Очарованная невеста - Марш Эллен Таннер - Страница 27

— Зажги меня! — прошептал он. — Зажги во мне огонь!

И Джуэл сделала это. Она расстегнула на нем брюки и зачарованно уставилась на дерзко восставшую плоть. Затем она подняла голову и заглянула Тору в лицо. Когда пальцы ее бесстрашно обхватили эту плоть, Тор вздрогнул и запрокинул голову.

О Боже! Он уже забыл, как чудесно прикосновение женской руки, забыл, как женская ласка заставляет мужчину трепетать от блаженства, повергает его в забытье. Или, может, другие женщины просто никогда не возбуждали его так сильно, как эта рыжеволосая искусительница?

Тор понял, что не сможет удержать себя в руках, если позволит ей продолжить. А он пока что не хотел терять над собой контроль.

Осторожно уложив Джуэл на постель, он избавился от остатков одежды и предстал перед нею во всем своем великолепии, во всей первозданной красе. Он был похож сейчас на сильного, неукротимого зверя. Наклонившись над Джуэл, Тор принялся осыпать ее искусными ласками и пьянящими поцелуями. Он медленно раздел ее, наслаждаясь каждым изгибом, каждой ложбинкой ее тела. Он поглаживал ее соски, пока те не напряглись в сладострастной жажде, а затем поочередно прильнул губами к каждому из них. Джуэл извивалась всем телом, прерывисто дыша. Наконец ладони Тора скользнули вниз по ее животу к бедрам и ягодицам. Губы его вновь прижались к ее губам. Дыхание их слилось в одно, сердца учащенно бились в унисон. Затем Тор легко раздвинул пальцами ее бедра и нежно, почти неощутимо прикоснулся к влажному набухшему бутону.

Джуэл задохнулась от наслаждения.

Тор ласкал ее дразнящими прикосновениями, и она, запрокинув голову, отдалась во власть новым, невероятным ощущениям.

— Вот, — прошептал Тор, продолжая эту упоительную игру, — вот та сладкая тайна, которой слишком долго была лишена.

У Джуэл звенело в ушах, пальцы ее изо всех сил вцепились в плечи Тора.

— Камерон, — прошептала она, — если ты не прекратишь…

— Расслабься, — хрипло шепнул он ей в ответ, — все правильно. Не бойся, моя хорошая.

Джуэл послушалась его, и уже спустя мгновение на нее обрушился огненный смерч первого в ее жизни любовного экстаза. Тело ее изогнулось дугой встречу настойчивым пальцам Тора, и все вокруг превратилось в ослепительное, бескрайнее блаженство. Джуэл билась в этом пламени, как мотылек в огне свечи; в этом волшебном мире все было огонь и лед, тьма и свет одновременно, и не было между ними границы. Наконец голова ее упала на подушку, тело стало медленно и сладостно расслабляться. Джуэл застонала и почувствовала, что по щекам ее катятся слезы. Она была сломлена, опустошена целиком и полностью.

Но это было еще не все.

Не в силах больше сдерживать свою страсть при виде этой огненной вспышки, Тор склонился над Джуэл и снова стал разжигать в ней желание. Через несколько секунд она вновь трепетала от его ласк и, задыхаясь, шептала с мольбой его имя. Она была готова отдаться ему, и Тор взял ее, жадно и быстро скользнув в ее влажные, горячие глубины.

Когда он оказался внутри, Джуэл вскрикнула. Ногти ее впились ему в спину. Тор подался назад, а затем вновь заполнил ее лоно твердой, напряженной от долгого ожидания плотью. Все его чувства были на пределе, страсть захлестнула его мощной волной, и ему достаточно было лишь нескольких сильных толчков, чтобы достичь вершины блаженства.

С губ его сорвалось имя Джуэл. Все его тело сотряслось в сладостной судороге, и он застонал, уткнувшись в волосы своей жены. Это было мгновение какого-то почти мистического торжества, когда экстаз лишает человека воли и памяти, заставляя его позабыть, кто он и где находится. В этот момент действительность померкла для них обоих.

Что такое страсть? Джуэл молча лежала в темноте, раздумывая об этом. Ускользающее мгновение почти непереносимого блаженства, которое невозможно продлить. Да, оно просто не может продолжаться дольше! Джуэл казалось это вполне разумным. Ведь душа и тело человека имеют свои пределы, выхода за которые им не выдержать.

