

Коннор с рычанием отпихнул его в сторону. И в тот же миг оказался окружен. Ему скрутили руки, и не успел он и глазом моргнуть, как его выдворили из замка. Следом была препровождена Джемма, правда, не столь жестоко. Двери с грохотом захлопнулись перед их носом. Громко лязгнул засов.

— Боже мой… — прошептал Коннор. Джемма подняла на него глаза. Она не спеша поправила прическу и разгладила юбки.

— По-моему, нам лучше уйти.

— Уйти? Не будь дурой!

— Коннор, пожалуйста. Ты сейчас не в лучшем виде.

Он медленно повернулся в ее сторону.

— Что за чертовщина здесь происходит?

Джемма закусила губу, и глаза ее наполнились слезами.

— Коннор, пожалуйста, — взмолилась она дрожащим голосом. — Пожалуйста, давай вернемся домой.

— Черт побери, женщина, мой дом здесь! И будь я проклят, если сию же минуту не положу конец творящемуся здесь сумасшествию!

Схватив ее за руку, он потащил Джемму вдоль крепостной стены, к противоположному входу в замок. Неожиданно Джемма споткнулась и упала. Он нетерпеливо развернулся, но увидев, что она даже не пытается подняться, опустился рядом на колени.

— Что случилось, девочка? Ты ушиблась?

Она посмотрела на него, и у Коннора защемило сердце при виде мертвенной бледности, залившей ее щеки. Он бережно помог ей подняться.

— Джемма?

— Пожалуйста, давай уйдем отсюда… — прошептала она, проводя дрожащей рукой по лбу. — Я плохо себя чувствую.

Его гнев мигом улетучился. Бедная малышка! Наверное, она и так еле держалась на ногах после трудного дня, а грубая сцена в замке окончательно доконала ее.

— Пожалуйста, Коннор…

— Хорошо, девочка. Позови своего щенка, и мы уйдем.

Нежно поддерживая Джемму, Коннор думал о том, что был не прав, притащив сегодня ее с собой. Он не имеет права впутывать беднягу в идиотские интриги своих приятелей. Лучше всего поспешить в деревню, удостовериться, что там есть кому позаботиться о ней, а уж потом вернуться в замок и самому разбираться с происками двурушника-кузена.

Поп уже дожидался их в повозке, и Джемма тут же подхватила его на руки. Пока Коннор отвязывал пони и разворачивал в сторону широко распахнутых ворот, она не промолвила ни слова, лишь спрятала лицо в пушистой шерсти своего терьера. Через минуту повозка покатилась вниз по дороге навстречу ласковым лучам заходящего солнца, прочь из мрачной тени замковых стен…

Коннор то и дело оглядывался в сторону Джеммы, но не решался заговорить. Он понимал, что сейчас никакие слова не заставят ее поверить, что он говорил сущую правду там, в огромном холле Гленарриса. Наверняка она сочла его сумасшедшим, и от этого Коннору снова непреодолимо захотелось пришибить Джечерна. Возможно, тот подшутил над Коннором весьма ловко, но Джемме его проделка обошлась слишком дорого, и Макджоувэн не собирался прощать этого кузену.

Через некоторое время он понял, что Джемма плачет. Уткнувшись лицом в мохнатую шерсть маленького Попа, она тщетно пыталась скрыть слезы: ее худенькие плечи предательски вздрагивали.

— Ох, малышка… — он попытался обнять ее.

— Не беспокойся обо мне, — попыталась улыбнуться Джемма.

При виде ее залитых слезами щек в груди у Коннора разразилась целая буря гнева. Джечерн здорово пожалеет о содеянном!

— Я ничуть не повредился рассудком, Джемма, клянусь тебе, — резко произнес он. — Если ты только… Она зажала его рот рукой.

— Тш-ш, — прошептала она. — Мы поговорим об этом после.

Ему пришлось подчиниться, и не только потому, что она выглядела такой бледной и обессилевшей: вряд ли сейчас у него нашлись бы подходящие доводы, чтобы убедить ее в своей правоте. Он должен представить ей зримые доказательства, и он добудет их. Но сделает это в одиночку.

Глава 22

Опустившееся за горизонт солнце отбрасывало последние оранжевые отблески на небосклон, когда Коннор подвез Джемму к маленькому опрятному домику на краю деревни. Они уже проезжали мимо него несколько часов назад. С расписными ставнями и наличниками, домик этот смотрелся очень мило. Уютно укрытый под склоном горы, он находился в некотором отдалении от соседних домишек, и потому Коннор решил привезти Джемму именно сюда.

Дом принадлежал Каламу Ковану — пожалуй, самому образованному и начитанному крестьянину в Гленаррисе. Жена Калама, Мэри, славилась своей домовитостью и гостеприимством и могла бы хорошо позаботиться о Джемме. Кроме того, Кованы бездетны, а значит, в доме не будет никого лишнего, а на их молчание он можно положиться.

Когда повозка вкатилась во двор, дома была одна Мэри, однако она не стала задавать вопросов или удивляться по поводу того, что Коннор заявился к ней в дом, представив Джемму как свою супругу.

— Заходите, заходите, у меня как раз готов кипяток, — только и сказала она, и Коннор туг же понял, что сделал правильный выбор.

У Джеммы от недавних слез раскалывалась голова, к тому же на нее то и дело накатывали приступы дурноты. Она не решилась сказать о них Коннору, видя, что он и без того донельзя возбужден и разгневан. И теперь она лишь с облегчением рухнула в кресло, еле пробормотав слова благодарности круглолицей женщине в крахмальном переднике, предложившей ей чаю.

Отойдя к дверям, Коннор принялся о чем-то шептаться с хозяйкой. Джемма не обратила на это внимания. У нее снова начались спазмы в животе, и она подумала, что скорее всего ей стало так плохо от того сыра, что она съела днем. Однако приступы стали такими резкими, что она невольно вспомнила о болезни, которая едва не свела ее в могилу по пути на север.

Ох, нет, только не это, молилась она про себя.

Может быть, это ее обычные недомогания? Какой же сегодня день? Однако ее мысли путались от боли и слабости, и она не в состоянии была сосчитать, сколько прошло времени со дня ее последнего нездоровья.

Она снова услышала оживленный шепот, и вот уже дверь захлопнулась за широкой спиной Коннора. Снаружи раздалось ржание пони, а хозяйка вернулась в комнату, потирая руки.

— Ну а теперь, мэм, вам нужно покушать. Мне тут сказали, что вы сильно проголодались и… — слова застряли у нее в горле, когда Джемма подняла голову и она увидела ее лицо. — Ох, милочка! Вам что, плохо?