Зов Колдовского ущелья - Марселлас Диана - Страница 77

Один из солдат Ровены, находясь на посту в ночное время, видел, как Хаган вел Брилли через внутренний двор, А наутро исчезла и Брилли, и правовед. Герцог, когда ему стали издавать вопросы, заявил, что ничего не знает, и поднял ужасный шум. Но Верховные лорды догадались, что произошло: наверняка Хаган получил достойное вознаграждение за расправу с неугодной девицей, решили они, и находится уже далеко-далеко от замка.

Несмотря на поднятый герцогом переполох и его приказ проверить дороги во всех направлениях, лорды знали, что никого уже не найдут. И собирались, выполнив нелепое распоряжение Теджара, поскорее разъехаться по домам.

После проведенного в пути утомительного дня команда Мелфаллана остановилась в одном из охотничьих домиков Ровены в северной части Аирли. Здесь было много просторных и удобных комнат, вокруг росли ветвистые вечнозеленые ивы. Основная дорога располагалась на расстоянии мили от этого красивого местечка.

Поужинав, Мелфаллан вышел на улицу и опустился на стул на деревянном крыльце. На западе за горизонт заходил Компанион, и землю окутывал мрак — в таком же мрачном настроении пребывал и Мелфаллан. Его мысли и ощущения метались между надеждой, что Брилли каким-то невероятным образом спаслась, дикой яростью, отчаянием и скорбью. Казалось, эмоции вот-вот сведут его с ума, заставят сделать что-то непредсказуемое, непоправимое.

Узнав об исчезновении Брилли, граф почувствовал страстное желание прикончить герцога. Для этого существовало множество способов. Можно было воткнуть ему в горло кинжал, подкараулив ночью в темном коридоре. Или убить мечом на глазах у всей толпы, дав волю негодованию и ненависти. Или же подсыпать в кубок яд и дать помучиться удушьем и угрызениями совести перед исходом. Этот способ казался Мелфаллану особенно привлекательным, так как он догадывался о причастности Теджара к смерти его деда.

«Верно! Ничего нет лучше яда, — решил Мелфаллан, злобно стискивая зубы. — Яд доставит Теджару жгучую боль. Тогда он поймет, что пришлось пережить Брилли! Несчастному чистому созданию, оказавшемуся в лапах его преданного правоведа. Как она умирала? Испугалась или до конца была все такой же гордой и упрямой? Ненавидела ли меня в последнее мгновение своей жизни? За то, что опять не смог защитить ее от опасности? Идиот! Проклятый идиот!»

Мелфаллан опустил голову и посмотрел в кубок, пытаясь припомнить, сколько выпил таких кубков вина. Шесть? Или уже семь?

Слуга Ровены с большим кувшином в руках исправно появлялся на крыльце через равные промежутки времени и предлагал еще вина.

«Я пьян, — подумал Мелфаллан, оперся рукой на подлокотник и разжал пальцы. Кубок упал на крыльцо, остатки вина разлились по деревянным доскам. — Хватит пить. Надо отдохнуть…»

За спиной опять послышались шаги.

— Нет-нет, спасибо, мне больше не надо, — сказал Мелфаллан слегка заплетающимся языком.

— Я хотела, чтобы ты сам остановился, — ответила Ровена.

Мелфаллан резко повернул голову и с удивлением взглянул на тетку. Она подошла ближе и опустилась на соседний стул. Ее юбки мягко шелестнули.

— Вот и хорошо, что ты решил остановиться.

Мелфаллана возмутили ее слова.

— Я не нуждаюсь в подобных советах, тетя! — воскликнул он грубовато. — Я умею контролировать себя. И могу сам решить, что мне делать.

Ровена искоса посмотрела на него и с важным видом расправила складки юбок.

— Хочешь сказать: «Занимайся своими землями, а в мои не суйся»?

Мелфаллан издал усталый стон.

— Понимай так, если хочешь.

Ровена глубоко вздохнула.

— Мелфаллан, я полагаю, что Брилли пошла на восток, в сторону Мионна, если не умерла. Она захочет опять уйти в тень, поселиться в каком-нибудь укромном месте.

— Вот почему ты послала Стефана с Робертом на осмотр восточной дороги? А я думал, ты уверена, что ее нет в живых. Или ты просто так говорила… В любом случае почему ты отправила Стефана с Робертом?

— Вижу, ты еще способен соображать, — с улыбкой заметила Ровена и откинулась на спинку стула. — Знаешь, надо все тщательно продумать и прийти к какому-то решению. В советах ты по-прежнему не нуждаешься?