Но что бывает после? Да, здесь-то и заключалась тайна, обрушившая на Джуэл целый ураган вопросов, над которыми она долго размышляла, но так и не могла найти ответ.

К примеру, как могло случиться, что человек, которого она ненавидела, который своим вторжением разрушил весь ее привычный мир, которого она порой хотела задушить собственными руками, — что этот человек смог довести ее до слез всего лишь тем, что подарил это мгновение блаженства? И почему, несмотря на то что ее страсть была удовлетворена, она почти сразу же разгорелась вновь, чтобы дать возможность насладиться и этому человеку?

Джуэл осторожно приподнялась на локте, стараясь не разбудить Тора. За окнами уже занимался серый рассвет. Тор спал глубоким сном, с лица его исчезло обычное затравленное выражение.

Затаив дыхание, Джуэл легонько провела пальцем вдоль его носа. Затем палец ее опустился ниже и коснулся полных, чувственных губ. Девушка невольно улыбнулась. Как же крепко он спит! Да, он нуждался в отдыхе: ведь, в эту странную ночь блаженства он овладел ею не один раз и не два. И, забывшись в страстной горячке, он шептал ей нежные слова на гэльском языке. До сих пор Джуэл даже не подозревала, что этот язык ему знаком.

Как же этот загадочный, угрюмый красавец сумел проникнуть в ее душу?

В этом-то и заключался главный вопрос. Прежде Джуэл была уверена, что одной только страстной ночи с Тором ей будет недостаточно для того, чтобы она смогла потерять рассудок. Наоборот! Она прекрасно понимала, что любовью занимаются многие мужчины и женщины. Иногда — ради денег, иногда — ради удовольствия, иногда — от скуки. Знала она и то, что мужчина и женщина нередко ложатся в постель, вовсе не испытывая любви друг к другу. Тогда как же объяснить, что этот заносчивый грубиян сумел прокрасться в самые потаенные глубины ее сердца и овладеть всем ее существом?

«Я не должна влюбляться в него!» — в панике подумала Джуэл. Но было уже поздно. Она понимала, что влюблена.

Почему?!

Джуэл знала, что она не настолько слаба, чтобы ее сердце можно было завоевать так легко. И чувствовала, что, будь на месте Тора другой мужчина, было бы иначе.

Сердце ее защемило, когда она снова взглянула Тору в лицо, такое открытое и беззащитное во сне. Перед ее мысленным взором промелькнула череда непрошеных воспоминаний.

Вот Тор презрительно разглядывает ее в кабинете тюремщика, пока она выбирает себе мужа.

Вот Тору становится дурно по дороге из Глазго, и он борется за то, чтобы сохранить остатки достоинства.

Вот Тор лежит больной в трактире, требуя, чтобы Джуэл оставила его и убиралась к черту.

Вот Тор дерется из-за нее с Руаном и с Тайки.

«Ты — вздорный человек, — улыбаясь, мысленно обратилась к нему Джуэл. — Но я знаю, ты уязвим».

И тут она вспомнила о шрамах на его спине. И том одиночестве, что порой отражалось в его глазах, хотя он и старался скрыть его от других людей. Но от Джуэл этого нельзя было скрыть, потому что она тоже понимала, что такое одиночество.

Быть может, в этом и кроется причина столь легкой победы Тора над ее сердцем?

«Быть может, я вовсе и не люблю его, — подумала Джуэл. — Быть может, я просто понимаю лучше других, сколько ему пришлось выстрадать».

Кроме того, у нее еще оставалась надежда, что она просто находится под впечатлением прошедшей ночи. Ведь до сих пор ни один человек не дарил ей столь сладостного блаженства. Так почему же ей взбрело в голову, что она влюбилась в первого мужчину, который обучил ее страсти? «И потом, — раздраженно подумала Джуэл, — я вообще не знаю, что такое любовь. Откуда мне знать? Я ведь еще ни в кого не влюблялась!»

Вздохнув, она легла рядом с Тором. Тот что-то пробормотал во сне и потянулся к ней. Обняв ее и прижав к себе покрепче, он положил подбородок ей на плечо и вновь погрузился в сон.

«Как странно! — подумала Джуэл. — Оказывается, чтобы согреться, достаточно только прижаться к другому человеку». Прильнув щекой к плечу Тора, она закрыла глаза.