Одесса. Живая. Улыбка Бога (СИ) - Смит Игорь Сергеевич - Страница 86

  Скользнув взглядом по простреленному в нескольких местах бигборду с плакатом, на котором ещё можно было разглядеть Потёмкинскую лестницу и слоган 'Одесса - это не город, это улыбка Бога', я поморщился, как от зубной боли, и начал вспоминать, как же удалось убедить людей проголосовать за мой план.

   ...- Если бы мы принимали решение хотя бы день назад, я наверняка предложил и поддержал варианты, о которых говорил Олег Фаус. Но, сегодня ситуация другая..., - выдержав небольшую паузу, я продолжил, - давайте вместе попробуем ещё раз проанализировать наши перспективы. Итак, смертельная эпидемия стремительно охватила весь мир. Густонаселенные регионы быстро стали эпицентрами распространения заразы. Власти не смогли адекватно отреагировать на обстановку и, как результат, государства пали... Думаю, крайне маловероятно, что где-то остались достаточные силы, которые в ближайшее время возьмут ситуацию под контроль и придут выжившим на помощь...

  Я обвёл собравшихся взглядом. Никто ожидаемо не возразил.

  - Значит, мы должны позаботиться о выживании самостоятельно, - добавил я всем известный вывод и, кинув короткий взгляд в открытый блокнот, продолжил, - и путь, который мы выберем для спасения людей, он должен решать целый комплекс стратегических и долговременных задач! Вы извините, что я говорю столь заумно... Просто это действительно важно! Важно, что мы хотим достигнуть в результате. Конечно, изначально разговор идёт о выживании. А что потом? Было бы нас двадцать или тридцать человек, тогда варианты с теплоходом или поселением в безлюдном и укреплённом месте были бы наиболее привлекательны. Но нас уже около четырёх сотен человек! Чего мы достигнем, если выйдем на корабле в море? Если поселимся на острове или уйдем на север?

  - Блин, так выживем же, Шмидт, просто выживем! От зомбаков и эпидемии уйдём..., - буркнул Эхо войны.

  - От эпидемии вряд ли, - отреагировал Гольдман-старший на реплику оружейника, - ведь зомбифицировались и люди, которые умерли в эти дни и по естественным причинам... Вирус в каждом из нас! Либо он резко мутирует в момент биологической смерти и вызывает зомбификацию организма, либо мы сразу были заражены несколькими видами. Один ускоряет процессы регенерации, о чём я уже говорил, другой пребывает в живом человеке в некоем 'спящем' состоянии и активизируется после смерти...

  Вирусолог пожал плечами и замолк, а я продолжил:

  - Ты прав, Юра, мы выживем. Спасёмся, но только на какое-то время! И даже, если мы сможем выработать механизм контроля за каждым членом общины и предотвратить появление среди нас новых зомбификантов, это не даст серьёзных, я бы сказал стратегических перспектив выживания для людей. Возьмём, например, корабль. Сколько на нём можно жить? Год, два, пять лет? А ресурсы? Болтаться от берега к берегу, от одного зазомбированного приморского города к другому? Какой бы не был большим теплоход, он в любом случае имеет меньше преимуществ перед сушей. Корабль больше подвержен влиянию стихий, необходимо его систематическое обслуживание, запчасти и топливо... Конечно, я соглашусь, что сейчас таки проблем с этим не будет. И среди нас есть опытные моряки, Одесса, как ни как. И с запчастями, с горючим в ближайшем будущем проблем тоже не предвидится. Вопрос только в том, как долго не будет этих проблем. Брошенные корабли, которые послужат источниками ремкомплектов, без должного ухода будут стремительно коррозировать в агрессивной морской среде. И это не всё! Кто знает, сколько хранятся продукты нефтепереработки?..

  - Если я не ошибаюсь, - сообщил Ковальский, - бензин можно хранить не более двух-трёх лет. Именно поэтому мы предусмотрели в 'Ковчеге' альтернативные источники топлива и энергии.

  - То есть, кроме добывания продуктов питания, лекарств и боеприпасов, - продолжил я, - вскоре мы будем вынуждены решать и проблему с топливом...

