Маска Ктулху - Дерлет Август Уильям - Страница 96

10 ноября

Прошлой ночью вернулся мой проводник и привез ту самую «бумагу», о которой говорил его брат. Прочитав ее, я пришел к выводу, что это документ чрезвычайной важности, поэтому я отправляю его вам; мой курьер доставит его в Куско, откуда он будет немедленно отправлен вам почтой. Эта «бумага» — отрывок из каких-то записок. В настоящий момент я готовлюсь к поездке в горы, в крепость Салапунко, где, как мне сказали, будет проповедовать отец Андрада.

Искренне ваш,

«…кто он и откуда пришел, никто не знает. Несомненно одно — он принес с собой зло. Он играет странную музыку на странных инструментах, напоминающих флейты. Как только он появился, мир погрузился в хаос — повсюду одно зло, его источают даже облака; из-под воды доносятся странные звуки — словно где-то на дне океана передвигаются огромные существа. Я призван бороться с ними и не отступлю, пока не одолею зло, которое он распространяет всюду, где появляется.

Мой народ в великом страхе. Люди рассказывают мне о зле более древнем, чем сама Земля, о странных существах, одного из которых зовут Кулу — якобы он явится из моря и вновь будет править вселенной. Я начал осторожно опрашивать индейцев, что они о нем знают; они отвечают, что боятся не Антихриста, а какой-то “нечеловеческой твари, древней, как само время”, которая была известна их предкам задолго до появления Христа. Один из индейцев показал мне картинку с изображением этой твари; он сказал, что картинка досталась ему от предков. Я думал, что увижу изображение Пачи Камака[73], которому индейцы приносили человеческие жертвы, или Иллу Тики Виракочу, но это были не они, хотя вполне возможно, что это было изображение одного из многочисленных чудовищ, в которых верят индейцы. Уродливая тварь отдаленно напоминала человека — сидящий на корточках антропоид со щупальцами на теле и бородой, также состоящей из щупалец или змей, с когтистыми лапами или руками, и крыльями, похожими на крылья летучей мыши.

Он велит поклоняться этому существу и предрекает его “возвращение”. Я спросил свой народ, помнят ли они Кулу. Никто его не помнил, но некоторые сказали, что его помнили их предки. Его никто не видел, но я чувствую, что многие в него верят. Мне страшно это сознавать. Я сделаю все возможное, чтобы изгнать опасного незнакомца, даже если для этого мне понадобится применить силу. Вместе с тем я не могу избавиться от ощущения опасности, смертельной угрозы, нависшей над нами. Это зло не простое, оно не от Сатаны, а от чего-то большего, более ужасного и первородного. Я не могу дать ему определения, но чувствую, что моя душа в величайшей опасности…»

14 ноября

Я видел Андраду — но только издали, да и то с помощью телескопа. Проводники сказали, что опасно подходить к нему слишком близко, поэтому, послушавшись их совета, я использовал телескоп. Человек в сутане, которого я увидел, вовсе не походил на ту фотографию, что вы любезно показали мне. Вместе с тем мне сказали, что это Андрада, и делал он все то же, что полагается делать священнику. Иначе говоря, ораторствовал перед толпой индейцев численностью до трехсот человек, однако при этом не читал им христианскую проповедь, а заставлял себе поклоняться. Меня сразу насторожило сходство, которое я увидел между этим человеком и неким мистером Джефетом Смитом из моего сна; не может быть, чтобы это был один и тот же человек — и все же между ними прослеживается очевидное сходство: у того Андрады, что я разглядывал в телескоп, был широкий лягушачий рот, лишенные век глаза и одутловатое лицо, а также практически отсутствовали уши. Думаю, теперь уже можно не сомневаться, что отец Андрада убит, а его место занял самозванец ради какой-то лишь ему известной страшной цели. Надо полагать, что это кто-то из Глубинных жителей…

Спустя некоторое время. Пришел один из моих проводников и сообщил, что Андрада говорил с ним на языке, которого он не понимает, но который вызвал у него смутные воспоминания; индеец говорит, что, может быть, слышал его в детстве. Мое внимание привлекли его слова о том, что Андрада все время распевал какую-то не то песнь, не то гимн, заставляя слушателей повторять за ним. Когда индеец воспроизвел слова этой песни, я пришел в ужас, поскольку уже встречал их в различных документах, где говорилось об этом культе:

«Пф’нглуи мглв’нафх Ктулху Р’льех вгах’нагл фхтагн».

Что переводится так: «В своем доме в Р’льехе мертвый Ктулху видит сны и ждет».

