Очарованная невеста - Марш Эллен Таннер - Страница 31

Хотя Тор и сам был шотландским горцем, он никогда не мог толком объяснить, почему кильт — юбка в складочку, доходящая до колен, — может выглядеть настолько мужественным предметом одежды, если его наденет подходящий человек: Впрочем, факт оставался фактом. Особенно в случае с Тором: это был высокий, широкоплечий и черноволосый мужчина — настоящий шотландский вождь. Не без удовольствия раздумывая об этом в дверях столовой, он столкнулся нос к носу с Джуэл.

Девушка ошеломленно уставилась на него; Тор немного помедлил на пороге, улыбнувшись ей так, что сердце ее на мгновение замерло. Она впервые увидела Тора таким, каким он, должно быть, был до тюрьмы. Узнать его было просто невозможно. Единственное, что осталось прежним, — особый огонек в глазах, искра неукротимой жажды жизни, на которую Джуэл впервые обратила внимание еще там, в кабинете коукадденского тюремщика. Тор побрился перед обедом и причесал непокорные черные локоны. И сейчас он предстал перед Джуэл не менее величественным, нежели покойные лорды клана Маккензи, чьи портреты украшали зал замка.

О, теперь она поняла, почему кузина Кассандра потеряла голову тогда, за ужином! Ни одна женщина не могла бы устоять перед этим полубогом. А Джуэл Камерон вдобавок еще и помнила ласки его искусных, полных страсти рук и губ.

Но, естественно, она первым делом попыталась как-то защититься. Испугавшись, что Тор почувствует, как бешено забилось ее сердце, она торопливо отступила от него на несколько шагов.

— Кем ты себя вообразил, черт побери?! — ледяным тоном воскликнула она. — У тебя нет никаких прав надевать плед Маккензи!

Блеск надежды потух в глазах Тора.

— И этот кильт! — взвизгнула Джуэл, и дыхание ее на какое-то мгновение перехватило от страха. — Ты что, не знаешь, что после сорок пятого года запретили носить кильты? Если тебя увидят в таком виде, то немедленно схватят!

— И кто же меня может схватить? — насмешливо спросил Тор. Уж не ты ли? Я и забыл, что с вами не стоит шутить, мэм.

И тут Джуэл взорвалась. Она схватила со столика изящный французский графин и запустила им в Тора. К счастью, она промахнулась. Но на лице Тора появилось такое ужасное выражение, что Джуэл в испуге бросилась вон из комнаты. В глубине души она понимала, что Тор был прав, но его насмешливые слова оскорбили ее гораздо сильнее, чем следовало бы.

Расхаживая взад-вперед по спальне, Джуэл тщетно пыталась успокоить свои растрепанные чувства. Она знала, что должна извиниться перед Тором, А извиняться ей всегда было нелегко. Большую часть своей жизни она сама терпела унижения, поэтому в тех редких случаях, когда ситуация складывалась в ее пользу, ей было трудно удержаться от вспышки высокомерного гнева. Однако на этот раз она точно знала, что была не права. Она поступила несправедливо. И теперь должна была признать свое недостойное поведение.

Но как же объяснить ему, что при виде его в одежде шотландского аристократа у нее подгибаются колени? Как объяснить, что он самый красивый мужчина из всех, кого она видела за свою жизнь?

Может быть, сказать Тору, что она просто жутко испугалась за него, увидев на нем кильт? Ведь английский закон запрещал шотландцам носить кильт даже в собственном доме. Но Тор не поверит и скажет, что на самом деле его судьба нисколько ее не волнует. Кроме того, Джуэл сомневалась, что удастся скрыть свои истинные чувства, даже если он снова станет насмехаться над нею.

— Ты в него влюбилась, — сообщила она себе вслух обреченным голосом. — И рано или поздно он это поймет.

Но не сейчас! Ради Бога, только не сейчас!

Ощущение влюбленности было для нее еще слишком новым и пугающим. До сих пор ей удавалось справляться с врагами очень легко: она просто замыкалась и скрывала от них свои мысли и чувства. Но с Тором все было иначе; теперь она уже понимала, что никогда не сможет закрыть от него свое сердце. А сердце человека, оказывается, ранить очень легко.

— Ох, что же мне делать?! — в отчаянии воскликнула она.

Извиниться!

Она поступила с Тором вопиюще нечестно. А ведь она всегда так гордилась своей справедливостью! И мужеством. Да, чтобы извиниться, ей потребуется все ее мужество.

