Маска Ктулху - Дерлет Август Уильям - Страница 111

— Вы знаете координаты того острова? — спросил профессор Шрусбери.

— Нет. Но мы потерпели кораблекрушение в сорока девяти градусах пятидесяти одной минуте южной широты и ста двадцати восьми градусах тридцати четырех минутах западной долготы. Оттуда мы плыли в сторону Понапе и по пути наткнулись на этот остров.

— Вы видели остров утром, в светлое время?

— Да, но тогда опустился туман, странный такой — зеленый. Трудно было что-то разглядеть отчетливо.

— Это далеко от Понапе?

— Примерно день плавания.

Больше профессор не добился от моряка ничего, однако рассказом остался доволен. Убедившись, что матрос идет на поправку после всего пережитого, он предложил нам вернуться в гостиницу.

Там нас ждал бригадный генерал Холберг, суровый седовласый человек лет шестидесяти. После взаимных приветствий он немедленно перешел к делу.

— Я получил приказ оказывать вам всяческую помощь, профессор Шрусбери, — с ледяной улыбкой сказал он. — Очевидно, сэр, эта операция разработана лично вами?

— Но ведь вы уже ознакомились с документами?

— Ознакомился. У меня нет возражений. В конце концов, это ваше дело, а не мое. Эсминец готов к отплытию. Кроме того, нас будет сопровождать авианосец. Оружие в полной боевой готовности, однако, полагаю, сначала вы испробуете кое-что другое?

— Да, таков мой план.

— Когда вы намереваетесь отплыть с Понапе?

— Примерно через неделю, генерал.

— Очень хорошо. Мы будем в вашем распоряжении.

На следующей неделе мы загрузили на корабль большое количество мощных взрывчатых веществ, которые должны были понадобиться нам на Черном острове — если, конечно, мы его найдем. При этом нас не покидало ощущение надвигающейся опасности. Дело было не только в том, что за нами следили, — к этому мы были готовы. Нет, тут было что-то другое — ощущение некоей мощной, первобытной силы, из-за которой аура зла ощущалась нами почти что физически. Мы все это чувствовали, а я чувствовал и нечто большее.

Не могу объяснить, откуда у меня взялся этот страх. Это не был страх перед неведомым злом, затаившимся на далеком острове; нет, это было что-то другое, что сидело в самых недрах моей души, составляло мою неотъемлемую часть, пульсировало в моих жилах вместе с кровью. Как ни пытался я избавиться от этого чувства, у меня ничего не выходило; сколько раз я жалел, что в тот вечер в Сингапуре, который уже казался мне далеким сном, принял предложение профессора Шрусбери! Ощущение надвигающейся катастрофы преследовало меня день и ночь вплоть до нашего отплытия с Понапе.

Тот день был душным и жарким, а для меня еще и зловещим. Мы взошли на борт эсминца «Гамильтон»; здесь уже находился генерал Холберг. Курс был рассчитан профессором Шрусбери после того, как он еще раз поговорил с матросом Сереке. Подчиненные генерала тоже не бездельничали: над тем местом, где затонул пароход «Йокогама», день и ночь кружили самолеты; вскоре один из летчиков доложил, что видит странное скопление тумана, в котором, как ему кажется, что-то есть. Получив координаты, «Гамильтон» немедленно повернул туда.

Несмотря на мои тревожные мысли, плавание проходило спокойно. К полудню небо прояснилось; духота исчезла, подул свежий ветерок. Мы немного развеселились, напряжение спало; только генерал Холберг, как и подобает военному, сохранял строгую сосредоточенность. Вскоре они с профессором Шрусбери пустились в долгую дискуссию по поводу действенности современного оружия. Больше всего профессора интересовал следующий вопрос: что будет в результате удара с таким маленьким клочком суши, как Черный остров?

— Его не станет, — лаконично бросил генерал.

— Вот как, — произнес профессор. — Интересно.

Я отнюдь не был обрадован нашим приближением к Черному острову и в любом случае не разделял спокойной уверенности генерала. Наконец где-то после полудня впереди показался островок, и вскоре от эсминца отошли две шлюпки: в первой сидели профессор Шрусбери, Фелан, Кин и я; во второй, где находилось необходимое оборудование, плыли Бойд, Колум и еще двое матросов с эсминца. Корабельные орудия были нацелены на остров.

Я даже не удивился, обнаружив, что Черный остров представляет собой верхушку того самого храма, что я видел во сне. Он был именно таким — с огромной дверью, за которой зияла бездонная черная дыра, откуда медленно выползали клубы зеленоватого тумана. От вида величественных руин захватывало дух; на земле валялись огромные расколотые камни и куски колоссальных зданий, разрушенных землетрясением и, судя по всему, взрывом. И камни, и почва вокруг них были совсем черными и производили ужасающее впечатление; поверхность камней была испещрена странными иероглифами и жуткими рисунками. Само здание было построено так, словно на свете не существовало законов евклидовой геометрии, — стены сходились под невероятными углами и в немыслимых плоскостях. Создавалось впечатление, что это здание, как и другие, ныне разрушенные строения подводного города, было создано представителями внеземной цивилизации.

Перед высадкой профессор Шрусбери обратился к нам.

— Я считаю, — сказал он, — что Сереке рассказал чистую правду. Вместе с тем я не уверен, что взрыв сможет полностью перекрыть вход или уничтожить его стражей, из чего следует, что в любую минуту, как только из глубины начнет подниматься нечто, мы должны быть готовы к быстрому отступлению. Другие для нас не опасны — у нас есть каменные звезды, однако от Того, кто спит в глубине, нет спасения. Поэтому не будем терять время и начнем минировать вход.

Поверхность острова оказалась мягкой и вязкой. Влажная грязь еще не успела подсохнуть под лучами солнца; кроме того, над островом висел влажный зеленоватый туман, распространяя удушливый животный запах — при том, что он был не едко-мускусным, а скорее напоминал смрад заброшенного кладбища. После яркого солнца и морской свежести воздух острова показался нам отвратительным, что можно было объяснить сочетанием здешнего запаха с высокой влажностью и испарениями от древних камней. И все это окутывала атмосфера страха и смертельной опасности, несмотря на яркое солнце и дрейфующий поблизости эсминец.