Заклятье древних Маори - Марш Найо - Страница 52

— Что, дорогой? — встрепенулась его жена, немного испуганная столь внезапным обращением к своей персоне. — Да, ты прав, конечно.

— Мы говорим об обрыве! — взревел доктор Акрингтон. — Об обвалившейся тропе. Бога ради, Эдвард, соберись наконец! Напряги мозги — вернее то, что ты называешь мозгами, и вспомни, как ты поднимался на холм. Попытайся представить, что ты там видел. Подумай. Сосредоточься.

Полковник Клэр послушно придал своей физиономии задумчивое выражение и зажмурился.

— Ну вот, — произнёс доктор Акрингтон, — сейчас ты идёшь по тропе, светя перед собой фонариком. Видишь белый флажок на вершине холма?

Полковник Клэр, не открывая глаз, замотал головой.

— А теперь, поднявшись на самую вершину, что ты видишь?

— Ничего. Что я могу видеть? Я же валяюсь на земле.

— Что!

— Ну упал, я, понимаешь? Ничком. Прямо мордой в грязь.

— Зачем, черт побери, тебе это понадобилось?

— Понятия не имею, — заявил полковник, широко открывая глаза. — Не нарочно, ясное дело. Я увидел впереди тебя и подумал: «Ядрёна вошь, вон Джеймс топает…»

— Эдвард!

— А? Ну да, значит, подумал я: «Вон Джеймс топает» и вдруг брык — и очутился на земле. Даже испугался, ведь там рукой подать до обрыва. Но потом ничего, поднялся по частям и почапал дальше.

— Ты свалился в яму, дорогой? — поинтересовалась его жена.

— В какую яму, Агнес?

— Джеймс считает, что там была яма.

— Почему?

— Но ты хоть посмотрел, из-за чего вдруг упал? Осветил тропу фонариком?

— Каким образом, Джеймс? Ведь он сломался. Я упал прямо на него, а он потом почему-то не зажигался. Впрочем, флажки я с грехом пополам различал, так что опасность мне не грозила.

— Какое счастье, что ты не пострадал! — воскликнула миссис Клэр.

— Ну вот, собственно, и все, — пожал плечами полковник.

— Ерунда! — махнул рукой доктор Акрингтон. — Тем более, что, насколько я понимаю, у тебя самого, Эдвард, свидетелей нет — верно?

— Да, если, конечно, Квестинг не шёл за мной по пятам. Впрочем, если он и выжил, о чём мы вроде бы договорились, не думаю, что он сумеет замолвить за меня словечко.

— Теперь ты, — сказал доктор Акрингтон, ткнув пальцем в племянника.

— Мы возвратились вместе с Бертом и Колли, — сказал Саймон. — Один малый из Гарпуна подбросил нас на машине. Эрни Прист, если хотите знать. Нас пытались, правда, затянуть на выпивон, но мы отказались. Компания Эру Саула меня не особо прельщает. Тем более что у Эрни нашлась с собой бутыль с пивом. Мы её прикончили, а он высадил нас у самых ворот. Верно я говорю, Берт?

— Угу, — промычал Смит.

— А никто из вас не покидал клуб во время концерта? — полюбопытствовал Фолс.

— Ты вроде бы выходил, да, Берт?

— Ну выходил — и что из этого? — взвился Смит. — Подумаешь, уж и выйти нельзя! Тяпнули мы по маленькой с двумя парнями — было дело. Народ там уж больно душевный — если есть что выпить, всегда позовут. Последним поделятся. — Он посмотрел на Гаунта и презрительно добавил: — Не то, что некоторые.

— Назовите этих парней, — попросил доктор Акрингтон.

— Эру Саул и Мауи Матаи.

— А вы вообще-то расставались с ними в течение вечера? — поинтересовался Фолс.

— Все вам надо знать! Нет, не расставались. Так и завалили всей оравой в зал, когда ваш красавчик там распинался как петух.

— Вы меня имеете в виду? — грозно спросил сразу нахохлившийся Гаунт. Ноздри его раздувались.

— Кого же ещё.

— Интересно услышать, пусть даже из уст отъявленного забулдыги, о чём это я распинался?

— «Кафтаны грязные с французов ободрать». Чего-то в этом духе, — ухмыльнулся Смит. — Да ещё с такими подвываниями, что с улицы слышно было.

— Заткнись, Берт! — прошипел Саймон. — Убью!

— «Сорвав камзолы пёстрые с французов», — машинально поправил Гаунт. — Невыносимый субъект!

— Ну что вы, дорогой Гаунт, вам не из-за чего огорчаться, — поспешил утешить его Фолс. — Выкиньте этот случай из головы. А мне бы хотелось спросить мистера Смита и мистера Клэра, оставались ли они вместе с лакеем мистера Гаунта в зале вплоть до того момента, как публика повалила к выходу.