Джуэл помнила, как изменилось лицо Тора, когда она набросилась на него понапрасну. У нее до сих пор стояла перед глазами его тающая улыбка и тускнеющий взгляд. И все из-за нее!

Быть может, она тоже имеет власть над ним?

От этой мысли Джуэл оживилась и, собравшись с духом, вышла из спальни.

Внизу все было тихо. Столовая опустела. Джуэл заглянула в библиотеку; затем в кабинет, но и там оказалось пусто. Не обнаружив никого в гостиной, она испугалась и бросилась в прихожую, едва не столкнувшись на бегу с Анни, показавшейся из-за угла.

— Прости, — выдохнула Джуэл, разглаживая юбки в попытке скрыть свое замешательство. — Не видела моего мужа, Анни?

— Он уехал.

— Уехал? Так поздно? Но куда?

— Думаю, обратно в Эдинбург.

— В Эдинбург?! — Джуэл вытаращила глаза от изумления. — Почему в Эдинбург?

— Ну он же оттуда приехал, — ответила Анни. — Если у него есть хоть капля здравого смысла, он вернется именно туда.

— Откуда ты знаешь? Он тебе сам сказал?

Анни фыркнула.

— Зачем? Ты что, не слышала, как он говорит? Ставлю голову на отсечение, что он шотландец. Родился на севере, вырос на юге. Достаточно ему открыть рот, как это становится яснее ясного. Впрочем, при тебе он это делает редко.

Джуэл не обратила внимания на эту насмешку. Голова у нее шла кругом. Она схватила Анни за руку и настойчиво переспросила:

— Ты не шутишь? Он действительно мог уехать в Эдинбург?

— Без денег, без лошади и даже без плаща? Хм!

Но на конюшне были лошади…

Пробираясь в темноте к конюшне, Джуэл дрожала от ночной прохлады. Кроме лошадей, там никого не оказалось. Конюхи ушли спать, Тора тоже не было видно.

Окончательно потеряв голову от отчаяния, Джуэл бросилась заглядывать во все кладовые, но тщетно. Сердце ее колотилось так, словно готово было выпрыгнуть из груди. Внезапно за ее спиной раздался знакомый голос:

— Джуэл!

Девушка резко развернулась. Тор стоял и глядел на нее, прислонившись к двери конюшни и скрестив на груди руки.

— Ты искала меня?

— Да… нет! Я… ммм… я пришла проверить лошадей.

— Да ну? — Тор двинулся к ней. — Ну что ж, давай проверим вместе.

Джуэл молча пошла следом за ним по проходу между стойлами. Фонарь, расположенный в каменной нише, заливал мягким желтоватым светом суровое лицо Тора. Джуэл быстро отвела взгляд. Естественно, он все еще злился на нее.

Драм пошевелился и поднял морду, когда Тор с Джуэл остановились перед его стойлом. Узнав хозяйку, он двинулся ей навстречу, тихонько всхрапывая.

— Я и не знал, что ты заходишь сюда по вечерам, — заметил Тор, глядя, как Джуэл поглаживает коня по бархатистой морде.

— Обычно я этого не делаю.

— Тогда зачем же пришла сегодня?

Глаза их встретились, и Джуэл поняла, что лгать не имеет смысла.

— Я испугалась, что ты уехал в Эдинбург, — прошептала она чуть слышно.

— В Эдинбург? Почему?!

— Анни сказала, что ты оттуда. Она… она сказала, что, если у тебя есть хоть капля здравого смысла, ты направишься туда.

— В этом кильте? С голыми ногами и без подштанников?

Джуэл испуганно уставилась на него.

— Т-ты… у тебя под кильтом ничего нет?

— Только то, чем наделил меня Господь.

Джуэл была настолько ошарашена, что Тор не смог сдержать улыбки,

— Джуэл! Я пошутил.

Девушка тяжело сглотнула.

— Значит… значит, ты не собирался уезжать?

Тор пристально посмотрел ей в глаза.

— Ты испугалась, что я могу уехать?

Джуэл залилась краской и промолчала. Она боялась, что любое сказанное ею слово тут же выдаст Тору все ее тайные чувства.

Тор подступил к ней еще на шаг. Ощутив его близость, Джуэл совершенно растерялась.

— Ты огорчилась бы, если бы я уехал?

Она снова сглотнула слюну. Подойдя к ней почти вплотную, Тор хрипло прошептал: