Маска Ктулху - Дерлет Август Уильям - Страница 22

Я сказал, что все понимаю, и спросил его мнение по поводу загадочных исчезновений. Реакция священника меня удивила.

— Я ничего не могу вам сказать, потому что вы все равно мне не поверите, — ответил он. — Но скажите, вы были в лесу? Например, там, где проходит старая дорога Оласси?

Узнав, что нет, он сказал:

— В таком случае ступайте в лес и разыщите алтари. Когда найдете, возвращайтесь и скажите, что вы об этом думаете. Я пробуду в городе еще два дня.

Больше он ничего не сказал. Чувствуя, что в лесу, возможно, кроется разгадка всей тайны, я немедленно отправился по дороге Оласси, не забыв прикинуть, сколько часов осталось до наступления темноты. Я уходил все глубже в девственный лес, где попадаются огромные и очень старые деревья. Вскоре я обнаружил на снегу две едва заметные колеи. Кто-то явно пытался их замести, и я почувствовал, что напал на верный след.

Идя по следам, я наконец увидел те самые сооружения, которые отец Брисбуа называл алтарями. Это были сложенные из камней круги; снег вокруг них был хорошо утоптан. Таким было мое первое впечатление; когда же я присмотрелся, то увидел, что снег был не просто утоптан, он был гладким как стекло, хотя и не скользким; кроме того, на снегу виднелись следы не только людей. В центре кругов снег был мягким как пух.

Круги были довольно большими, не менее семидесяти футов в диаметре; между собой они были соединены кое-как выложенными цепочками белых камней — осколками какой-то полупрозрачной горной породы, совершенно мне неизвестной. Когда я протянул руку, чтобы потрогать один из этих осколков, то внезапно ощутил сильный электрический разряд; прибавьте к этому тот факт, что камни выглядели очень древними и на ощупь казались ледяными, и вы поймете, с каким изумлением я разглядывал странные святилища.

Кругов было три, все недалеко друг от друга. Хорошенько рассмотрев их снаружи, я вошел в центр одного из них, где снег был, как я уже писал, невероятно мягок. Здесь я увидел совсем другие следы. Постояв над ними в глубокой задумчивости, я вдруг почувствовал, что начинаю кое-что понимать. Опустившись на колени, я принялся внимательно разглядывать снег.

Все было вполне очевидно. Следы были оставлены человеком, причем белым, поскольку индейцы носят другую обувь, и были схожи со следами Анри Люка. Вполне возможно, что их оставил сам Люка.

Однако самым невероятным мне показалось то, что следов не было за пределами круга, словно человек оказался в круге, не входя в него извне. Передо мной на мягком снегу виднелись четкие отпечатки ног, но как же человек попал в круг? Впечатление было такое, что он попал в него сверху, словно его туда сбросили. Человек поднялся и хотел выйти из круга, затем остановился и повернул назад. После этого он начал ходить по кругу, все быстрее и быстрее, потом побежал, и вдруг, когда он находился в самом центре круга, он исчез, вернее, исчезли его следы. Я не мог ошибиться, поскольку если предыдущие отпечатки были слегка припорошены снегом, то следы в центре круга были совсем четкими — значит, к этому времени снегопад уже прекратился.

Я внимательно разглядывал снег, как вдруг у меня возникло ощущение, что за мной наблюдают. Я быстро огляделся по сторонам, но никого не заметил. Тем не менее ощущение слежки стало сильнее; мне уже было не по себе, я начал ощущать приближение опасности, исходившей от странных каменных кругов и глухой чащи. Быстро закончив осмотр, я поспешил уйти в лес.

Внезапно я наткнулся на остатки нескольких огромных кострищ и сразу вспомнил поверья местных индейцев. И следы Люка в самом центре каменного круга, и его исчезновение, и эти кострища — все это были звенья одной цепи. Вспомнил я и рассказы об отблесках костров, которые несколько лет назад видели путники, идущие по дороге Оласси. Я принялся внимательно рассматривать золу, хотя в наступавших сумерках это было уже затруднительно, и установил, что в огне костра сжигали только сосновые ветви.

