Маэстро, вы убийца! - Марш Найо - Страница 48

— Кто — я? Притворяться не стану — небольшая рекламочка мне бы не повредила. Что-то вроде «Соня Глюк, какой я её знала»?

— Да, примерно.

— С моим фотоснимком бок о бок с портретом Сони? У меня есть её прекрасная фотография. Что ж, дорогуша, если ваши писаки не собираются обливать её грязью, то я согласна.

Аллейн возвратился в Ярд в задумчивом настроении. Обсудил дело с заместителем комиссара. Затем отправился в свой кабинет. После года, проведённого в Новой Зеландии, собственная комната показалась чужой и родной одновременно. Уважительно вытертые кожаные кресла, письменный стол, неровная бурая отметина, оставленная тлеющей сигаретой, которую он как-то по неосторожности забыл, небольшой эстамп с изображением средневекового городка, висящий над камином — все оставалось в целости и сохранности, с любовной терпеливостью дожидаясь хозяина кабинета. Усевшись за стол, Аллейн с головой погрузился в изучение материалов дела.

Пришёл Фокс и Аллейн рассказал ему о результатах посещения Бобби О'Доуни. Затем поинтересовался:

— А у вас какие новости, Братец Лис?

— Весь Ярд поднят на ноги, сэр, — мы обшариваем все склады. Непростая работёнка, скажу я вам. А ведь нам ещё нужно разобраться с лишними шестьюдесятью милями. Если, конечно, мисс Трой не ошиблась в своих показаниях.

— Да, это верно.

— Предположим, что Гарсия не наврал, и его склад и впрямь находится где-то в Лондоне. От Татлерз-энда до Шефердз-буша двадцать миль. Туда и обратно — выходит сорок. Разумеется, он мог воспользоваться и какой-нибудь окольной дорогой, только — зачем? Допустим, что он всё-таки выбрал кратчайший путь и ехал по Аксбриджскому шоссе. Если так, то его склад должен располагаться в радиусе примерно десяти миль от Шефердз-буша. Так?

— Да, в обе стороны получается шестьдесят миль.

— Хорошо. Если его склад и в самом деле расположен в Холлоуэе, то Гарсия должен был миновать Шефердз-буш, а потом — проехать по Олбани-стрит или Кэмден-роуд. По прямой от Шефердз-буша до тюрьмы Холлоуэя всего пять миль, но если петлять на автомобиле, то выходит все девять. Опять же сходится.

— Холлоуэй — крупный район, — заметил Аллейн.

— Да, сэр, и мы сейчас сосредоточили все наши усилия на проверке тамошних складов.

— Что ж, иного выхода, похоже, нет.

— С другой стороны, — продолжил Фокс, — в разговоре с мисс Сиклифф Гарсии ничего не стоило намеренно солгать, чтобы навести нас на ложный след.

— Нет, Фокс, это вряд ли. Вспомните — Гарсия приглашал её к себе в гости и даже нарисовал карту. Жаль, что она её потеряла.

— Подождите, сэр, мисс Сиклифф ведь хотела, чтобы её отвёз Пилгрим. А вдруг она отдала карту ему?

— Если так, то он не удосужился про это сказать, когда я завёл речь о складе. Да и вообще с этим складом много неясного. Допустим, что Гарсия замыслил убить Соню и спланировал все заранее. В таком случае, ему пришлось бы отказаться от намерения выполнить заказ на мраморную статую для вестминстерского театра. А раз так, то все разговоры про склад он мог вести только для отвода глаз.

— Это верно, сэр, но ведь мысль об убийстве могла прийти в его голову внезапно, под влиянием опиума и виски, например.

— Да, это более вероятно. Малмсли оставил опиум в студии, а Бейли нашёл на баночке отпечатки пальцев Гарсии. Опиума, если верить Малмсли, стало меньше. Вполне возможно, что после ухода Малмсли Гарсия воспользовался оставленным добром. Возможно, ещё и выпил виски. Я не исключаю, что именно тогда, находясь под дурманом, он и осуществил свою дьявольскую затею. Но вот сумел бы он, пребывая в таком состоянии, подогнать фургон к окну студии, перегрузить в него свои вещи, сгонять в Лондон, оставить все на складе, вернуть машину в гараж, а поутру, как ни в чём не бывало, отправиться путешествовать? И, если так, не пришло бы ему в голову, очухавшись, размонтировать смертельную ловушку?

— А вдруг он всё-таки преднамеренно убил натурщицу? — не уступал Фокс.

