Новогодний Дозор. Лучшая фантастика 2014 (сборник) - Тырин Михаил Юрьевич - Страница 87

– Ерунда какая-то! – обиженно проговорил мальчик.

– Я должен рассказать тебе кое-что, надеюсь, ты и сам многое поймешь.

– Здесь ничего нельзя понять, – всхлипнул Пашка. – Здесь все, как во сне. Люди словно неживые…

– Здесь когда-то была больница, – сказал старик. – Давно, лет сто назад ее открыли. Но только плохая она была. Врачей хороших не нашлось, лекарств не хватало, поэтому привозили сюда только бедных и бродяг. Умирать привозили, понимаешь?

– И что из этого?

– Ты слушай, слушай… Потом началась война. Здание это крепкое, из кирпича, и решили сделать в нем штаб. А в штаб, как ты понимаешь, пленных привозят. В этом подвале их и держали – били, допрашивали, голодом морили, потом расстреливали. Много людей тут погибло.

– Но сейчас ведь не война!

– Не торопись, мальчик. Одна война кончилась – другая началась. Здесь был госпиталь, сюда раненых свозили. Раненые мучились, кричали и тоже умирали иногда. А потом еще хуже – деревню враги заняли, а госпиталь вывезти не успели. Так они всех раненых стащили в подвал, опрокинули туда же бочку с керосином и подожгли.

– Зачем вы мне это говорите? – почти закричал Пашка.

– Затем, мальчик, чтобы ты понял – много страданий это место видело, много зла через него прошло. А зло бесследно не пропадает, не растворяется в воздухе. Оно оседает на старых камнях, как вековая пыль. Мир, в котором ты застрял, не настоящий, он соткан из людских страданий. Потому он такой и страшный. Как звезды рождаются из пыли, так и твоя темница образовалась из векового зла.

– Я не понимаю, – затряс головой Пашка. – А как же люди? А как же Горлонос – он тоже образовался из зла?

– Да там, наверное, и нет вовсе живых людей. Все, кого ты видишь – наполовину мертвецы. Им просто не дали до конца умереть, заперли, словно в тюрьме. Одни стали узниками, другие – слугами зла, надзирателями.

– И девочка тоже наполовину мертвец? – испугался Пашка.

– Девочка? – удивился Корнеич. – Про девочку ничего не знаю, это уж ты сам посмотри. Рядом с тобой должны быть тысячи узников, ты просто их не видишь.

– Ничего не понимаю, – сокрушенно вздохнул мальчик.

– А может, тебе и не надо понимать. Ты главное запомни – зло притянуло тебя к себе, а почему?

– Я не знаю, – растерялся Пашка. – Почему?

– Давай подумаем. Зачем ты полез в подвал?

– От мальчишек прятался. Боялся, что они меня поймают.

– Вот! – воскликнул Корнеич. – Ты боялся, тобой владел страх. Что ты еще чувствовал, о чем думал. Вспомни, это важно!

– Не знаю… наверное, ничего я не думал. А-а, еще я на Ваньку злился, что он отстает и все время ноет.

– Злился на брата и боялся мальчишек, – задумчиво кивнул Корнеич. – Теперь все ясно. Злоба и страх – два очень скверных чувства овладели тобой. Потому ты и провалился в мир зла, что сам был переполнен злом. Тебя просто притянуло туда, как магнитом.

– Я же не такой злой! – обиженно проговорил Пашка.

– Нет, ты совсем не злой. Но ты показал свое слабое место, зло сумело проникнуть в тебя и затянуть с собой. Теперь ты понял, кто здесь твой главный враг?

– Кто? Горлонос, что ли? Или этот, на коляске?

– Да при чем тут коляска? – горько усмехнулся старик. – Твои враги – страх, ненависть, уныние – все худшее, что может быть в человеке. Изгони это из своего сердца, и у тебя появится шанс вырваться оттуда. Ты сам почувствуешь в себе силу. А я еще подумаю, как тебе помочь. Прости, мое время на исходе, мне пора прощаться…

– Подождите! – закричал Пашка. – Я хотел спросить…

В этот момент лицо старика Корнеича вдруг стало зыбким, словно между ними поднялась стена тумана. Но через секунду туман исчез.

– Что ты хотел спросить, – проговорил Корнеич.

– Откуда вы все это знаете? Почему вы можете со мной разговаривать, а моя мама – нет?

Старик нахмурился, отвел глаза в сторону.

– Дело в том, – негромко сказал он, – что я был там, где сейчас ты. Но я смог вырваться.

– Как? – закричал Пашка. – Как вы убежали, где выход?!

