Одесса. Живая. Улыбка Бога (СИ) - Смит Игорь Сергеевич - Страница 52

   Тем временем шорохи и постукивания из гостиной не прекращались. Чёткие подтянулись к Андрею поближе. Прапорщик наклонился к уху Стрижева и едва слышно прошептал:

  - Похоже, шо маньячила выманивает нас, командир..., - и взглядом указал на лежащую посередине зала бутылку шампанского.

  - Предложения? - шепнул Андрей в ответ.

  - Отступить и вызвать подмогу..., - последовало от Новицкого, - и ты чувствуешь?.. Чувствуешь, какая вонь здесь стоит?

  Стрижев заколебался, принимая решение. Всё же выводы из обстановки прапорщик сделал почти такие же, как и сам старлей... И запах в номере соответствующий...

  Но, взвесив все за и против, Андрей отрицательно покачал головой.

   ...Нет. В номере могут оставаться живые люди. А в ситуации, когда подмоги не дождешься, преступник может их убить... Маньяк? Или это дело рук одного из тех бешенных, о которых так много сегодня говорят? Короче!.. Медлить нельзя, если кто-то всё ещё остается живым, убийца может прикончить его в любую секунду. Придётся рисковать. Мда... Каким неожиданно насыщенным выходит дембельский аккорд...

  Стрижев приблизился к углу вплотную и опустился на колено.

  Прапорщик, поняв, что собирается предпринять командир, взял на прицел видимое пространство, переходящее в 'мёртвую зону'.

  Андрей резко подался вперёд, выглянул из-за угла, за секунду охватив взглядом место, где находился источник странных звуков, и тотчас нырнул обратно за спасительный угол.

   ...То, что успел увидеть старлей, не укладывалось ни в какие рамки...

  Андрей ошарашено потряс головой.

  - Шо там? - не выдержал Новицкий.

  - Писец..., - выдавил Стрижев, - там повешенный... Но, ещё живой!.. За обрамление балкончика второго яруса подвешен... Это он руками-ногами дергает. Рядом стол, с него потерпевший, видимо, бутылку и сбил. Попробуем его спасти! Делаем так...

  - Командир! Я говорю, он нас выманивает! - быстро зашептал прапорщик, - мы ломанёмся к спецом подвешенному человеку, а маньяк нас сверху перещёлкает...

  - Выстрелов никто в гостинице не слышал, - с сомнением покачал головой Андрей, - короче, Миша, время дорого! Мы с тобой к жертве, будем снимать. Парни, вы первые, распределяетесь по гостиной и держите второй ярус. Миша, нож есть?

  Прапорщик без слов перекинул автомат за спину, вытащил из кармана и разложил большой складной нож. Объяснять, для чего Новицкому сейчас понадобится нож, не было необходимости, самоубийц из петли омоновцам доставать приходилось не раз...

  Стрижев в это время, освобождая руки, сунул ПМ в кобуру.

  - Я приподнимаю за ноги. Миша, ты режешь верёвку. Там что-то вроде шнура, наверное, с гардин сняли... Готовы? Работаем на один! - дал команду и начал отсчет старлей, - три..., два..., один!

  Чёткие выбежали в гостиную, резво развернувшись на ходу и взяв на прицел второй этаж номера. Дождавшись кивка Ивана, Андрей вместе с Новицким быстро ломанулись к висельнику.

  Вот только кое-какие подробности Стрижев упустил, когда выглядывал из-за угла.

  Ноги дергающейся в петле жертвы оказались также жестоко изгрызенными, как и спина того трупа, обнаруженного на входе в номер...

  Старлей потерял несколько драгоценных секунд, решая, за что ему хвататься, чтобы приподнять человека.

  А Новицкий, пока Стрижев глупо пялился на дергающегося подвешенного, быстро запрыгнул на стол, схватил жертву за руку и потянулся ножом к веревке.

  Потерпевший же внезапно забился активней, потом сделал то, чего ни Андрей, ни Новицкий совершенно не ожидали. Повешенный вцепился обеими руками в камуфляж прапорщика и, упираясь изуродованными ногами в стену, потянулся, широко оскалившись, к лицу Новицкого.

  Старлей, наблюдая разворачивающиеся события, в очередной раз за это сумасшедшее дежурство испытал шок.

   ...Ну, не ведут так себя люди, находясь на последних секундах жизни...