— Да, я понимаю, — вздохнул Аллейн. — Но не забудьте, старина — совершив убийство и исчезнув, он тем самым лишал себя первого и столь заманчивого контракта.

— А я вовсе не уверен, что он исчез. Я вполне допускаю, что он объявится и, как ни в чём не бывало, приступит к работе. Он ведь вовсе не подозревает, что обронил уличающий его кусочек глины. Он также не знает, что мисс Ли подслушала его разговор с Соней. Не знает, что Соня успела поведать подруге о том, что ждёт от него ребёнка. Возможно, он рассчитывает выйти сухим из воды.

— Нет, он безусловно должен понимать, что при вскрытии беременность выявится. Меня тревожит противоречивость этого случая, Братец Лис. Да, я готов допустить, что Гарсия мог подстроить убийство, находясь в одурманенном состоянии. Но все его последующие действия с фургоном свидетельствуют о ясном уме и трезвом расчёте.

Фокс нахмурился.

— Может быть, у него есть сообщник?

— Кто?

— Не знаю, — Фокс пожал плечами.

— А Гарсия затаился и ждёт.

— А вдруг он покинул страну, сэр?

— Вполне возможно. У него была сотня фунтов.

— Откуда вы знаете, сэр?

— От мисс Бобби О'Доуни. Соня отдала ему сотню, которую получила от Бейсила Пилгрима.

— Во всех портах люди предупреждены, — сказал Фокс. — Там он не проскочит. А вдруг уже поздно? Может, он уже в Европе, а то и в Америке? Вот, что меня тревожит.

— Если в субботу он покинул Татлерз-энд пешком, — сказал Аллейн, — мы неминуемо выйдем на его след.

— Если, — подчеркнул Фокс.

— Меня только смущает его облик, — вдруг с неожиданной горячностью выпалил Аллейн. — Все сходятся в том, что Гарсия — дикая, вспыльчивая и аморальная личность, но вместе с тем — гениальный и безмерно увлечённый своей работой скульптор. Я не могу представить, чтобы такой человек замыслил и осуществил столь хладнокровный и жестокий план, сознавая, что теряет самое дорогое в своей жизни — возможность творить в этой стране.

— А опиум? Виски?

— Если так, то он не смог бы потом воспользоваться фургоном. И мы бы уже нашли его.

— Может быть, кто-то другой отвёз его в Лондон и спрятал в заброшенном складе? Как насчёт того мужчины, которого Этель с дружком ночью видели возле студии? Допустим, что это был не Гарсия, а кто-то другой. Отвёз Гарсию, а затем вернул машину в гараж.

— Оставив кинжал? — задумчиво произнёс Аллейн. — Что ж, возможно. Он мог и не заметить его снаружи. Хотя с другой стороны…

Аллейн и Фокс обменялись многозначительным взглядом.

Затянувшееся было молчание нарушил Фокс.

— Приехав сегодня поутру сюда, — сказал он, — я первым делом разыскал телефон мистера Чарльстона, директора нового вестминстерского театра. Мне повезло: он оказался на месте, и мы условились, что к половине двенадцатого он подъедет к нам. Не знаю, правда, сможет ли он нам помочь. Гарсия должен был заказать мрамор и приступить к работе над статуей в следующий понедельник. Мрамор оплачивает директор, а гонорар Гарсии на первом этапе составляет двести фунтов. По словам мистера Чарльстона, им ещё никогда не приходилось иметь дела с таким замечательным скульптором. Да ещё и за столь смехотворный гонорар.

— Кровопийцы, — буркнул Аллейн.

— К сожалению, мистер Чарльстон понятия не имеет, где именно собирался работать Гарсия.

— Да, особой помощи нам ждать от него не приходится. Ладно, Фокс, нам предстоит весёленький денёк — нужно проверить все алиби. Я для начала займусь мисс Трой и мисс Босток, а вы возьмите на себя австралийца и Филлиду Ли. В вашу сферу попадают также руководители «Вортекса», тётка Филлиды Ли и портье отеля, в котором останавливался Хэчетт. Мне придётся пообщаться с сэром Артуром Джейнсом, с парикмахерами салона на Бонд-стрит, с мистером Грэхемом Барнсом и с работниками клуба «Юнайтед артс».

— А мистер Джон Белласка, сэр? Друг мисс Трой.

— Да, — кивнул Аллейн. — И с ним тоже.

— А что дальше?

— Если за сегодня управимся, то утром поедем в Боксовер, чтобы встретиться с мистером и миссис Паскоу, у которых в ночь на субботу останавливались Пилгрим и мисс Сиклифф.