– Я не знаю, где выход. Я был одним из тех раненых солдат, которых сожгли в подвале. Сам видишь, какое у меня теперь лицо… Мне было страшно и больно, я боялся мучительной смерти, и вдруг оказался в холодных подземельях, полных уродливых злобных существ…

– Да, они и сейчас здесь! Они никуда не делись!

– Но меня спасли. Добрые люди вытащили меня из горящего подвала. Их сострадание дало мне силу. Теперь ты понимаешь, почему так важно не поддаваться злым чувствам?..

Голос Корнеича вдруг стал тихим и глухим, а лицо снова начало тонуть в тумане. Пашка протянул в окошко руку, но, конечно, никуда не достал. Старик исчез, и мальчик снова остался в одиночестве.

В этот момент с грохотом распахнулась дверь палаты. Послышался ненавистный писклявый голос Горлоноса:

– Что у нас происходит? Кто тут лазает по потолкам?

Пашка торопливо соскочил с кровати, отошел к стене. Горлонос уставил на него свои маленькие бессмысленные глаза.

– Ты зачем прыгаешь по кровати? Слишком много сил? Сейчас сделаю успокаивающий укол, мигом утихнешь!

– А он там с кем-то разговаривал, – раздался тонкий невыразительный голос. Это была безымянная девочка с соседней кровати. – А еще он не хочет надевать пижаму. И говорит, что у него есть имя…

– Имя?! – Горлонос свирепо сощурил глаза. – Ты говоришь, у тебя есть имя? Ты нарушаешь порядок в моей больнице, гадкий мальчишка!

Пашка прямо-таки задохнулся от возмущения. Как смеет эта сонная девчонка жаловаться и предавать его! Может, они тут все заодно?

И тут он вспомнил слова Корнеича. Победи в себе злые чувства, говорил старик. Вот, кажется, тот самый случай, когда нельзя поддаваться злости…

– Ты будешь наказан, – сказал Горлонос. – Я подумаю, как тебя наказать. От тебя слишком много беспокойства. То ты хочешь убежать, то отказываешься надевать больничную пижаму… Я научу тебя послушанию, но потом. А сейчас, дорогие мои пациенты, хочу познакомить вас с новым санитаром. Дум-Дум немного приболел, вместо него за вами будет ухаживать Ордопет. Входи, Ордопет!

Раздались сухие неуверенные шаги, и в палату, покачиваясь, вошел пластмассовый манекен – тот самый, которого Пашка видел в первый день на операционном столе. Теперь он выглядел совсем жалко – поломанный, побитый, кривоногий, перевязанный грязными бинтами. Вместо рта – черная кривая дыра, а на руках не хватало пальцев. Ордопет вошел и со скрипом привалился к стене, чтобы не упасть.

– Как видите, – проговорил Горлонос, – медицина делает чудеса. Совсем недавно он лежал без чувств в кладовке, а теперь – здоров, бодр и весел. Вы все станете такими же, когда подлечитесь.

И тут взгляд Горлоноса упал на тарелку с несъеденной кашей, которая стояла возле Пашкиной кровати. Доктор сердито свел брови и оглядел палату строгим взглядом.

– Я смотрю, у кого-то здесь плохой аппетит, – проговорил он. – Хотелось бы знать, кто отказывается есть?

– Это мальчик, – тихо ответила девочка. – Он совсем не ест.

На этот раз Пашка на нее даже не обиделся.

– Это недопустимо, – сказал Горлонос. – Без правильного питания невозможно выздоровление. Почему ты не кушаешь, мальчик?

– Не хочу я эту кашу, – глухо проговорил Пашка. – Сами ее ешьте.

– Тебе не нравится каша? – сухо улыбнулся Горлонос. Два ряда острых зубов блеснули, как зубья пилы. – А что же ты хотел, капризный мальчишка? Ты думал, в больнице тебя будут кормить шоколадками и ананасами?

– Ничего я не думал, – сказал Пашка и отвернулся.

– Или ты думал, для тебя специально приготовят куриную ножку и салатик? Или ты любишь что-то еще – блины или пельмени?

– Неплохо бы, – буркнул Пашка.

– Любишь пельмени? – Горлонос недобро усмехнулся. – Ладно, будут тебе пельмени. Ты на всю жизнь запомнишь эти пельмени! – он повернулся к манекену и закричал: – Ордопет! Пельмени сюда!

Санитар вышел, стуча пластмассовыми ногами по полу. Он вернулся очень быстро с большим дымящимся блюдом, которое поставил на Пашкину кровать.