На следующее утро. Вчера, очевидно, во сне мне являлся доктор Шрусбери — я пишу «очевидно», поскольку уже перестал сознавать, где сон, а где явь, — и поведал много удивительного. Оказывается, ему удалось подчинить себе крылатых тварей — слуг Хастура, главного соперника Ктулху. Вот откуда взялись крылатые существа из моих снов. Золотистый напиток, который я получил, — это своего рода снотворное, наркотик, позволяющий нашей оболочке — астралу или духу — отделиться от тела, которое остается живым, но неподвижным. Тело доставляется в какое-нибудь безопасное место, а душа входит в другое тело — только уже не человека — где-нибудь очень далеко от нашей Вселенной — скажем, на Целено в Гиадах. Доктор Ш. общается со мной посредством некоего гипноза… Он подтвердил мои опасения насчет Андрады и сообщил, что место, где собираются последователи культа Ктулху, находится в древнем городе инков, в одном заброшенном храме, вырезанном в скале. (Ранее Андрада уцелел при взрыве колоссальной силы, который устроил доктор Шрусбери, чтобы уничтожить «дверь», через которую Ктулху мог попасть в наш мир.) Как только стемнеет, я отправляюсь туда.

Через некоторое время. Я нашел место их сборищ. К нему ведет небольшая лестница, скрытая за потайной каменной дверью, вырезанной в стене ущелья; очевидно, этим ходом когда-то пользовались инки, поскольку такие же грубо вытесанные ступени я встречал в Мачу-Пикчу и Саксайуамане. Идолопоклонники собираются в старом храме, где в отличие от христианских соборов нет окон. Внизу находится небольшое озеро; зал напоминает обыкновенную каменную пещеру. Она огромна — по моим подсчетам, в ней может уместиться несколько тысяч человек; странное озеро испускает какой-то таинственный зеленоватый свет. Очевидно, члены секты собираются вокруг озера, поскольку алтарь, расположенный в глубине пещеры, имеет весьма заброшенный вид. Я не стал долго разглядывать пещеру, поскольку увидел, как воды озера странно забурлили, и послышались отдаленные звуки музыки, словно ко мне медленно приближалась толпа язычников. Однако, выходя из пещеры, я никого не встретил.

Возможно, больше вы обо мне не услышите.

Узнав от одного из моих проводников, что ночью в пещере под старинным храмом должно состояться сборище идолопоклонников, я заранее пробрался туда и спрятался. Едва я скрылся в небольшой нише за алтарем, как зеленая вода озера забурлила и что-то начало подниматься на поверхность.

От зрелища, представшего передо мной, меня едва не стошнило.

Я невольно отпрянул — и не вскрикнул только потому, что от ужаса при виде жуткой твари, поднявшейся на поверхность озера, у меня пропал голос. Такое омерзительное существо может привидеться лишь в самых кошмарных видениях заядлых любителей гашиша — это была жуткая пародия на человека, существо, чем-то действительно напоминающее человека, но со щупальцами и жабрами и ужасным ртом, из которого вырывались кошмарные скрежещущие звуки, словно кто-то терзал флейту или гобой. Когда я наконец собрался с силами, чтобы выглянуть вновь, чудовище уже исчезло. Я подумал, что оно всплывало на поверхность в ожидании кого-то — и не ошибся. Вскоре под сводами пещеры послышались шаги и кто-то подошел к берегу озера, заслонив собою свет.

Это был Андрада; в зеленоватом свете воды его лягушачьи черты были еще более заметными. Не колеблясь ни секунды, я выстрелил.

То, что произошло после этого, невозможно описать. Получив смертельную рану, Андрада, казалось, сжался в комок. Он словно провалился внутрь своей сутаны, которая накрыла его сверху. И тут из складок материи выползла жуткая, отвратительная тварь, какой-то скользкий сгусток плоти, который, извиваясь, начал подпрыгивать и так, скачками, добрался до воды и скрылся в озере, а на берегу осталась лишь пара сандалий, сутана и некое украшение — изображение уродливого существа, отдаленно похожего на лягушку; лишь буйная фантазия художника — любителя ужасов могла породить столь мерзкую тварь!

Вода в озере вновь забурлила, но я уже начал закладывать динамит. Я работал, не оглядываясь; протянув до входа в пещеру длинный шнур, я поджег его конец и бросился бежать. Я слышал грохот взрыва; мои проводники сейчас очень встревожены. Я сказал, чтобы они возвращались домой без меня, поскольку знаю, что живым мне отсюда не выбраться. У меня один выход — сделать так, как велел мне доктор Шрусбери. Больше мы не увидимся; мне остается надеяться, что мое письмо вы получите вовремя. Я знаю, что сделанного мною недостаточно и что очень многое еще предстоит сделать там, где затаились мрачные силы зла, готовые ждать вечно своего возвращения на Землю. Прощайте.