Путеводитель по Библии - Азимов Айзек - Страница 197

Возможно, это был акт еврейского ритуала, который римлянин Пилат и не исполнял, но именно Матфей, который отлично знал еврейский ритуал и совсем плохо знал о римских обычаях, посчитал естественным вставить этот эпизод.

Во Второзаконии утверждается, что если убитое тело будет обнаружено, а убийца не будет известен, то население ближайшего города выполняет некоторый ритуал с использованием телицы для освобождения от вины:

Так как Пилат возвещает о невиновности Иисуса, у Матфея нетерпеливая толпа принимает ответственность на себя, используя для этого драматическое выражение из Ветхого Завета:

Это утверждение, которое не обнаруживается ни в одном из остальных Евангелий и которое, возможно, возникло просто из склонности Матфея к интерпретации и описанию всего в соответствии с пророчествами, ритуалами и изречениями из Ветхого Завета, стоило евреям ужасно дорого в течение двух тысяч лет после смерти Иисуса.

Что касается Пилата, его более поздние годы жизни неясны. Он оставался прокуратором Иудеи до 36 г., когда он был наконец отозван, потому что его бестактность продолжала пробуждать восстания среди иудеев и самаритян.

Какой смертью он умер — неизвестно. Враждебная римлянам традиция говорит о том, что он был казнен римским императором или совершил самоубийство, чтобы избежать казни. С другой стороны, есть также легенды о его более позднем обращении в христианство, основанные, возможно, на повествованиях о его нежелании казнить Иисуса. Кроме того, были апокрифические писания, которые больше не существуют, но которые упомянуты некоторыми ранними христианскими авторами. В них, как предполагается, сообщалось о суде и воскресении Иисуса. Пилат даже был канонизирован как святой в Абиссинской церкви.

Распятие на кресте

Сняв с себя ответственность за смерть Иисуса, Пилат отдал приказ казнить его:

Распятие на кресте не было ни еврейским, ни греческим способом смертной казни. У иудеев распространено было побивание камнями до смерти; у греков осужденных заставляли выпить яд. Однако римляне использовали распятие на кресте как наказание за измену. (Так делали и другие народы, например персы и карфагеняне.)

Человек, пригвожденный к деревянному кресту, умирал медленно от палящих лучей солнца, голода и жажды. Это была жестокая смерть; тем более в связи с тем, что она была публичной, чтобы лишить умирающего человека всяческого достоинства, сделать его уязвимым перед насмешками бездушных зевак.

Однако факт остается в том, что Иисус не был осужден на необычную или редкую смертную казнь, но эта казнь была обычной в соответствии с римским законом. В 72 г. до н. э., примерно за сто лет до казни Иисуса, против Рима восстала группа гладиаторов и рабов под предводительством Спартака. В конечном счете их разгромил римский полководец Марк Лисиний Красс (военачальник, который был побежден и убит через пятнадцать лет парфянами в сражении при Каррах). Красс захватил в плен около шести тысяч рабов и, согласно историческим свидетельствам, распял их всех вдоль дороги от Рима до Капуи, так чтобы любой путешественник шел многие мили между бесконечными рядами людей, медленно умирающих от болезненной пытки. (Точно так же персидский царь Дарий I однажды одновременно распял три тысячи вавилонских мятежников.)

Распятие на кресте, как способ наказания, продолжало быть частью римского права, пока не было отменено Константином I, римским императором, который первый узаконил христианство.

Киринея (Кирена)

Было общепринято, чтобы человек, которого собирались распять, сам нес тяжелый крест, или часть его, к месту казни. Возможно, Иисус был не в силах поднять крест после ночных событий и пыток, которым он был подвергнут.

Возможно, Симон пришел в Иерусалим, чтобы посетить праздник Пасхи, и неожиданно стал нести крест. Во времена Нового Завета в Киринее была большая еврейская колония. Историк маккавейского восстания Ясон, на работах которого была основана Вторая книга Маккавеев, был жителем Киринеи. В 117 г. до н. э. Киринея стала независимой от Египта, а в 67 г. до н. э. она вошла в состав Рима.

Голгофа

Затем Иисуса повели к месту казни:

Это действительно ужасное название, происходящее, возможно, от того, что поблизости находился какой-то неясно черепообразной формы мыс, или от того, что там были черепа ранее казненных людей. (Оба предположения — всего лишь предположения.)

Местоположение Голгофы (Лобного места) точно не известно, но, должно быть, оно находилось за пределами Иерусалима.

Там Иисуса распяли, а над его головой, как это было принято, надписали состав его преступления:

Такова версия значения имени Иисус Христос, и это — доказательство того факта, что Иисус был казнен за государственную измену против Рима, то есть за стремление стать царем без одобрения Рима.

Уксус и желчь

Матфей намеревался доказать, что каждый аспект распятия является исполнением пророчества из Ветхого Завета. Так, он описал, как воины дали Иисусу пить:

Это звучит как еще одно жестокое издевательство над умирающим человеком. На самом деле все наоборот. Уксус (по-французски это означает «кислое вино») может в таком словоупотреблении буквально означать кислое вино, которое было общепринятым напитком для римских воинов. Этот отрывок переводится в Исправленном стандартном переводе как «они дали Ему выпить вина, смешанного с желчью…».

Сама желчь является чрезвычайно горькой, но в данном случае может предполагаться некоторая форма анестетика умирания. Действительно, в Евангелии от Марка не упоминается о желчи, но этот эпизод описывается следующим образом:

Если Матфей основывает свое описание на том, что сказано у Марка, то зачем он заменяет «гуманное» вино со смирной, которые давались с явно благой целью облегчить боли, испытываемые Иисусом, и ослабить ему муки умирания, на «бессердечные» уксус с желчью, что выглядит как дополнительная пытка? Зачем без необходимости умножать и так очевидные грехи распинателей? По-видимому, Матфей описал уксус с желчью для того, чтобы обратиться к отрывку из псалмов, где псалмопевец описывает свое собственное бедствие с поэтическим приувеличением:

Или, Или!

Смерть не заставила себя долго ждать:

Можно предположить, что это был последний крик отчаяния «исторического Иисуса», галилейского плотника, который испытывал побуждение проповедовать, в конце концов убедился, что он — Мессия, держался этой веры до последней минуты, и теперь окончательно осознал, что он — не Мессия и что вся его миссия лишь привела его к этой ужасной смерти.