  Миша инстинктивно отшатнулся, повешенный звонко клацнул зубами в том месте, где только что была шея омоновца. Поскользнувшись на раздавленной картофелине киви, Новицкий неловко взмахнул руками, не удержался на полированной поверхности стола и шумно сверзился на пол, сбив мимоходом несколько тарелок и бутылок, посыпавшихся вслед за прапорщиком на паркет.

  - Васильевич! - не сдерживаясь, заорал Новицкий, вскакивая с пола, - он меня укусить хотел! Да шо за нафиг происходит? Он холодный, Васильевич, как труп...

   Стрижев, как зачарованный, смотрел, как бьется на крепком шнуре изуродованный ужасными ранами человек... Клацнув ещё несколько раз зубами, потерпевший перекусил до конца свой собственный язык, набок свисавший до этого из его рта. Кусок плоти с противным звуком плюхнулся в натекшую под телом лужу крови, а жертва, совершенно не обращая на это внимание, продолжала трепыхаться, протягивая руки с бессмысленно сжимающимися пальцами к омоновцам и выпячивая от усилия безжизненные, мутные глаза на посиневшем и распухшем лице...

  От отвращения Андрея передёрнуло, а прапорщик замолчал, прервавшись на полуслове.

   ...А человек ли это? Как можно оставаться живым с такими ранами и будучи повешенным?.. Что там говорил врач о странностях с этими бешенными?.. Так. Мертвый воскрес на вокзале, Миша пошутил о зомби, водила комбата упомянул мертвецов... Наша жертва, которая уже сто раз безусловно должна быть мертва... Нет, не может быть! Или... Песец!..

  - Внимание! - вдруг выкрикнул Иван и взмахом руки указал на второй ярус, где медленно начала открываться дверь, ведущая, по всей видимости, в спальню, о которой говорил Митя-охранник.

  Пока Андрей, сердце которого сжалось от нехорошего предчувствия, а руки задрожали от дикого выброса адреналина, выхватывал из кобуры пистолет, дверь полностью распахнулась, а на площадку перед лестницей, ведущей на второй ярус, медленно вышло...

   ...Существо, а Стрижев не мог его по-другому назвать, видимо ранее было женщиной. По крайней мере бросившиеся в глаза обрывки женского белья, обтягивающие необычно мускулистое тело, не оставляли других вариантов. Вероятно, так почему-то подумал в тот момент Андрей, это одна из девочек, которых жильцы привели в номер... Но вот что могло превратить женщину в этого монстра, который сейчас замер на балконе, Андрей даже не мог представить. Странно сутулое тело, только отдалённо напоминало человека, было полностью покрыто пятнами засохшей крови и какими-то жирными на вид слизистыми выделениями. Изо рта существа выступали жуткие клыки, а на голове монстра практически не осталось волос, только несколько слипшихся прядей прилипли к синюшной коже шеи, перечёркнутой глубоким подпухшим рубцом разреза... Монстр стоял, практически касаясь руками пола и, как почудилось старлею, разглядывал своими белёсыми, лишенными зрачков глазами в ужасе застывших внизу патрульных...

  - Р-ру-ки! Ру-ки в-верх! - срывающимся голосом выдавил Иван.

  Чудище рук верх ожидаемо не подняло. Вместо этого, по телу монстра пробежала волна сокращений мышц, он наклонился ещё ниже и упёрся в пол руками, на пальцах которых Стрижев неожиданно заметил самые настоящие когти. Полусогнутые ноги существа напряглись, мертвенно бледные губы раздвинулись, обнажая хищный оскал, и старлей вдруг понял, что сейчас произойдёт.

  - Нахрен! - выкрикнул Андрей, подставляя под рукоятку пистолета ладонь левой руки, - огонь!

  И тут же выстрелил сам, на поражение, целясь в тело монстра. Слева и справа оглушающее застучали автоматы братьев Чётких.

  Существо получило как минимум несколько попаданий, Андрей чётко видел, как в него впилось сразу три или четыре пули. Но монстр только пошатнулся, и тут же прыгнул.

  Немыслимым образом изогнувшись в воздухе, кошмарное существо всеми четырьмя конечностями спружинило от стены напротив старшего из Чётких, и тотчас прыгнуло вновь в направлении выхода на балкон. Сбив по пути Ивана с ног, резанувшего в падении потолок очередью из калаша, монстр с грохотом снес дверь и исчез на балконе.