Очарованная невеста - Марш Эллен Таннер - Страница 6

— Они — мои друзья, — строго проговорила Джуэл. — Если вы позволите себе какую-нибудь грубость по отношению к ним, я этого не потерплю.

Сообщив это, она отвернулась, предоставив Тору размышлять над ее словами — и любоваться ее хорошеньким профилем. Закинув руки за голову, Тор принялся неторопливо разглядывать ее. Шелковое горлышко, изящный подбородок и надменно вздернутый носик — предостережение самой природы-матери! Тор не сомневался, что у этой девчонки властный характер.

Ему очень хотелось рассмеяться, услышав такую отповедь, но, сдержавшись, он откинулся на спинку, и пристроил ноги на противоположное сиденье, чуть не испачкав при этом плащ Джуэл своими сапогами. Тайки угрожающе напрягся. Тор лениво повернул голову и смерил его оскорбительным взглядом, великан промолчал и лишь продолжал мрачно хмуриться. Тор перевел взгляд на Джуэл.

— А ваш телохранитель не очень-то болтлив, я погляжу?

— Он не может говорить.

Тор ждал дальнейших объяснений, но, не дождавшись, нетерпеливо спросил:

— Что вы имеете в виду?

Джуэл бросила на него полный ненависти взгляд.

— Это значит, что у него нет языка. После войны сасенакские солдаты отрезали ему язык.

От такого ответа Тор и сам чуть было не потерял дар речи. Сасенаки — так горцы презрительно именовали англичан. Значит, Тайки Фергюсон сражался в войне 1745 года! Значит, он участвовал в этой обреченной, трагической борьбе, которую «Юный претендент», принц Карл Эдвард Стюарт, развязал в 1745 году, чтобы вернуть на трон Британии своего отца, короля Якова I, жившего в изгнании, во Франции.

Бедный парень! Тору Камерону не надо было рассказывать о зверствах английских солдат, обрушивших ужасающее возмездие на горцев после поражения шотландской армии в апреле 1746 года. Он прекрасно знал о том, как победоносные англичане прошли по шотландским горам и долинам, истребляя ни в чем не повинных мужчин, женщин и детей, поджигая дома и целые деревни. Тысячи горцев погибли, тысячи были вынуждены покинуть родные места, а те, кто остался, теперь невыносимо страдали под тяжким гнетом новых законов, установленных здесь англичанами, чтобы навеки сломить гордый дух вольнолюбивого народа.

Тяжкий удар карающего кулака Англии разрушил семьи, рассеял кланы, лишил шотландских горцев всего, чем они дорожили как национальными святынями: новые законы запрещали носить кильты, запрещали играть на волынках, запрещали и те волнующие душу песни о шотландской земле и о народе, к которому Тор некогда питал страстную любовь.

Уфф! Тор возмутился тому, какой оборот приняли его раздумья. Какого черта он об этом рассуждает? Чем предаваться тошнотворно сентиментальному нытью о стране, до которой ему больше не было дела, не лучше ли узнать ответы на куда более насущные вопросы? Например, куда они едут? И какого дьявола эта девчонка потащилась в Коукадденскую тюрьму, чтобы взять в мужья арестанта? И кто, черт побери, она такая?

— Я тут думал… — начал было он.

— Будьте добры, делайте это потише, — перебила его Джуэл. — Я хотела бы отдохнуть.

— О, прошу прощения, — проворчал Тор, увидев, что девушка закрыла глаза и откинула голову спинку сиденья. В этот момент ему отчаянно хотелось сдавить в кулаке это белое горлышко и задушить эту возомнившую о себе невесть что нахалку. Может быть, ей кажется, что, вызволив его из тюрьмы, она получила право обращаться с ним, как с грязью на ботинках?

«О нет, дорогуша, — мрачно подумал он. — Если ты думаешь, что я боюсь тебя, ты глубоко заблуждаешься». По возвращении домой Джуэл Маккензи Камерон ожидает не очень-то приятный сюрприз. Не сможет же она всю жизнь прятаться за широкой спиной Тайки Фергюсона! Рано или поздно Тор застанет ее одну. «И уж тогда, — злорадно подумал он, — тогда, моя малышка, тебе придется чертову уйму счетов!»

Глава 3

«Боже мой, что я наделала?»

Хотя Джуэл крепко зажмурилась, перед ее глазами продолжало стоять угрюмое лицо Тора Камерона. Она почти физически ощущала злобу, исходящую от этого человека. Уже не в первый раз последние пару часов она подумала, что, возможно совершила ошибку, не сбежав из этой мерзкой тюрьмы, пока у нее еще был такой шанс.