Она с вызовом взглянула ему в глаза, желая завести спор. Мелфаллан пожал плечами, наклонился вперед и обхватил руками колени.

Ровена добродушно усмехнулась.

— Мелфаллан…

— Пожалуйста, тетя, не выдавай неожиданных реплик и не делай язвительных замечаний и проницательных комментариев! Умоляю тебя! Только не сегодня, не сейчас, — взмолился Мелфаллан.

Ровена ласково погладила его по голове.

— Как пожелаешь, мой дорогой. Знаю, что иногда я бываю занудной, Мелфаллан. И мне нет дела до чувств собеседников, которых я обижаю в разговоре. А твои чувства меня всегда интересовали. И я беспокоюсь о тебе. Всегда, а сегодня в особенности. Зачем ты отправил Сари домой? Она бы поддержала тебя, помогла бы.

— О тетя! — Мелфаллан вскинул голову и посмотрел на тетку совершенно несчастным взглядом. — Сари в этом ничего не понимает. Если бы даже и понимала или если бы ей казалось, что ей все понятно… она решила бы еще, что между мной и Брилли… — Его голос оборвался. Он опустил голову и уставился на собственные сапоги.

— Зато я все прекрасно понимаю, мой дорогой племянник, — спокойно ответила Ровена. — Если бы ты знал, Мелфаллан, как я любила Джоналин! И я проявляла свою любовь, пытаясь спасти ее, защитить от грязных обвинений. Я так же отношусь сейчас к Стефану, и, возможно, о нас уже болтают всякие глупости. Мою привязанность к Джоналин герцог Теджар и граф Гайлс интерпретировали по-своему. Грязные слухи пошли по Дархелю, распространились дальше. Естественно, они безосновательны, но… Маргарет из Тиндаля может вести себя как пожелает, ей на всех наплевать. Я же, дабы сохранить светлую память о Джоналин, до сих пор борюсь с глупыми слухами.

— Граф Гайлс? — удивленно спросил Мелфаллан. — Насчет герцога я не удивляюсь, но граф Гайлс? Он всегда считался другом и, насколько мне известно, любит Теджара так же «страстно», как мы.

— Гайлс был другом твоего деда, а сейчас относится по-дружески к тебе как к наследнику Одрика. А меня он не любит, — ответила Ровена. — Я, по его мнению, недостаточно женственна в поведении и манерах. Если бы я жила в Мионне, меня тоже давно бы назвали ведьмой. Итак, мы опять подходим к Сари.

Ровена многозначительно взглянула племяннику в глаза.

— Не могу сказать точно, что я чувствую, но не переживай, тетя, — ответил Мелфаллан. — Я не собираюсь отставлять Сари в сторону. Даже не думал об этом. Она не заслуживает подобного. — Он разочарованно вздохнул. — Если бы Сари хоть иногда была такой же решительной, как ты… Такой же дерзкой, то…

— Не продолжай, я и так все поняла! — перебила его Ровена, поднимая руку. — Сари — не Ровена, несмотря на то, что тебе хочется видеть в ней мои черты. Я права?

Она склонила голову набок.

Мелфаллан умиленно улыбнулся: «Заботливая моя тетя! Как обычно, хочет помочь мне».

— Итак, не реагируй на мои намеки и подозрения болезненно, Мелфаллан, — продолжила Ровена. — А я ни в чем тебя и не подозреваю, потому что знаю: ты не дурак и слишком любишь свой Ярваннет. Я сама выступала за ваш союз с Сари и не жалею об этом. — Она помолчала. — Я прекрасно знаю, какие у вас могут быть проблемы, мой милый. Я сама прошла через все это. Недопонимание, отчужденность, различное воспитание, недомолвки…

Мелфаллан взял ее руку и поднес к губам, благодарный за столь чуткое к себе отношение.

Ровена посмотрела на него, потом, не убирая руки, отвела взгляд в сторону.

— Ральф был гораздо старше меня, — вновь заговорила она несколько странным голосом, будто вернулась душой в далекое прошлое. — До меня у него была еще одна жена, его ровесница. Когда мы поженились, он все еще скорбел по ней, хотя к тому моменту прошло десять лет со дня ее смерти. Я родила ему троих детей, их всех унес из жизни зимний мор. Потом я подарила ему Акселя, наследника. Скажу тебе откровенно, мой муж всегда хотел видеть во мне что-то другое — Она опять вздохнула. — Такова уж участь людей, рожденных в благородной семье. Мы должны достойно мириться с этим. Родственные связи Сари нужны Ярваннету. Кстати, отчасти в заключении вашего брака виноват тот же самый Теджар. Два графа договорились о вашем союзе в тот период, когда герцог грозил расправой Аирли.