Зов Колдовского ущелья - Марселлас Диана - Страница 54

— Подпиши, — настаивал Хаган, но она чувствовала, что ему не нужна эта подпись.

Почему? Какую подлость задумал герцог против Мелфаллана? К чему клонил? Сам Хаган мало интересовался политикой. Он выполнял все пожелания Теджара и считал, что этого вполне достаточно для его спокойной жизни при дворе.

Хаган встал со стула, медленно обошел вокруг стола, приблизился к Брилли и обхватил ее за талию. Брилли стиснула зубы, когда он принялся ощупывать ее и поглаживать, а когда полез под платье, она не выдержала и отскочила в сторону.

— Я закричу!

— Отсюда часто раздаются крики, — сказал, усмехаясь, Хаган и шагнул к ней.

— Но в моем случае это может дорого вам обойтись. Где сэр Джеймс? Вы не имели права устраивать этот допрос!

Брилли осторожно наблюдала за ним и почувствовала его сомнения. Конечно, герцог мог позволить себе нарушить любой закон, но ему, Хагану, он не давал особых распоряжений. Принятие самостоятельных решений в столь опасной ситуации могло привести к весьма неприятным для него последствиям. Стиснув зубы, он шумно прошел к двери, распахнул ее и кликнул стражника. Через несколько мгновений ее уже вели обратно.

Оставшись одна в своей комнате в башне, Брилли опустилась на кровать и прижала ладони к пылающим щекам, которые, казалось, вот-вот загорятся.

«Значит, я люблю рыбаков, потому что они быстрые и бурные? О святой Океан! Что бы сказала на это Клара? — думала она, ужасаясь. — И еще намекала, что занимаюсь этим с лордами…»

Многие женщины — простые горожанки и живущие при дворе — именно так себя и вели, Брилли прекрасно об этом знала из их собственных мыслей. Ее колдовские способности позволяли ей обладать обширными знаниями в области любовных похождений, хотя сама она была девственницей.

«Как мне действовать дальше? — Брилли беспокойно прошлась по комнате. — Продолжать играть эту роль перед остальными лордами? Перед графом Мелфалланом? — Ее лицо еще сильнее покраснело. Брилли вдруг обозлилась на себя. — Прекрати психовать! Ты должна спастись. Во что бы то ни стало. Теперь еще и ради Меган».

Девочка до сих пор спала в стороне от кухни и ее работниц. Она не видела снов.

Брилли проводила взглядом пролетавшего мимо окна морского жаворонка и страстно захотела очутиться на свободе.

Что я стану делать со свободой, если вновь обрету ее? И смогу ли добиться освобождения? — подумала она. — Я должна постараться».

10

В тот вечер Мелфаллан с Сари под руку вошли в тронный зал герцога Теджара. В противоположном его конце под герцогским знаменем, расписанным серебром и золотом, стоял величественный трон. Он пока пустовал. Придворные, наряженные в дорогие одежды и украшения, постепенно наполняли огромный зал. Они разговаривали и смеялись и, по мнению Мелфаллана, не вписывались в восхитительную обстановку.

Этот зал был построен во времена молодости отца Теджара, герцога Сельвина, под его личным руководством. Изысканные обивки, темное дерево и каменные плиты прекрасно сохранились с той далекой поры. Когда-то граф Одрик, задолго до получения Ярваннета, стоял в этом самом зале, высокий, стройный, дерзкий, больше подходящий по характеру для воинской службы, нежели для роли придворного, близкий друг Сельвина. Их дружба зародилась еще в юности, когда пятнадцатилетний Сельвин только прибыл в Дархель. Она крепла на протяжении трех десятков лет, прошла испытание восстанием и войной и выстояла. Надежным фундаментом их отношениям служило взаимное уважение и любовь, дружеская любовь, какая возникает иногда между мужчинами. Бабушка Мелфаллана дразнила Одрика, говоря, что Сельвина он любит больше, чем ее, больше, чем Ярваннет, и значительная доля этой шутки соответствовала действительности. После смерти герцога Сельвина жизнь Одрика очень медленно, но бесповоротно пошла на спад.

Мелфаллан обвел печальным взглядом тронный зал — место, где все началось, и почувствовал привычный приступ грусти. Он страшно тосковал по Одрику. Тоска эта не уменьшалась со временем, хотя острота ее начинала ослабевать. В Ярваннете ему все еще слышались шаги деда в коридоре, его запах, его хриплый кашель. И в этом зале присутствовал дух Одрика — молодого, неопытного, смелого юноши, такого, каким Мелфаллан видел его лишь изредка и мимолетно — с задорным блеском глаз, с оживленным жестом, взглядом.