— Да, — не задумываясь, ответил Саймон.

— А вы видели, как выходил Квестинг? — спросил доктор Акрингтон.

— Ещё бы, — сказал Смит. — Он даже заговорил с нами. Со мной, во всяком случае. Очень доволен был своим выступлением и все такое… Мы с Симом как раз болтали снаружи с маори — верно, Сим?

— Да. Знаешь, кстати, что он там делал?

— Спрашиваешь! — фыркнул Смит. — У него же карман раздувался. Брюхатая такая бутылка, я заметил…

— Бренди, — кивнул Саймон.

— Угу. Он вылакал почти полбутылки, а остаток отдал Мауи Матаи. Я давно Руа говорил, что он подпаивает молодняк. Мауи потом и нас угостил.

— Да, а там и Эрни Прист подоспел, — добавил Саймон, — и мы завалили в его машину все четверо.

— Оставив Квестинга распивать бренди с молодыми маори? — спросил Фолс.

— Совершенно верно, — кивнул Смит.

— Любопытно! — произнёс Фолс. — А вам, полковник, маори ничего про это не сказали?

— И не скажут. Они прекрасно знают, как мы относимся к тому, что их спаивают.

— А вы, мистер Гаунт, встретили Квестинга уже после этого?

— Должно быть, да, — замогильным голосом откликнулся актёр. — Да, точно.

— Очень хорошо, — сказал Фолс. — Надеюсь, мне ни к чему повторять здесь мои пространные и не слишком впечатляющие показания? Вы ведь уже слышали мой рассказ.

— Да, — заявил Саймон, прежде чем кто-либо из остальных успел раскрыть рот. — Мы знаем, что вы находились буквально в двух шагах от Таупо-тапу, когда послышался этот дикий вопль. Мы знаем также, что сами вы, запретив всем приближаться к озеру, незамедлительно туда отправились. Более того, не застань вас Белл на том месте, вы бы ничего нам не рассказали. И вы единственный из всех нас, не считая дяди Джеймса, кто видел обвалившуюся тропу. Вы, похоже, вообще почему-то вбили себе в голову, что мы вам должны как Христу внимать. А с какой стати мы должны вам верить? Я, например, ни на йоту не верю. На мой взгляд, вы вообще тут непонятно как объявились. И шляетесь везде без присмотра… Мне о вас многое известно. Как насчёт истории с вашей трубкой, а?

— Саймон! — в один голос воскликнули его отец и дядя.

— А что? Ну-ка, выкладывайте! Что за делишки у вас были с Квестингом? Вы ему сигналы подавали?

— Саймон, немедленно замолчи!

— Нет, нет, пусть говорит! — замахал руками Фолс. — Мне это очень интересно. Признаюсь, вы меня озадачили, молодой человек. И — причём тут моя трубка?

— Все, дядюшка — молчу в тряпочку. Больше вы из меня слова и клещами не вытяните.

Полковник Клэр, обдав сына ледяным взглядом, произнёс:

— Зайдёшь потом ко мне, Саймон. Я с тобой поговорю. Но знай — мне за тебя стыдно.

— Дьявольское отродье! — в сердцах выругался доктор Акрингтон.

— Умоляю тебя, Джеймс, не надо! — воскликнула миссис Клэр, ломая руки. — Отец сам с ним поговорит, не трогай его, дорогой мой!

— Извините, что ли, — нехотя пробормотал Саймон. — Я не хотел…

— Хватит, — жёстко оборвал сына полковник Клэр.

— Что ж, — произнёс Фолс, — коль скоро мы, кажется, зашли в тупик, может быть, вы, Акрингтон, подытожите нашу встречу?

— Разумеется, — с серьёзным видом кивнул доктор Акрингтон. — Я согласен: установив три алиби и несколько прояснив ситуацию в целом, мы тем не менее существенно не продвинулись.

— Это точно, — многозначительно произнёс Гаунт.

— И всё-таки, — продолжил доктор Акрингтон, бросив на актёра неприязненный взгляд, — кое-чего мы достигли. Перед концертом тропа была цела. На обратном пути я обвала тоже не заметил, как, впрочем, не видел его и Клэр, шедший за мной по пятам. Мы единодушно согласились, что обрушиться этот участок мог под воздействием значительного усилия; кроме того, на его поверхности запечатлён отпечаток подкованного ботинка. У обоих членов нашей компании, носящих подбитые гвоздями сапоги или ботинки, имеются неопровержимые алиби. Судя по всему, Квестинг отправился в обратный путь после нашего с Клэром ухода и после стычки с Гаунтом. А вот что он делал в промежутке?