«Слишком поздно, слишком поздно, слишком поздно».

Слова эти вновь и вновь повторялись в ее мозгу в такт грохочущим колесам, с каждым оборотом приближавшим ее к Глен-Чалиш.

При мысли о доме на глаза Джуэл навернулись слезы, Маккензи жили в Глен-Чалиш с начала четырнадцатого столетия. В те далекие дни клан Маккензи распространился по всей Шотландии от своего родового гнезда в Кинтайле. Благодаря присущей им свирепости в бою и коварной изобретательности клан добился большого могущества, основав более тридцати пяти побочных ветвей и вдесятеро увеличив территорию своих владений.

Глен-Чалиш был небольшим, но одним из прекраснейших самоцветов в короне, венчавшей клан Маккензи. Вот уже много столетий поколения Маккензи кормились на здешних тучных полях и хранили в сердцах пылкую преданность своей земле. Особенно важно это было сейчас, после того как Маккензи дорого заплатили за катастрофическое поражение принца Карла в битве при Куллодене. Возмездие англичан-победителей не заставило себя долго ждать: два наиболее влиятельных вождя клана Маккензи были казнены, семьдесят девять, менее значительных, отправлены в изгнание. Дядя Джуэл, Кеннет Маккензи, граф Кромарти, также лишился титула и земель и был сослан.

В результате в руках клана Маккензи осталось не так уж много ключевых пунктов. И долина Глен-Чалиш, пусть и небольшая, теперь оказалась жизненно важной для угасающего клана. Джуэл с пеленок усвоила, что Глен-Чалиш должна остаться в руках Маккензи.

Именно поэтому она и решилась на эту отчаянную поездку в Глазго: у нее не было иного способа сохранить Глен-Чалиш. Что с того, что, согласно брачному закону, она теперь будет носить фамилию Камерон?! Джуэл родилась в семье Маккензи, Маккензи она и останется до самой смерти. Что бы она ни написала в этой дурацкой книге в Коукадденской тюрьме, что бы ни думали о ней все эти невежи-соседи, она все равно осталась Маккензи!

Вздохнув, Джуэл украдкой взглянула на своего нового мужа. Имя Камерон на гэльском языке звучало как «камшрон», то есть «горбоносый». Да, нос Тора Камерона прекрасно соответствовал этому определению! Что же до раздвоенного подбородка под этим орлиным римским носом… Джуэл уже не в первый раз подавила искушение превратить его добрым ударом кулака в плоский.

В эту секунду Тор повернул голову и перехватил ее взгляд, хотя Джуэл готова была поклясться, что приоткрыла ресницы совсем чуть-чуть и любой другой на месте Тора решил бы, что она спит. Она заметила, что все его тело внезапно напряглось. Казалось, он прочел ее мысли и теперь тоже оценивает ее.

На какое-то мгновение Джуэл смутилась, но тут же взяла себя в руки. Распрямившись, она встряхнула головой и сердито посмотрела на Тора.

— Надеюсь, вам быстро удастся нарастить Мясо на костях, Камерон. Вы выглядите как скелет. Боюсь, в таком виде вы не сможете работать.

— Что ж, если вы будете хорошо меня кормить…

— Уверяю вас, то, что вы получите за моим столом, будет куда вкуснее тюремного пайка, — язвительно отозвалась Джуэл.

И тут она с удивлением заметила, как жадно Тор сглотнул слюну. «Что же за ужасное воспоминание у него вызвала? — подумала Джуэл. — Неужели о том, как отвратительно его кормили в Коукаддене?»

Внезапно Джуэл поняла, что испытывает жалость к этому изможденному долгим заключением человеку. Как же его кормили в этом ужасном месте? «Наверняка плохо», — заключила она. Интересно, когда он ел в последний раз? Может быть, он голоден? А ей и в голову не пришло спросить его об этом!

Ей стало очень стыдно. Джуэл не хотела обращаться с ним жестоко! Но она настолько погрузилась в собственные переживания, что беды Тора Камерона ей казались пустяком! Ну что ж, по крайней мере еще не поздно поправить дело.

— У меня есть с собой кое-какая еда, — сказала она, пошарив под сиденьем. — Остатки от обеда. Здесь, правда, не так уж и много, но если вы голодны… — С этими словами Джуэл поставила себе на колени плетеную корзинку и открыла крышку.