Он вздохнул, и Сари обеспокоено посмотрела на него. Граф крепче прижал к себе ее руку и улыбнулся. На ней сегодня было синее бархатное платье с золотистыми кружевами, расшитое мельчайшим жемчугом, — лучшее из тех, что у нее имелись. Волосы ее были уложены очень красиво и аккуратно, а драгоценности подобраны с невероятной тщательностью. Она выглядела восхитительно. Ее нежное лицо светилось радостью. Небольшой замок Ярваннета не шел ни в какое сравнение с величественным Дархелем, который был хорошо ей знаком до замужества, который она часто посещала в былые годы.

— Я знаю, ты скучаешь по Дархелю, — сказал Мелфаллан. — И вот уже несколько лет не бывала здесь.

— Я больше скучаю по Мионну, — ответила она, качая головой. — Может, навестим отца следующим летом? Плыть до Мионна всего месяц. Наверняка ему не терпится увидеть малыша.

— Конечно. Все, что пожелаешь, Сари.

Они отступили в сторону, давая дорогу очередной группе придворных, и Мелфаллан вновь принялся осматривать зал.

Слева от него дремал в удобном стуле правитель Тиндаля. Рядом с ним сидела его дочь. Поблизости вертелись несколько придворных. Они громко смеялись и разговаривали, все время поглядывая на предмет своих надежд, но Маргарет подчеркнуто игнорировала их. Двадцатисемилетняя особа, она отвечала отказом женихам, предпочитая их компании общество своих придворных подруг. Злые языки болтали, что ее привязанности выходили за рамки обычной дружбы. Сплетни эти распространялись давно и скорее всего немногим разнились с правдой.

Отдаленный родственник Коуртреев Арбус Валлин получил в свои руки Тиндаль в ту пору, когда герцог Сельвин сделал Одрика новым графом Ярваннета. Если Маргарет продолжит вести себя подобным образом и так и не выйдет замуж, Тиндалю суждено в скором времени вновь сменить хозяина. Арбус, слишком старый и дряхлый, давно не обращал внимание на упадок, в котором пребывал его двор, а о тайной личной жизни дочери вообще не знал.

Рядом с ним стоял Торал Грэфф, правитель Лима, светловолосый человек средних лет с глубоко посаженными глазами. Земля Торала располагалась на северном побережье и граничила с Мионном и Ингалом. Ведя оживленную торговлю с обоими соседями, Лим процветал, а в политике умело сохранял нейтральную позицию. Мелфаллан плохо знал молчаливого Торала, который предпочитал не водить дружбу с лордами из других земель.

Герцог Теджар вполне мог назначить Торала ответственным судьей на суде Брилли Мефелл, но Мелфаллану это было бы невыгодно. Арбус тоже не подходил для этой роли из-за старости и немощи, а возложить столь большую ответственность на его дочь, Маргарет, вряд ли бы захотел сам Теджар. Мелфаллан желал видеть в роли главного судьи правительницу Аирли. Кого планировал выбрать Теджар? От этого решения зависело очень многое.

В противоположном конце зала, недалеко от трона герцога брат Сари Роберт, развалясь на мягком стуле, оживленно беседовал с Ревилом. С волосами цвета меди, как у Сари, высокий и стройный, Роберт смотрелся великолепно в бархатном камзоле и берете золотистого цвета. Он часто выступал на ответственных мероприятиях в Дархеле вместо отца. На предстоящем суде Мелфаллан предпочел бы видеть самого графа Гайлса, но доверял и Роберту, унаследовавшему от родителя незаурядную проницательность и острый ум. Он умел сдерживать бурный темперамент, дарованный ему природой как неизменное приложение к огненным волосам, и трезво оценивал любую сложную ситуацию. Заметив сестру и зятя, Роберт весело помахал им рукой. Они кивнули и стали пробираться сквозь толпу к Роберту, приветствуя по пути знакомых.

— Добрый вечер, — воскликнул Роберт, когда Мелфаллан и Сари приблизились к нему, и поцеловал сестру. — Ты потрясающе выглядишь, дорогая моя, — сказал он, отступив на шаг и оглядев Сари с ног до головы.