  - Дизтопливо - не бензин, а в Чёрном море достаточно реально танкер с нефтью найти. И можно что-то вроде 'чеченских самоваров' для перегонки нефти соорудить..., - предложил Соладзе.

  - И даже если эту опасную и кустарную перегонку на отдельной барже организовать, - возразил я, - всё равно качество топлива будет низким. Что, в результате, только усилит износ механизмов, и так далее, и так далее... Кстати, хочу напомнить, что мы не одни такие умные. Все же знают, что произошло на тировской парковке, где мы обнаружили новоявленных бандитов-отморозков и их зомбогочи... Слепому ясно, что на воде сейчас безопасней. И мне кажется, что значительная часть негодяев не пройдёт мимо этой темы. Полное отсутствие сдерживающих факторов, угрозы возмездия со стороны военных и пограничников приведет к резкому всплеску пиратства! Ведь куда проще захватить с боем или под угрозой потопления полный рабов и ресурсов теплоход на воде, чем атаковать укрепления на суше, постоянно ожидая удара с тыла со стороны зомбификантов... Думаем дальше. Вариант ухода на север я вообще считаю самым слабым. Если я правильно понял нашего профессора, перепады температур оказывают влияние на активность ходячих мертвецов...

  Я посмотрел на отца Изи, и он согласно кивнул.

  - Но почему-то мы забываем, что низкие температуры точно также влияют и на нас, на живых людей! - продолжил я свою мысль, - чем севернее мы заберёмся, тем меньше шансов что-либо вырастить, произвести, тем более энергозатратным станет наша жизнь! Зомби, допускаю, там будет гораздо меньше, они будут вялыми и неактивными. Но что люди будут там есть?

  - А что, на севере нет жизни? - спросил Гоблин, - живут же люди...

  - Это правда, - не стал спорить я, - живут... Вот только большинство населения на том Севере, о котором идёт речь, напрямую зависит от поставок продовольствия и товаров из других регионов. Нет систематических поставок продуктов и всего остального, что необходимо людям, значит, и без зомби-апокалипсиса там нет жизни! Или кто-то хочет сказать, что мы легко сможем перенять образ жизни эвенков или эскимосов и безболезненно перейти на строганину в медвежьем жиру?..

  Всё промолчали, видимо, по-новому оценивая и осмысливая перспективы выживания в суровых условиях севера. Я же продолжил:

  - И не думаю, что расположенные северней поселения, те которые уцелеют и 'сидят' на каких-то важных ресурсах, с радостью распахнут свои двери перед голодными беженцами с юга... Не верю! Похоже, человеколюбие и демократия пережили очередной крах в нашем мире... Думаем дальше! Возьмём остров или удаленную от населённых пунктов местность. Да, мы вполне сможем организовать анклав с хорошо охраняемым периметром безопасности. Более того, мы сможем заняться сельским хозяйством и производить продукты питания для общины. С голода и от зомби не умрём, но, со временем, нас ожидает резкое падение технологического уровня. Перенести и развернуть в ближайшие год-два какое-либо значительное производство, боюсь, мы не сможем, а потом это уже будет делать поздно... Получится как в дешевом фильме об апокалипсисе, технологии утеряны, люди превратились в дикарей, и да здравствует первобытнообщинный строй...

  - Игорь! Я не пойму, - раздраженно фыркнул Валера Карабин, - нам сейчас что, о производстве компьютеров надо думать? Мы и без них обойдёмся! Тут речь о выживании идёт!

  - Даже в настоящий момент, - жестко ответил я, - мы находимся не в той ситуации, когда надо всё бросать и бежать неизвестно куда. У нас две укреплённые базы, есть начальные запасы продовольствия и оружия... В конце концов, вокруг нас объединилось много людей, среди которых есть женщины и дети...

  - И есть значительная угроза роста количества зомбификантов, - возразил Валера, - и даже опасность появления и атак зомби-мутантов! И банд охотников за ресурсами!..

  - И всё же, - сказал я, - мне кажется, что мы находимся в ключевом моменте событий, и если мы изберём неверный путь, потом вернуться к альтернативному варианту будет крайне сложно. Или вообще невозможно..., - добавил я и замолчал.