Вскоре стало совсем темно; небо заволокли тучи, тихо посыпались первые снежинки. Приближалась вьюга — и это было очень странно, поскольку только что на небе не было ни облачка. И все же постепенно все эти непонятные явления начинали складываться в одну четкую картину.

Все это время я был по-прежнему уверен, что кто-то следит за каждым моим шагом, и потому решил действовать так, чтобы застать наблюдателя врасплох. Кострища находились за каменными кругами, и я быстро повернулся, чтобы оказаться к ним лицом. Как я уже говорил, быстро темнело, шел снег — и все же кое-что я увидел. Внезапно над алтарями повисло снежное облако, похожее на бесформенную снежную глыбу; и это не было скоплением гонимых ветром снежинок, хотя снежинки действительно кружились вокруг него. И цвет у него был не белый, а какой-то зелено-голубой, переходящий в пурпурный. Возможно, это было игрой света, ведь наступали сумерки. Должен подчеркнуть, что в ту минуту я не ощущал ничего необычного, поскольку уже не раз с приближением темноты наблюдал различные явления, связанные с игрой света.

Я внимательно вглядывался в снежное облако. И вдруг заметил, что его верхняя часть движется независимо от нижней! Пока я стоял, изумленно разглядывая странное явление, облако начало бледнеть, словно растворяясь в снежном вихре, и наконец исчезло совсем. И тут я испугался, решив, что меня окружило снежное существо, окутав падающим снегом. Впервые в жизни я боялся леса, темноты и тихо падающего снега. Я повернулся и бросился бежать, но прежде успел заметить: там, где только что крутился снежный вихрь, горели чьи-то зеленые глаза, вспыхивая над алтарями, словно звезды!

Не стыжусь признаться, что бежал я так, словно за мной гналась стая волков. Не помню, как я выбрался на дорогу Оласси, где было немного светлее, не помню, когда я остановился. Я оглянулся на лес — стояла тишина, падал густой снег, и больше ничего.

Я все еще был сильно напуган, мне даже казалось, что сквозь шуршание снега я слышу чей-то свистящий шепот, призывающий меня вернуться к алтарям. Призыв этот был так силен и отчетлив, что в первый момент я едва не повернул назад, в глухой и темный лес. Наконец, справившись с собой, я встряхнулся и побежал по дороге в сторону Коулд-Харбор.

Я направился прямиком к дому доктора Телфера, где остановился отец Брисбуа. От моего дикого и жуткого вида священник не на шутку перепугался, а доктор Телфер тут же предложил мне принять успокоительное, от которого я отказался.

Я сразу рассказал им, что видел в лесу. Судя по выражению лица священника, это его не удивило. Доктор же ясно дал мне понять, что считает меня жертвой галлюцинаций, вполне обычных в это время суток. Однако отец Брисбуа с ним не согласился. Он сказал, что мне удалось проникнуть за завесу, которую редко кто видит, что я не стал жертвой галлюцинаций, а получил фактическое доказательство существования призрачного мира, о котором большинство людей и не догадывается.

Он спросил, знаю ли я, что индейцы имеют очень древнее происхождение, возможно азиатское. Я ответил, что знаю. Тогда он начал что-то говорить о древних богах, которые существовали еще до появления человечества.

Я спросил, кого он называет древними богами.

Священник ответил так:

— Существуют глубоко запрятанные, тайные каналы, по которым в наш мир проникают сведения о пришельцах из иных миров. В качестве примера я могу назвать Хастура Невыразимого и его мерзкое порождение.

Я заметил, что это всего лишь легенда.

Священник сказал:

— Да, но не забывайте, что все легенды основаны на реальности, даже если она и относится к древнейшим векам, о которых человечество давно позабыло. Злобный Хастур, когда-то призвавший к себе духов всех стихий, а затем подчинивший их своей воле, — одна из тех легенд. А покровители стихий, которым до сих пор поклоняются в самых глухих уголках Земли? Один из них — это Повелитель Воздуха, Оседлавший Ветер, другой — Итакуа, Повелитель Белого Безмолвия, бог, у которого нет тотемов. В конце концов, разве у нас, христиан, нет библейского мифа о борьбе сил добра и зла в лице Господа нашего и слуг Сатаны?